Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ)
"Будь ты проклят," — крикнула она, распахнув крылья и, разбежавшись, сиганула вниз. Воздушный поток подхватил ее, подбросил вверх, но тело, на самом деле неплохо подготовленное регулярными, хоть и неудачными, тренировками, неожиданно само поняло, что и как оно должно делать.
Ее захлестнул идиотский восторг, радость, от которой захотелось кувырнуться в воздухе. К счастью, когда-то еще Брес предупреждал ее от таких вот безумных фокусов. Успокоив бешено трепыхающееся сердце, она выровняла полет и огляделась. Наган-Карх оказался неожиданно далеко, присутствия Кольера больше не ощущалось.
Что, съел? — подумала она со злорадством. — Чудовище…
Еще раз оглянувшись назад, она убедилась, что следом за ней никто не отправился. Саша, подумалось ей с тоской. Я его больше не увижу. Все кончено. Навсегда. Так, наверно, даже лучше. Все равно бы у нас ничего и никогда не вышло. Теперь они сделают из него настоящего Нага, и он выкинет меня из головы так же, как выкинул Румянцева.
Что ж, пусть так. У нее теперь другая цель — спрятаться и выжить.
Так, а куда летим-то?
Глава 24. Ключ
— Я нашла то, что ты просил, — сказала Ширин безо всякого вступления, когда я пересек порог ее гостиной. — Заберешь?
Я пожал плечами. Часть ключа от оружейки нагов — Награ. Зачем оно мне, я же просто так спрашивал… Пусть лучше хранится у Ширин, в ее неприступной цитадели.
— Кстати, знаешь, кто интересовался им чуть позже, чем ты? — она невесело улыбнулась. — Угадаешь?
Я покачал головой. Мне не то чтобы думать, мне глаза открывать не хотелось, а еще требовалось лететь в Лаорику, тамошний глава Стражи просил о личной встрече. Непростой вопрос… у них там два древних законсервированных порога-перехода на Старую Землю, и один из них явно разваливается: с Основы к нам стало затягивать животных и предметы быта. Скорее всего, с той стороны вокруг порога тоже образовалась похожая аномальная зона. До людей дело пока не дошло, но это только начало. Если оставить все как есть, порог распадется, Грань в этом месте начнет истончаться и расползаться. Надо решать, нужен ли нам этот порог, и если да, то заняться ремонтом. Если же мы примем решение порог убрать, то сделать это желательно при моем участии — только Ворон может удержать рвущуюся в этом месте Грань от окончательного разрушения.
— Сколько ты уже в воздухе? — неожиданно спросила Ширин.
Я задумался. Сколько я не спал? Не помню. Дней пять, наверное… Несколько прорывов подряд, в разных местах, нэрги словно обезумели. Раньше они прорывались через Грань, мимикрировали под местную среду, под местных жителей, и стремились уйти как можно дальше от места прорыва, слиться с нашим миром, задержаться в нем как можно дольше. Теперь же они сменили тактику. Нэрги выгрызали дыру, через которую проникали небольшие группы людей на транспортах, и неистово набрасывались на наших воинов, пытаясь уничтожить как можно больше бойцов, а затем так же стремительно отступали. Появились раненые, уже были жертвы, как среди Пауков, так и среди Нагов. Я кидался от одного прорыва к другому, помогая и с нэргами, и с людьми, и время от времени заменяя Шандра, который, при всех своих достоинствах, всего лишь человек, не обладающий выносливостью Вечного, и на котором висит множество других обязанностей. Ширин, отчаявшись вызвонить меня по гвору, прислала мне письменное приглашение в Нуэйн. Я обнаружил его, вернувшись с одного из вылетов в Ар Хойт, боевой запал еще не выветрился, и я решил, что отдохну потом. Когда я приземлился на верхней площадке Нуэйна и принял человеческий облик, я вдруг понял, что даже стоять ровно не могу.
— Давай я тебя хотя бы покормлю, — предложила она с сочувствием, выслушав мой рассказ. Я кивнул, соглашаясь.
— Реваль это был, — бросила она, распорядившись насчет обеда. — Только у него имелось примерное описание, как эта вещь выглядит. За что я ему, кстати, очень благодарна, — усмехнулась Ширин, протягивая мне небольшой серебряный цилиндрик миндалевидной формы, сплошь покрытый изящными узорами, больше похожий на женское украшение, чем на ключ. — Смотри, — она ногтем нажала на едва заметную насечку сбоку, и капсула открылась, словно футляр, явив мне тонкую пластинку с витиеватыми прорезями и углублениями.
— Ты уверена, что это оно?
— Похоже. Тут есть петелька для цепочки, можно носить, как украшение. Я нашла один из портретов моей предшественницы именно с этим кулоном на шее.
Я задумался. Почему у меня нет портретов предыдущих Воронов?
— Потому что вы не девочки, — рассмеялась она. Оказывается, я произнес эту мысль вслух. — Так ты заберешь его?
— А надо? — спросил я. Обед уже несли, и все мои мысли сосредоточились на еде. Ширин терпеливо подождала, пока я утолю первый голод.
— Не нравится мне вся эта суета вокруг ключей, — задумчиво произнесла она. — Помнишь, о чем мы говорили в прошлый раз?
— Оружие Нагов доступно не только Нагам, — повторил я. — А любому, кто сможет им эффективно воспользоваться. Никаких специфических ограничений не существует. Не-Наг тоже сможет его использовать, но с большими для себя потерями и, возможно, менее эффективно. Я думал, Шейла. Мало думал, — вздохнул я, — времени не было, сиюминутных проблем больше, чем часов в сутках, но все-таки… Это никак не ограничивает наш круг подозреваемых, это его расширяет. Любой может решиться на это, главное — попробовать.
— Например, Гевор-Пардус? — бросила она невинным тоном.
— Не думаю, что он причастен.
— Потому что он твой давний союзник? — хмыкнула Ширин. — Ты не слишком доверчив? Очень уж он активно расширяет свою сферу влияния. Молодой, деятельный, не так давно вошедший в силу Вечный. Первые лет сто все мы бешеные… и лезем везде, где можем.
— Он обрел ипостась достаточно поздно, — напомнил я. — Уже после пятидесяти. Это, знаешь ли, важно. Ума больше. С некоторыми не сравнить.
— Это ты на Кинэна намекаешь? — рассмеялась она. — Согласна, Гевор — не мальчишка-подросток, самолюбивый и нетерпеливый, у него и мозгов, и выдержки поболе будет. Как ты думаешь, может он иметь контакт со Старой Землей? — она встала и неторопливо прошлась по залу туда-сюда. Я следил за ее движениями, как завороженный. Тонкая, изящная, со скупыми и отточенными движениями, как старый клинок, и в то же время полная глубокого внутреннего спокойствия. В ней никогда не было ничего смертоносного… она была как ее мир — прохлада, сдержанность, мягкие, приглушенные краски, утонченность… И при всем этом — какая-то неожиданная мягкость и глубина…
Я встряхнулся, выдернув себя из полусонного оцепенения.
— Путь техноасов близок к тому технократическому пути, по которому идет Основа, — продолжила она. — Гевор контактирует со Старой Землей?
— Все пытаются с ней контактировать, но мало кому удается чего-то добиться, — пояснил я. — Те разумные Основы, что стоят там у власти, жадны и агрессивны. Такое впечатление, что в их мире есть всего лишь два Вечных — Нигейр-воин и Реваль-золото. Ну и общество… слишком уж мы разные. Там только Разумные с постоянным обликом, формально — свободные, но по существу — зависимые, и вся эта масса людей очень, очень плохо управляема. У нас тут смутно представляют, что такое Старая Земля и чем чреваты контакты с ней. По большому счету, там не с кем разговаривать, чтобы наладить контакт. Безопаснее закрыться от них, чем пытаться установить даже тайные, осторожные связи.
— Так есть у Гевора контакты с Основой? — остановила она мои философские излияния.
— Да, есть, — я кивнул. — Но немного. У него есть наблюдатели, но меньше, чем у Реваля и много меньше, чем у меня.
— Ты уверен, что он ничего сюда не тащит?
— Был уверен, — кивнул я. — Пауки за этим следят. — У нас нет технологий со Старой земли, вернее, их до сих пор не было, или они пока что не заявили о себе.
— Ты так и не нашел оставшихся троих нарушителей границы? — поинтересовалась она сочувственно.