Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (СИ)

Мне было проще — я всегда приходил сюда как друг, не ожидая от союза с Некросом ни выгоды, ни поблажек.
Приземлившись на посадочной площадке донжона, я еще раз огляделся. Сколь часто тут не бывай, все равно оно поражает воображение, это суровое и сумрачное место. Как же мог столь необычный, столь чуждый нам мир оказаться всего лишь в шаге от таких привычных, родных, обыденных миров того же Ар Лессена или Ар Элес? Нас связывали одни и те же законы мироздания — вот настоящий ответ. Но все таки, какой же он экзотичный, этот мир без ярких красок и без такого привычного нам солнечного света…
Там, внизу, был просторный и пустой приемный зал. Если ты прилетел по приглашению или по делу, тебя обычно встречал кто-нибудь из постоянных обитателей цитадели. Если визит не был запланирован, приходилось ждать, пока откроется одна из скрытых за изящными шпалерами дверей и выйдет кто-нибудь, кто проводит тебя к заветной цели. Двери в Нуэйне слушались только рук его обитателей, чужаки и непрошеные гости становились здесь абсолютно бессильными.
Впрочем, ждать мне тут еще никогда не приходилось.
Не пришлось и сейчас. Одна из дверей сразу же открылась и навстречу мне вышла невысокая изящная женщина в простом темно-сером платье, темноволосая и темноглазая, с тонкими чертами лица, нежно-белой кожей и крупно очерченным ярким ртом. Иссиня черные волосы были убраны в тяжелый узел-улитку, их украшала серебряная игла с жемчужиной. Несмотря на бледность, на тонкие синеватые жилки на висках и на руках, она казалась теплой и живой, и умела быть не менее привлекательной, чем Эрлен.
— Давненько тебя не было, — улыбнулась она, протягивая мне руку, которую я с удовольствием поцеловал. — Анг Мирт, как я понимаю?
— По большей части, — согласился я.
Мы шли по хитро закрученным лестницам цитадели Некроса. Самому мне тут дороги не найти — они еще и движутся, эти лестницы, причем сколько не бывал — никогда не мог запомнить, как и куда. Пару раз навстречу попались хауры — раса разумных постоянного облика, обитавшая в Шеннон Аре с незапамятных времен и очень хорошо приспособленная к этим странным землям: низкорослые, с серой толстой кожей и красными глазами без белков, тонкотелые и очень гибкие, они густо заселили долины и предгорья Лунного кряжа, деля его с другой местной расой — камардами. Из всех обитателей Шеннон Ара, эти постоянные разумные были ближе всех к привычному человеческому облику: тоже невысокие, но ширококостные и тяжеловесные, с густыми пепельно-русыми волосами, светлой розоватой кожей, очень светлыми, словно светящимися голубыми глазами, они чаще всех появлялись в Солнечных Землях, славясь своим уравновешенным и спокойным характером, надежностью и умением вести дела не хуже подопечных Дома Ящерицы. Светлоглазые жители Шеннон Ара обычно носили линзы в других землях или темные очки — свет резал им глаза. Нигийцев, третьих знаменитых уроженцев Шеннон Ара, в обители Ширин водилось немного — слишком уж они были изнеженные и легкомысленные для ее епархии. Зато тут обитало немало айоров — иллирийцев. Все иллирийские расы были удивительно красивы, а зачастую и экзотичны, при этом отличались весьма неуживчивым характером. Когда-то я был глубоко изумлен их появлением в Нуэйне, но Ширин объяснила мне, что ребята эти весьма работоспособные и выносливые, несмотря на внешнюю броскую красоту. Кроме того, тут, в Шеннон Аре, достаточно теплых озер с кристально чистой водой, чтобы эта удивительная раса, привязанная к морю, могла удовлетворить свою потребность поплавать.
По дороге мы обменивались местными сплетнями — сплетнями Вечных о Вечных, пока не пришли в ее любимое место. Удивительно, но это был не кабинет с книгами и не лаборатория, а самая обычная комната — гостиная, с мягкими подушками, креслами и диванами, аэрами, цветочными горшками и вазами. Уютно и тепло. И очень неожиданно для суровой и аскетичной цитадели Некроса.
— Молодежь у меня рвется в бой, — усмехнулась она невесело. — Все хотят попасть в Анг Мирт, лично отщипнуть кусочек нэрга и притащить его сюда для исследований. Иногда я думаю — может им позволить? Ты как считаешь?
 
Я пожал плечами, устраиваясь в одном из уютных кресел и оглядываясь в поисках, чего бы съесть — после полета в облике, особенно со сменой размера, всегда накатывает голод. Ширин знает это, наверняка сейчас прикажет что-нибудь принести.
Она улыбнулась, видя мой голодный взгляд.
— Потерпи немного, сейчас будет. Так как насчет моей молодежи?
— Молодежь должна расти, — согласился я. — И риск им тоже нужен, хотя бы для того, чтобы научиться не лезть, куда не надо. Но просто так я их туда не выпущу. Опасно. Пауки не няньки для молокососов. Если хотят сражаться — отправляй самых боеспособных к Кольеру. Или к Шандру. Пусть сначала хорошенько потренируются.
— Наги участвуют в вылазках? — переспросила она с легким удивлением.
— Давно, — подтвердил я. — Вернее, всегда участвовали. Мы много лет с ними сотрудничаем, особенно по теме Анг Мирта.
Ширин кивнула.
— Тогда лучше уж к Шандру. Кольер мне в последнее время что-то не нравится… Ты в курсе, как он жизнь себе продлевает?
Я покачал головой. Никогда не интересовался подробностями, хотя долгожительство местоблюстителя Нагов меня несколько удивляло. Он обычный разумный с постоянным обликом, расы Ар Шамаль, продолжительность их жизни — как у всех, не более. Кольер же существовал во главе Ордена Нагов столько, сколько я себя помнил — а значит уже более двухсот лет. На деле ему было гораздо больше. Из всех наших рас дольше всех живут Двуликие: метаморфозы тела позволяют им успешно избавляться от болезней и травм. Все остальные расы особой продолжительностью жизни не отличаются.
— Был бы способ — мы бы об этом знали, — усомнился я. — Или ты как раз знаешь?
— Как раз знаю, — сказала Ширин. В этот момент две сказочно красивые айоры вкатили в комнату столики с едой и вином, и я проводил их не менее голодным взглядом. Тварь внутри оживилась и заворочалась, и я привычным уже усилием загнал ее обратно. Ширин едва удержалась от смешка.
— Ты ешь, ешь, — как хозяйка, она сама налила мне вина. — Так вот, про способ. Что если это некий кровавый ритуал, сильно не поощряемый в наших мирных цивилизованных землях?
— Поедание живой девственницы? Выпивание крови семи новорожденных младенцев?
— Почти, — кивнула она. — У меня есть информация, что именно сейчас он разыскивает подходящее для ритуала существо.
Я поморщился. Не хочу ничего знать. Пусть Кольер развлекается, как хочет. Это его дело.
— Нашла кого шокировать, — буркнул я. — Я сам такой. И ты тоже.
— Ты Вечный, а он — нет. Тебя это не настораживает?
— А должно? — удивился я.
— Что если таким образом можно обрести не только долгую жизнь, но и часть Вечной силы? Смотри, он успешно заменяет Нигейра на его троне вот уже не одно столетие.
— Хоть кто-то его заменяет, — проворчал я, уделяя больше внимания еде, чем теме разговора. — Лично мне Нагов жалко. Хиреет Орден. Дело ведь не в войне, а в гибели искусства.
— То есть ты не беспокоишься?
— Нет, — ответил я, прислушавшись к своей второй ипостаси. Ворона внутри меня совершенно не волновал Кольер. Зверь не чувствовал равного себе, поэтому молчал.
— Хорошо, — кивнула она. — А то мне иногда всякое приходит в голову… Я не понимаю, не чувствую его природы: ни его базовой силы, ни рабочей стихии. Ничего. Словно он — пустой. Или обычный, смертный, ничем не примечательный ассар.
— Возможно, он такой и есть, — сказал я. — Обычный. А мы его переоцениваем. Меня больше Гевор тревожит, — признался я, продолжая поглощать вкусности. — Ты видела его постройки у тебя под боком?
Ширин кивнула.
— Он ведет себя тихо и вежливо. Перед тем как развернуться — прислал официальное письмо с описанием видов деятельности, заверял, что ничего опасного делать не собирается. Впрочем, все так и есть. Было до сих пор, — поправилась она. — Но раз ты интересуешься, значит это не так?