Ледяной цветок для лунного императора (СИ)
Мы, фэйри, с детства учимся себя контролировать, но все равно, когда нам грустно или тревожно, сила стихии вырывается наружу. Когда Аррен уехал, я рыдала так, что ручей возле дома промерз насквозь, а на окнах намерз десятисантиметровый слой льда. Неужели Аррен был вчера так расстроен, что устроил во дворце снежную бурю?
Тут я вспомнила падающие на мои плечи снежинки по пути на свадебную церемонию, и в груди неожиданно потеплело. Может, он все-таки что-то ко мне испытывает?
Опасные мысли прервал снежок, прилетевший мне в бок.
— Эй! — возмутилась я и уставилась на стоящих за ажурной кованой оградой детишек в ярких цветных плащах, шапках и варежках. Люди.
— Тетя, ты принцесса? — спросила маленькая девочка с двумя торчащими косичками ярко-морковного цвета, указывая варежкой на мою снежную тиару.
— Ты что, она не тетя, она альв, — высокомерно пояснил мальчик постарше рядом с ней. — Видишь, она без плаща?
— Я не альв, а фея, — пояснила я, походя поближе, — а вы что тут делаете?
— Играем в снежки, — ответил мне другой мальчик, в зеленой куртке и с оттопыренными ушами, выглядывающими из-под шапки, — у нас снега не бывает, а тут вон сколько навалило!
В его голосе послышалось восхищение пополам с завистью. Я бросила взгляд на город, виднеющийся вдали — действительно, снегом был засыпан лишь дворец, и снежная полоса обрывалась в нескольких шагах от ограды.
— Заходите сюда, — предложила я и бросила взгляд на Розанну, — где тут ближайшие ворота?
— Там, — махнула рукой цветочная фея, глядя на меня с легким изумлением, — пойдемте за мной, а то стражники вас не пропустят, — скомандовала она и пошла вдоль ограды куда-то влево, а детишки с другой стороны ограды послушно побрели туда же. Через несколько минут она вернулась, ведя за собой ватагу детишек, которые от возможности быть в дворцовом саду присмирели и вели себя исключительно тихо. Я только хмыкнула и разрешила им играть в снежки, сколько вздумается, и они, забыв свою недавнюю благовоспитанность, с дикими воплями разбежались по саду.
— Госпожа, раньше вы не любили шумных маленьких отростков, — произнесла Розанна, и я пожала плечами в ответ:
— Ну, я же теперь…замужем, — это слово я произнесла с трудом, — может, у меня у самой скоро будут дети. Нужно тренироваться.
Хоть я и сказала это лишь для того, чтобы отвести от себя подозрения, но понимание того, что у меня действительно могут появиться дети, ошеломило меня настолько, что я остановилась. Действительно, могут. Но я не хочу ребенка от человека, который мне безразличен! Значит, нужно выбраться в город и купить специальное зелье, предотвращающее беременность.
Тут в Розану прилетел снежок, и, кровожадно сверкнув глазами, она понеслась мстить, на ходу лепя снежок. Я побежала на подмогу, подхватив юбки, и следующие полчаса мы провели, отбиваясь от непрестанно летящего на нас дождя снежных снарядов.
— Какие-то у них красные лица, — с сомнением произнесла я, спрятавшись за раскидистую ель и лепя новый снежок — Наверное, замерзли?
— Наверное, — так же неуверенно отозвалась Розанна, — Может, надо угостить их горячим чаем?
— И человеческой едой, — добавила я, и мы вышли из нашего укрытия, бросая снежки на землю.
— Так, идем греться, — скомандовала я, отбивая летящий в меня снежок мимолетно созданным ледяным щитом размером с ладошку и тут же бросая его на землю, пока Розанна не заметила, — идем есть человеческую еду и греться! Что вы обычно едите?
Детишки на миг замолчали, а потом наперебой загалдели, перебивая друг друга. По их рассказам выходило, что они питались исключительно пирожными и шоколадом, заедая все вафлями, а о такой еде, как каша и суп, даже не слышали. Хмыкнув — я все-таки не настолько незнакома с людьми, чтобы попасться на такую уловку — я тем не менее сделала вид, что поверила и вместе с галдящей толпой пошла за Розанной, которая привела нас прямо на кухню.
— Садимся за стол, — скомандовала я и подошла к недовольно глядящему на меня повару, которому я помешала говорить обед, — Дайте им горячего шоколада и каких-нибудь пирожных.
Тот недовольно забубнел, что ему некогда и мы мешаем важному процессу приготовления обеда, но когда я пригрозила, что заморожу все в его кастрюлях и пусть он сам объясняет императору, почему кормит его куском льда вместо супа, все-таки крикнул служанку, споро сварившую целую кастрюлю горячего какао, щедро сдобрив ее зефирками. Вторая девушка достала из огромного, занимающего полстены буфета кексы, пироги и воздушные пирожные с кремом и поставила все это на стол.
— Госпожа, — шепнула мне на ухо Розанна, незаметно исчезнувшая на пару минут и появившаяся снова, — нам пора собираться. Сегодня во дворце будет прим по случая вашей свадьбы и, — тут она замялась, — придут те, кто не смог поздравить вас вчера.
— Хорошо, — кивнула я, несколько обескураженная ее странным поведением и бегающими глазами, — пойдем. Пусть детей проводят к воротам, когда доедят. Пока, детишки, — я помахала им рукой, и они нестройным хором отозвались: —Пока, тетя фея.
4
Когда мы с Розанной вернулись в комнату, я думала, что она всего лишь достанет мне другое платье — но девушка усадила меня на пуфик перед туалетным столиком и принялась полностью переделывать мою прическу, а затем нанесла макияж, которой занял почти час — но когда она отошла и дала мне возможность полюбоваться на творение своих рук, лицо выглядело едва тронутым косметикой. Хотя, если бы это было так, разве была бы у меня такая ровная, сияющая кожа, такой нежный, едва заметный румянец и такие огромные, бездонные, оттененные легкими линиями темного карандаша глаза? Теперь главное — не улыбаться и не говорить, а не то слои косметики просто отвалятся от моего лица, как штукатурка от стены. Волосы она убрала в драконьем стиле — несколько тонких кос, заплетенных от висков, удерживали темную массу подвитых волос. Непривычно, но мне нравилось.
За прической и макияжем последовало платье — серебристое, шелковое, украшенное изящной вышивкой, и бриллиантовая диадема, которую Розанна водрузила на мою голову. Я бросила недоумевающий взгляд на свою собственную снежную диадему, которую Аррен оставил для меня на столике, перед тем как уйти утром, и вопросительно посмотрела на фею, но она уставилась в пол, игнорируя вопрос в моих глазах.
— Розанна, что сейчас будет? — спокойно спросила я, подходя к ней, — почему ты нарядила меня чуть ли не лучше, чем для свадьбы вчера?
— Я…не могу сказать, — вздохнув, отозвалась она и залилась краской, — просто идите в зал приемов. Я провожу вас.
Бросив последний нервный взгляд в зеркало, я пошла за ней, терзаемая дурными предчувствиями. Однако не я одна пребывала в неведении: когда мы подошли к залу приемов, то нас нагнал генерал Ву, сменивший доспехи и плащ на черное с серебряным шитьем придворное одеяние.
— Мирра, отлично выглядишь, — он предупредительно распахнул передо мной дверь, опередив замешкавшегося лакея, и шагнул следом за мной, — не знаешь, кто будет на приеме?
— Нет, а ты не… — произнесла я, поднимая взгляд, и слова сами замерли у меня в горле. Потому что среди людей, поднявшихся из-за стола при моем появлении, была девушка, знакомая мне. До мелочей.
— Ваше императорское величество, позвольте представить вам мою невесту, Лиарру, — слегка напряженно произнес незнакомый темноволосый мужчина и повел ко мне одетую в лилово — лавандовые одежды, с прической, украшенной ледяной диадемой, меня.
Я, застыв, уставилась в лицо своего двойника, и, наверное, так бы и стояла, если бы Аррен, очнувшийся раньше меня, не взял меня за руку и не повел навстречу гостям.
— Ваше высочество, — произнес он, кланяясь незнакомому мужчине и незаметно сжимая мою руку. Я, до этого почти не смотревшая на незнакомого мужчину, слабо кивнула в ответ на его приветствие, и тут в моей голове что-то щелкнуло, и все стало на место. "Ваше высочество". Это же брат императора, тот самый, к которому сбежала Мирра. Значит, девушка, притворяющаяся мной…