Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ)
— Не знаю, — вздохнул я. — Пока не понял. Но кое-что настораживает. Я тут, кстати, пока летел, забавное существо увидел, — и я подробно описал свою встречу с нелепой тварью. — Тут есть такие?
— Однозначно модификант, — отрезала она. — Здесь подобных не водится. И не мой, это я тебе прямо скажу. — Любопытно, чей… Поговори с Крейгом сам. Мне он точно не скажет.
Я кивнул. Знает она или нет, что Гевор ее побаивается?
— Где-то пару месяцев назад он почтил меня визитом, — продолжила она с легкой иронией. — Ему тут явно неуютно было, но интерес победил. Спрашивал, нет ли у меня коллекции старых артефактов Вечных — ну помнишь, были такие забавные статуэточки? Когда-то у каждого из Вечных было по набору. Фигуры в пол-человеческих роста, весьма искусные, словно в движении, изображают Вечных. У него, говорит, не полный набор, собираю, мол. Готов приобрести или обменять на что-нибудь ценное, если у тебя есть. — Ширин подняла на меня глаза, печально улыбаясь. — Но у меня нет, к сожалению. Интересно, зачем они ему?
— Спрошу, — пообещал я. — Или у Даллаха спрошу, может он знает, для чего они предназначены.
— Ты действительно просто в гости? — спросила она неожиданно, пока я в задумчивости таращился на пустые тарелки. Это что, все я съел? Неудобно как-то.
— Нет, — признался я. — Тревожно мне как-то в последнее время. Мелочей много, детали, детали, а картина не складывается. Резко проснулся Анг Мирт, после длительного затишья, срыв Грани этот непонятный, который руками Эрлен организовали, потом вдруг всплыла давно забытая тема — Нагр и Либрум… Ты знаешь о них хоть что-нибудь?
— Не больше тебя, — ответила она после паузы, и пересказала мне почти то же самое, что я уже слышал от Даллаха, не прибавив ничего нового.
— Даллах сказал, у тебя должна быть часть ключа, — я решил не врать. Вернее, не придумал, как сделать это, не выдавая своих целей.
— У меня? — изумилась она. — Разве? Хотя… — Ширин надолго замолчала, словно что-то пытаясь припомнить. — У меня прорва неопознанных артефактов. Если ты знаешь, как оно выглядит, я могу поискать. Что ты хочешь с ними делать?
— Да в общем ничего, — признался я. — Вернее, я хочу разобраться, кому, кроме собственно Нагов, могут быть интересны их архивы и оружие. Если воспользоваться ими могут только сами Наги, то вся эта суета вокруг ключей — бессмыслица.
— Есть одно "но", — продолжила она задумчиво. — В принципе, оружием, созданным Нагами, может пользоваться любой умелый воин. Сам понимаешь, в любое оружие при его изготовлении вкладывается сила. В основном, особые свойства оружия Нагов — это эгри, или сочетание эгри-джив. Оружие, сделанное не Нагами, чаще всего имеет наэр-энергетику, как те же стрелы Некроса, например. Беря оружие, ты всегда чем-то жертвуешь, расплачиваешься за его использование. Наэр отдать легче всего, но он менее эффективен, чем тот же джив или эгри. Это ведь целая философия, если помнишь. Убить — трансформировать джив в наэр, Витос в Некрос. Наги не убивают без крайней необходимости, их цель — забрать эгри. Наги не жертвуют ничем, потому что их собственная базовая стихия — это переходно-динамичный эгри-джив, они умеют ее накапливать, чтобы выплеснуть в бою, а у не-нагов их оружие потянет часть личной джив, т. е как бы отнимет часть жизненной силы. По капельке. Наги от своего оружия подпитываются — заряжаются, а чужаки будут его кормить и выдохнутся. Грубо говоря, не-Наг от хорошего сильного наговского оружия может и ноги протянуть.
Я кивнул. Да, знаю, но вот посмотреть с этой стороны не удосужился. Умница все-таки Ширин…
— В общем, попользоваться им может любой, — подытожил я. — Кратковременно, для достижения целей. Дав его в руки профану, которого не жалко. Вечных не исключаем, так?
Ширин покачала головой.
— Но тогда зачем? — продолжил я. — Мы не можем усилиться за счет других. Наши сферы влияния определены ипостасями. Что будет делать Вечный с этим оружием? Ну отхватит кусок домена у конкурента. Чуть больше разумных добавят еще одного Вечного к своему домашнему кругу идолов. Ну станут какие-нибудь араки с Ар Ирана чтить не только Даллаха, но и Эрлен. Станет она чуть сильнее — самую малую толику. В принципе, только молодые Вечные балуются с перетягиванием одеяла на себя. Все мы через это проходим после обретения ипостаси, — я улыбнулся, вспомнив себя самого. — И все — успокаиваемся через некоторое время.
Ширин опять покачала головой, глядя на меня печально и иронично.
— Упрощаешь, — сказала она. — А еще… ты не делишь свою землю с другими.
— Делю, — возразил я. — С Даллахом. С вездесущей Лани и Вагабром, с Ревалем. Да со всеми остальными.
— Нет, — усмехнулась она. — Элезия — полностью твоя. Ты там главный. Остальные — так, дополнение. Несколько очагов, не более. Подумай… Чем больше тебе поклоняются, тем больше у тебя возможностей. Я, например, не могу вырасти до гигантских размеров, когда летаю. Могу увеличиться вдвое, но это мой предел. А хотела бы. Эрлен и этого не может — у нее только один, статичный размер ипостаси — очень большая хищная кошка. Она не может присвоить неживую материю, когда обращается — тряпки теряет. Ты при обращении в Ворона берешь все, что на тебе, даже металл, и возвращаешь обратно — перерабатываешь. Я — нет, только одежду и кристаллы, остальное с меня сваливается при трансформации. Даллах и Гевор делают то же самое, а Лануэль — нет. Видишь, какая разница… Подумай, что делает тебя сильнее их? Территория и количество чтящих Ворона? Или что-то другое?
— Ну, мы вообще разные, — проворчал я. — Сами ипостаси, как мне кажется, изначально наделены разными возможностями.
— Если ты подерешься с Гевором в теле ипостаси, кто победит?
— Не получится у нас поединка, — улыбнулся я. — Он на земле, я в небе. От меня он увернется, а до меня не допрыгнет. Фарс, а не поединок.
— Хорошо, а если с Нигейром?
— Я не представляю Нигейра живьем, — признался я. — Как, впрочем, и все мы. Но думаю, против Змея в боевом облике мне не выстоять ни в небе, ни на земле.
— Что если кто-то из нас хочет изменить возможности своей ипостаси и ищет для этого пути? — предположила она.
— Думаешь, Либрум Аспида хранит ответ?
Ширин пожала плечами.
— Почему нет? Наги прошлого знали и умели во много раз больше, чем сейчас. Но знаешь… Насчет боя с Нигейром, — она лукаво улыбнулась. — Я бы поставила на тебя.
Я скептически поморщился.
— Я в тебя верю, — заключила Ширин.
Глава 19. Наган-Карх
Юлька с тоской смотрела на величественные пики гор на чистейшей, незапятнанной облаками лазури. Солнце и холод. Воздух настолько свежий, что, кажется, имеет собственный вкус. При взгляде на вечнозеленые долины, лежавшие у подножья, накатывало умиротворение и покой, но стоило отвернуться, и пустота, помноженная на безысходность, мгновенно возвращалась. Стоило закрыть глаза — и жуткие, парализующие волю темные глаза хозяина Наган-Карха неотвратимо всплывали в сознании, заставляя съеживаться от страха.
Эх, если бы ей попасть сюда в других обстоятельствах… например, путешествуя по землям Ар-Соль в веселой компании друзей. Прийти в замок на экскурсию, разглядывать фрески, обильно украшающие его стены как внутри, так и снаружи, посидеть за столом в огромной библиотеке, с восхищением и ужасом задирая голову вверх, к сводчатому потолку, и пытаясь представить, как это люди забираются на такую высоту, да еще с толстенными фолиантами в руках, да еще и не падают. Побродить по стенам, издалека любуясь сочной зеленью горных долин с их крохотными часовнями, аккуратными домиками, рыжими петлями наземных дорог с каменными столбами, на которых, как в Элезии Ворона, здесь изображали жутковатого крылатого змея. Вдыхать сладкий воздух, от которого чуть кружится голова, и ощущать себя легкой, беспечной и бессмысленно счастливой…
Вместо этого она изо дня в день бродила по замку Нагов, как привидение, с тоской вспоминая диковатых и добродушных хойгоров и их непритязательную и незатейливую, но такую простую и уютную жизнь. Здесь, в этом удивительном месте из древнего камня, стекла и стали на окраине Кархи, в цитадели ордена Аспида, ее навязчиво преследовали тени. Тени шестилапых тварей на фоне грязно-алого неба, черных скал, равнодушных людей в сером, стремительных фигур в черном, синем и золотом, и пугающая тень иссиня-черной птицы, на несколько мгновений закрывшая небо. Саша, отважно бросившийся на врагов с одной лишь перчаткой, и смеющийся, болтающий ерунду Димка…