Миллион миров с тобой (ЛП)

Без сомнения, Ведьма надеялась убить и меня.
Но что она имела в виду, бросив меня в странном коридоре? Я не вижу, выхода, но очевидно, что он должен быть, так как Ведьма смогла добраться сюда первой. Мне вряд ли грозит смертельная опасность, но это раздражает.
Почему Ведьма выбрала для меня такую медленную смерть? У неё был большой выбор: повеситься, прыгнуть с еще одной большой высоты, обвешать себя камнями, прежде чем прыгать в воду, хорошо, возможности начинают меня пугать.
Но потом я понимаю, что она не собирается делать ничего из этого, не с этого момента. Ничего такого драматичного и абсолютного не даст ей времени вырваться из этого измерения и спасти себя. Она убила Лондонскую Маргариту так быстро и жестоко, потому что хотела, чтобы она забрала меня с собой. Надеюсь, она так думает. Лучше, если она не будет знать, что я всё ещё иду по её следу.
Хотя, даже если она и знает, ей, вероятно, нужно будет больше времени, чтобы расставить новые ловушки. Ей нужно время не только для того, чтобы выпрыгнуть, но и для того, чтобы прыгнула я, если у неё есть хоть малейший шанс убить меня.
Отныне ситуации, в которые она меня поставит, будут менее пугающими. Я должна помнить: опасность одна и та же.
Итак, первое задание, нужно убраться отсюда.
Я начинаю ползти вперёд, двигаясь к неясному свету. Песок скрипит под моими руками и коленями. Здесь так темно, что я не вижу ни одной двери. Окон тоже нет. Воздух прохладный, почти холодный, и пахнет затхлостью. Наверное, вот что значит быть похороненной заживо.
Холодок бежит по моему позвоночнику. Соберись, говорю я себе, продолжая идти. Ты же видишь свет костра, да? Огонь требует кислорода, чтобы продолжать гореть. Пока он горит, у тебя есть воздух.
Я достигаю острого угла в проходе и, наконец, вижу дверь. Дерево старое, изношенное и сухое, и там, кажется, нет ручки, но это должно быть так Ведьма попала сюда и это мой выход. Я провожу пальцами по неровному краю двери, где достаточно места, чтобы ухватиться за неё и потянуть вперёд. Одним большим рывком я чувствую, как дверь поддаётся...
... и стена проваливается, вокруг меня поднимается цунами из песка.
Я кричу, пока песок не попадает мне в горло. Кашляя и сплевывая, я пытаюсь вывернуться из лавины, но грязь и песок просто продолжают прибывать, засыпая мои ноги и обездвиживая меня. Даже если я не буду полностью задушена, я не смогу убежать, не выкапывая себя и, если эта штука придавит мои руки, я действительно буду похоронена заживо.
Затем я слышу голос, эхом отдающийся в отдалении.
— Маргарет?
Пол. Моё сердце наполняется облегчением.
— Да! Помоги мне! Всё рушится!
Раздаётся другой голос, это голос моего отца.
— Держись! И что бы ты ни делала, оставайся на месте!
Я замираю. Как бы ни было трудно позволять песку продолжать падать на меня, темп замедляется, если я не двигаюсь. Я слышу скрип и движение неподалёку. Моё сердце всё ещё колотится от ужаса, но, по крайней мере, теперь я знаю, что помощь идёт. Ведьма не справилась. Я собираюсь выбраться из этого...
В песке появляется какая-то фигура, что-то твёрдое, рвущееся вперёд сквозь лавину песка, более определённое по мере приближения. Оно падает на меня и о боже, это мёртвое тело.
Я ничего не могу поделать. Я кричу и пытаюсь отползти назад, выпуская на себя новые волны тяжёлого песка. Теперь я похоронена по пояс, но это не так страшно, как мертвец, склонившийся ко мне. Его... её... труп тёмный и иссохший, едва ли больше скелета. Таз, грудина и половина руки разваливаются прямо на мне. Хуже всего то, что она улыбается мёртвой улыбкой с открытым ртом и пустыми глазами.
— Маргарет! — я поворачиваю голову и вижу, что отец ползёт ко мне. Вдалеке я вижу деревянную лестницу и понимаю, что свет шёл сверху. В какую подземную смертельную ловушку меня завела Ведьма? Теперь, когда папа здесь, это уже не так важно. Вдалеке я вижу пару ног, спускающихся по лестнице, и знаю, что Пол скоро тоже будет со мной.
Когда папа приближается ко мне, я хватаю его за руку. Я бы обняла его, если бы не тот факт, что я боюсь обрушить ещё больше песка и похоронить нас обоих.
 
— Пожалуйста, вытащи меня отсюда.
— Сейчас, милая. Сначала мы должны укрепить эту часть стены, — папа, кажется, совершенно спокоен, что, возможно, должно меня успокоить больше, чем я сама. Свет костра, мерцающий позади нас, ловит его очки в проволочной оправе, скрывая его взгляд.
Одной рукой я указываю на гротескный скелет, висящий на песке, скрепленный какой-то одеждой или бинтами.
— Но ... это ...
Папа улыбается.
— Удивительно, не правда ли? Только подумай, ты нашла всё это сама!
Через плечо отца я вижу силуэт Пола, который ползёт к нам обоим. Пол, кажется, тащит с собой какие-то доски или металлические прутья, которые они могут использовать, чтобы построить барьер, чтобы заменить дверь, которую я сорвала.
Дверь, которую Ведьма предназначила для меня, чтобы я её сорвала, чтобы я похоронила себя заживо. Знать, что я попала в её ловушку, ещё хуже, чем быть лицом к лицу с этим скелетом.
Но от этого мне не легче. Мне кажется, я чувствую запах его гниющей плоти, хотя он, должно быть, сгнил много лет назад. Десятилетия... или столетия...
— Мы специально говорили тебе не пытаться в этом районе, пока мы не поработаем над ним ещё немного, — говорит мой отец. Он не сердится. Его восхищение моей ужасной находкой взбодрило его больше, чем необходимость ругать меня. — О чём ты только думала?
— Я.. заблудилась. Я думала, ты имеешь в виду что-то другое, — это объяснение должно сработать, обычно срабатывает. В каждой вселенной, везде, люди просто могут облажаться.
Во всяком случае, папа выглядит довольным. Он гладит меня по плечу.
— Ты должна быть осторожнее, Маргарет. Но я должен признать, что есть и светлая сторона, мы запишем тебя как первооткрывателя! Ты можешь стать самым знаменитым членом семьи в этой профессии.
С каких это пор профессия моей семьи — выкапывать гниющие трупы?
Наконец в поле зрения появляется Пол. Узкий проход не позволяет ему обогнуть папу и добраться до меня, но прямо сейчас этого достаточно, чтобы увидеть его, свет огня окрашивает его лицо в богатое, тёплое золото. Пол одет в белую льняную рубашку, оливковые брюки и высокие сапоги, совсем как папа, кажется. Линия его аккуратно подстриженной бороды подчеркивает острые углы его челюсти. Подстриженная борода Пола напоминает мне лейтенанта Маркова в России и как всегда, при мысли о лейтенанте Маркове у меня сжимается горло, я закрываю глаза.
Когда я открываю их снова через мгновение, я могу сказать, что Пол выглядит обеспокоенным и немного смущённым, не расслабленным. Если бы это был мой Пол, и он уже последовал за мной в эту вселенную, он был бы благодарен видеть меня живой и здоровой. Он бы понял, как я оказалась в таком опасном месте, хотя мои родители специально предупреждали меня об этом. Так что этот Пол из этого мира пришёл, чтобы спасти меня.
Мой, должно быть, остался в Лондонской вселенной, ожидая, когда из Темзы извлекут мёртвое тело.
Этот ужасный образ остаётся в моей голове в течение нескольких минут, пока Пол и папа укрепляют стену. Сначала они выкапывают мумию, потом меня. Приоритеты, люди. Но я слишком рада их видеть и мой гнев приберегается для того, кто этого заслуживает. Для Ведьмы.
Держу пари, она нарочно расспрашивала моих родителей о самых опасных местах, куда можно пойти, и пошла прямо туда, думаю я, пока широкие руки Пола сгребают песок от моих ног. Если бы папа и Пол не были рядом с краем туннеля, когда я звала на помощь, её план мог бы сработать. Я легко могла задохнуться от песка. Маргарет этого мира и я, умерли бы вместе.
 
Как только я освобождаюсь, я проскальзываю между отцом и Полом.
— Мне нужно выбраться отсюда, — выдыхаю я. Песок делает мои ботинки тяжелее и прямо сейчас я просто хочу снова дышать свежим воздухом.
— Иди прямо сейчас, милая, — папа смотрит только на своего нового друга — скелета. — Мы пробудем здесь несколько часов.