Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть бегемота. Книга 2 (СИ)

Сначала Коновалов подумал, что его компаньоны по Электростали были крепко обижены на европейцев, но постепенно он свое мнение изменил — Европа и Америка оказались не при чем. Его визави точно так же жестко относились и к царизму, и к российской интеллигенции, и даже к народу. По поводу монаршей власти он с ними был, в принципе, согласен, но народ, и его лучшая часть…
— Дмитрий, чем вам не угодила думающая часть русского народа?
Напрасно он задал такой вопрос психологу из будущего. Ох напрасно!
— Это вы об интеллигенции? Может быть, вы рискнете поставить знак равенства между умом и образованностью? Тогда ответьте мне на вопрос…
Для начала Дмитрий убедительно разорвал связь в тождестве «знание — ум». Сделать это было не сложно — предприниматель-Коновалов давно убедился, сколь трудно найти умного инженера.
Точно так же был поставлен под сомнение тезис о наличии у прослойки повышенной совестливости, зато доказано — совесть в равных пропорциях присуща всем группам населения. Как, впрочем, и подлость со стяжательством. Зато эгоизм творческой прослойки просто зашкаливает.
И опять Александр Иванович был придавлен потоком знаний о психотипах, фокус-группах, о подверженности внушению, даже о законе нормального распределения, и многому, многому другому, что вынес психолог-троечник из родного мира. Одним словом, есть интеллигенция, и есть интеллигенция, и это две большие разницы.
— А вот что касается русского народа, то в массе своей он не столько ленив, как утверждают некоторые, сколько безынициативен, что есть естественное следствие крепостного права. Самое печальное, народ наш катастрофически неграмотен. Поэтому наша партия будет добиваться закона о всеобщем, обязательном и бесплатном четырехклассном образовании. И это только на ближайшее время. Совсем скоро острейшим образом встанет вопрос о необходимости семилетнего, а потом всеобщего среднего образования.
Дальше абориген был качественно обработан в духе светлых идей национал-социализма, но не европейского, а российского. В чем разница? А в том, что равенство провозглашалось не по национальному, а по территориальному признаку. Иначе говоря: «Даешь социализм для жителей одной шестой части суши!» и никаких претензий к жителям других стран — как хотят так пусть и живут. Особливо, никаких унтерменьшей и уберменьшей — нацизм идет лесом в сопровождении десятка специально обученных Сусаниных.
Вторая существенная составляющая, взятая от чумы XX века мира переселенцев, являлась жестким государственным регулированием экономикой при наличии частной собственности. Ко всему прочему, из китайского опыта переселенцы привлекли государственный контроль над основными отраслями народного хозяйства.
И пусть себе производительность на казенных заводах немного ниже частника, но государство должно гарантированно контролировать ключевые отрасли промышленности. А для этого в равной мере годятся и блокирующие пакеты акций, и предприятия со стопроцентной долей державы. Главное, не зацикливаться на идее.
Все остальное как обычно — государство гарантирует право граждан на образование, медицинское обслуживание, на работу и на жилье. Естественно, выборность и разделение властей, но с обязательной сменой лидера.
Ага, с обязательной сменой. Держите карман шире — пока новые отношения не утвердятся, никакой демократии не будет и близко, но об этом абориген не услышал даже намека, зато слышал другое:
— Александр Иванович, — проникновенно начал Зверев, — не все так просто. Поднять народ на великие свершения без воспитания населения в имперском духе невозможно.
— Более того, — вторил ему Федотов, — только слияние народов России в единую общность позволит стране выстоять в великом противостоянии государств. Если говорить откровенно, то выбора у России нет: или она станет великой мировой державой, или исчезнет. Русские, как и калмыки, и татары, останутся. Никуда они не денутся, но будут прозябать в границах карликовых государств, подпитывая народы, не протанцевавшие свои богатства на балах и не спускающие их в унитаз европейских казино.
 
Многое из сказанного Коновалов неоднократно слышал и, чего греха таить, сам не раз утверждал подобное. Наедине с собой он не раз признавал правоту тестя. Подобные разговоры носили не совсем бессистемный характер, но им не хватало целостности. Сейчас перед ним раскрывалось недостающее звено, и зрелище это завораживало.
Характерно, что и Александр Федорович Второв говорил то же самое: «России не пристало жить в долг, а русским купцам брать займы у иностранного капитала!»
Естественно, под сомнение Коновалов ставил каждый тезис, но наибольшее недоверие выразилось в вопросе: «Где деньги, Зин?»
К серьезным вопросам готовились, поэтому Александр Иванович услышал, что проблема решается двумя способами. Во-первых, оптимизацией расходов, во-вторых, зарабатыванием денег. Под оптимизацией понималось снижение и перенаправление расходов. К примеру, без броненосцев сухопутная держава как-нибудь переживет, а без образованного населения гарантированно откинет копыта.
Заработать можно — только что-то продавая. А продавать Россия в состоянии лишь товар с минимумом квалифицированного труда. И какой отсюда вывод? Все правильно, затянуть поясок и научиться, наконец, строить сложные вещи. А на время учебы продавать обычный колониальный товар — хлеб, лес, нефть. Ресурсы, одним словом. Зато последних у России не просто много, а по некоторым позициям как у дурака махорки.
Удивительно, но переселенцы вспомнили довольно много конкретики по геологии. Молибденовый комбинат в Тырнаузе знал каждый любитель восхождений, а ведь это еще и вольфрам. Зверев не раз бывал в Орске, где однажды спустился в Гайский меднорудный карьер. Его разведкой путешественники во времени уже занялись. Не забыли они Джезказган и стратегическое месторождение серы в середце Кара-кумов. Федотов, исходивший Кольский полуостров, мог топнуть ногой, указав расположение Ждановского медно-никелевого рудника, а в Хибинах пальцем ткнуть в выходы апатито-нефилиновых руд, а это удобрение и алюминий.
Не был секретом титан Крыма, а строго на север в полутысячи километров от деревушки Бодайбо ждала свих геологов кимберлитовая трубка «Мир». Ко всему прочему Мишенин за каким-то чертом вычитал в Интернете координаты урановых ГОКов, лучше бы он интересовался месторождениями золота.
Но самым ликвидным товаром России была нефть. И если до озера Самотлор пока было не дотянуться, то нефть и газ Поволжья вполне годились для разведки и добычи, тем более у городка Альметьевска.
Никакой конкретики абориген, естественно, не получил. Он и сам был в курсе богатств Урала и Сибири, а потому в существовании такого источника средств на модернизацию державы не сомневался.
— Вторая часть средств, Александр Иванович, должна поступить с налогов. Представьте себе, сколько талантливых русских мальчишек получат блестящее образование, если ограничить мотовство нашего брата в «Ниццах»?! Пропаганда, конечно, подействует, но без кнута, в виде прогрессивного налога на личные траты, ничего не получится. К сожалению.
Среди российских предпринимателей Коновалов занимал особое место. Он не горел страстью приумножать богатства предков, но не был и мотом. При этом Александр Иванович тяготел к общественно-административной деятельности, благодаря чему в среде промышленников пользовался определенный авторитетом.
Не попытаться привлечь такого человека в СПНР было неразумно. Кроме того, к этому времени Дмитрий Павлович нащупал более-менее непротиворечивую идеологию. Наметились основные этапы модернизации, которую он все чаще называл Великой. В силу этих обстоятельств Коновалов стал тем подопытным кроликом, на котором испытывалось новое «лекарство для России».
Судя по тому, что от Коновалова стали поступать предложения по «обустройству России», выбор переселенцы сделали правильный.
Как это ни странно, но больше всего выиграла Нинель — появился еще один спонсор, жертвующий на школы для одаренных подростков. С недавних пор это стало для нее едва ли не основной заботой. Одно ее опечалило — самых успешных выпускников Коновалов непременно хотел получить к себе в работники.