Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ)

— Ничего не потеряно. Тех, кто был создан раньше, мы продолжаем выращивать и обучать, поддерживать популяцию и боевые навыки. Но создать новых — нет, без Нигейра никак.
— Почему?
— Это как раз вопрос сил и стихий, — вздохнул Кольер, зная, насколько туго давались Саше философские основы здешнего мира. — Вечный — это не только живое существо со вторым обликом, это еще и древний дух. Божество, воплощенное в физическом теле, точнее, в двух разных телах. Его сила — в управлении теми стихиями, средоточием которых он является. А еще это стабильность, вера и вдохновение для тех, кто рядом..
Тут голос местоблюстителя ордена Аспида стал неожиданно печальным. Бросив взгляд на своего ученика, он заметил непонимание, и поспешно продолжил.
— Смотри… Исчезни из этого мира Даллах, на всех землях Ар Соль начнутся неурожаи. К счастью, нынешнее воплощение Зубра — удивительно крепок здоровьем и разумом и живет давно, поэтому о жаре, засухе, землетрясениях, потопах, голоде и прочих природных катаклизмах помнят только архивы да художественная литература. Конечно, они случаются, но редко и кратковременно. Без воплощенного Гевора-Пардуса у нас начинает ломаться все, что создано умом и руками разумных. Конечно, техноасы никуда не исчезают и исправно выполняют свои функции, но в отсутствие Вечного Гевора число мелких и крупных техногенных катастроф вырастает минимум вдвое. Отсутствие Реваля приводит к финансовым кризисам, мелким и крупным, разорению устойчивых деловых отношений и всегда — к обеднению населения. Без Лануэль рушится привычный уклад человеческих и двуликих общин, учащаются склоки внутри кланов, без Эрлен Двуликие выходят из-под контроля…
— Как один, пусть даже обладающий специальной силой, человек, может на это повлиять? — в голосе Саши звучал с трудом сдерживаемый скепсис.
— Любой силе, будь то деньги, техника или природа, нужен хозяин. Тот, кто сможет держать ее в узде. Это заметно даже в мелочах — дом, оставленный без хозяина, ветшает и рушится, дело, у которого исчез руководитель, хиреет и разваливается.
— Даже когда начальник в отпуск уезжает, — вдруг добавил Саша, — бывает, что работа буксует, — тут он усмехнулся, видимо, вспомнив что-то из своей жизни.
— И страшно представить, что случится, если в наших мирах долго не будет Ворона, — продолжил старый наг. — Боюсь, в Ар Соль придет хаос… Наши земли, слитые вместе, очень специфичное пространственное образование. Их можно сравнить с ячейками-сотами, тесно спаянными друг с другом. В отсутствии Ворона увеличивается количество происшествий на границах, возрастает число аномалий Грани, шеадры-мостики между мирами начинают сбоить все чаще и чаще…
— Может ли Ар Элес слиться с Землей-Основой? — в голосе Саши прозвучал странный энтузиазм, но Кольер недовольно поморщился. — И что произойдет, если разрушенная Грань не восстановится?
— Никто не знает, — проворчал старый наг. — Не было таких случаев. Есть у детей Ворона гипотеза, что пострадавшие участки могут обособиться в отдельные земли, но проверить ее до сих пор не довелось. Коллегиум изысканий Кинэна все пытается что-то нащупать, да без толку.
— Что тогда происходит из-за отсутствия Нигейра? — спросил Саша будничным тоном.
— Что происходит… — Кольер надолго замолчал. — Так просто и не объяснишь. — Мы стоим на месте. Не видим новых миров. Территориальная экспансия — это сфера Нагов. Наги говорят — куда идти, Горностаи — как идти, Дети Ворона открывают путь и хранят его, пока он нам нужен. У нас возникает множество мелких конфликтов и локальных кровопролитий, жестоких и бестолковых, растет уровень всеобщей агрессии. Мы не можем справиться с внешней угрозой. Сам видишь, мы можем сдерживать агрессию Анг Мирта, но мы не можем ее прекратить. И что будет с Ар Соль, если разумные Основы все-таки придут сюда? Ворон будет держать оборону до последнего, но однажды его сил не хватит.
— Существует ли однозначный ответ, почему Нигейр не воплощается? Или никто не может этого объяснить? И другие Вечные, места которых пустуют?
 
Кольер задумчиво покачал головой.
— Только догадки. Допустим, Нигейра нет, потому что его упокоили силой. Об этом ты нигде не прочтешь — не принято писать, — добавил он, видя изумление Саши. — Божество-божеством, но воплощение Вечного очень сильно зависит от личности человека, который стал его носителем. Последний Нигейр был очень тяжелым… существом. Элианна-Любовь… — Кольер печально ухмыльнулся. — Власть у нее была огромная… — он долго молчал, прежде чем продолжить. — Ее боялись. Любовь — оружие пострашнее убийства. Более жестокое, я бы сказал. Мы ничего не знаем о гибели ее последнего воплощения. Возможно, ее убили. Почему она не рождается… Не знаю. Может, знают другие. Филин погиб сам, по неосторожности, попал в аварию на вимме. Любил погонять, сам не свой был, первое, что делал, когда садился — блок контроля выключал.
— Вот тебе и мудрость, — рассмеялся Саша.
— Филин — это не сколько мудрость, сколько память и знание. Хранитель истории, прошлой и будущей. И, как я тебе уже говорил, личность носителя ипостаси сильно влияет на ее поступки.
— Филина тоже нет, — повторил Саша. — Получается, что в отсутствие Элианны и Филина в мирах Ар Соль тоже что-то нарушено?
Кольер кивнул.
— На эту тему много написано, если хочешь — почитай, я велю подобрать тебе литературу. Но, боюсь, к делу эти опусы отношения не имеют. Лучше займись теорией сил и стихий. Оно ценнее.
— Мы так и продолжим работать в связке с Пауками во время нападений Анг Мирта? — спросил Саша, помолчав.
— Тебя что-то беспокоит?
— Не то чтобы беспокоит, — вздохнул он. — Я должен признать, мне нравятся многие из тех детей Ворона, с кем пришлось столкнуться. Меня тревожит, что по силе и умениям они не уступают нагам, а их глава даст фору многим нашим командирам.
— Наги никогда не воевали с детьми Ворона, — ответил Кольер. — Не всегда мы были с ними в одной упряжке, но до открытого противостояния еще никогда не доходило. Мы нужны друг другу, мы делаем одно дело.
Саша молча кивнул.
— Не хочешь попробовать сразиться в личном поединке с кем-нибудь из них? Мы с Рессером давно практикуем и поощряем такие состязания. Поединок по дуэльному кодексу Ар Шамаля — с реальным оружием, без нанесения физического ущерба, но до неоспоримого поражения одной из сторон.
— Конечно хочу! — воскликнул юный наг, расплываясь в улыбке.
****
— Давно вы видели этого белого и пятнистого из семейства кошачьих? — ехидно осведомился утонченный светлокожий юноша, вальяжно развалившийся на огромном, укрытом тонким мехом и подушками диване. — Где он? А то все про него говорят, но никто его не видел.
Давненько Кинэн тут не появлялся, лениво подумал Кольер. Два дня назад он нашел подходящую жертву для ритуала и напитался силой, которой теперь должно хватить на какое-то время. Он был сыт. Ему было хорошо и спокойно, поэтому он снисходительно смотрел на очередные попытки Эрлен его соблазнить, не реагировал на ядовитые реплики Кинэна и на ворчание чем-то недовольного, но не желающего делиться проблемами Реваля.
Кольер с любопытством перевел взгляд на Реваля. Интересно, как они вообще находят общий язык? Контраст между ними разительный, конечно… Настоящее имя Кинэна-Горностая было Кэйн. Горностай — Вечный, созданный усилиями всех Вечных Ар Соль, нужен был для того, чтобы кто-то объединял, обобщал опыт научных исследований, ведущихся всеми силами Вечных, чтобы к кому-то стекались все находки и открытия человечества, и чтобы этот опыт анализировался, развивался и становился общедоступен. Кроме того, требовалось, чтобы кто-то мог координировать работы на стыке разных сфер знания, разных подходов и сил. Итог оказался прелюбопытным: Вечные создавали новую управляющую силу, но то, что в результате она воплотится в небольшое, юркое и подвижное существо, благородной наружности, но скромной физической силы, — такого исхода не ожидал никто. Кэйн Кинэн был всего лишь третьим воплощением Горностая с момента создания этой Вечной силы, и ипостась он обрел неожиданно рано, так и оставшись в том возрасте, в котором его застигло первое принятие Вечного облика. Впрочем, это было характерно для всех Вечных: после первого проявления ипостаси их старение останавливалось.