Ох и трудная это забота – из берлоги тянуть бегемота. Книга 2 (СИ)

Кроме того Александр Иванович успел отметиться в качестве товарища председателя Московского биржевого комитета и председателя Российского взаимного страхового союза. А еще он состоял в правлении Московского банка Рябушинских.
Будучи предпринимателем в третьем поколении и получив прекрасное воспитание, Коновалов частично утратил предпринимательскую жилку, отличавшую его предков. Ни чем иным объяснить его тягу к заседаниям в многочисленных комитетах было нельзя.
В политическом плане он стоял где-то между октябристами и кадетами, а Мишенин припомнил, что в составе временного правительства был некто Коновалов А.И, что и предопределило сегодняшнюю встречу. Не упускать же возможность пополнить партийную кассу за счет очередного богатенького чебураха, к тому же совсем не скверного человека. Как говорится: «Нам этого потомки не простят».
Зверев начал с анализа политического спектра, который можно было разделить на три категории. Первая это монархисты, бьющиеся за сохранение своих привилегий, то есть за незамутненную халяву. За ними шли все буржуазные партии, стремящиеся поменьше отдавать заработанное честнейшим присвоением прибавочного продукта.
Между этими двумя силами разразилась нешуточная драчка, итог которой был предрешен.
Особняком стояли левые партии марксистского толка. Как и буржуазные партии, они стремились не отдавать заработанное, но в отличие от остальных политических сил марксисты оказались единственными сторонниками высшей справедливости: «Мы категорически против эксплуатации человека человеком!»
— Дмитрий Павлович, в логике вам не отказать, но вы определенно сгущаете краски, — поморщился Коновалов, — российские буржуазные партии отстаивают равенство прав и свобод для всех граждан без исключения.
— А кто сказал, что они их не отстаивают? Они горой за право всех и каждого прихватить часть произведенного продукта, против чего категорически возражают марксисты.
Своей репликой Зверев основательно вывел хозяина кабинета из равновесия. Еще бы! Кому понравится сравнение с неизвестным пока Остапом Ибрагимовичем, знающим четыреста способов относительно честного отъема денег. Коновалову было непонятно, к чему клонит Зверев и что ждать от помалкивающего Федотова, поэтому он не удержался от шпильки в адрес своих собеседников:
— Извините, но ваша СПНР точно так же не отрицает частной собственности и возможности, как вы изволите изъясняться, обогащения.
— Вы совершенно правы, — нимало не смущаясь, согласился Дмитрий, — СПНР действительно не отрицает частной собственности, но давайте на время отложим программные лозунги.
Об экономических циклах Кондратьева помнил даже Зверев, о циклах Кузнеца один Мишенин, но эти знания требовалось уточнить. Начатая год назад работа по поиску других волн недавно дала свои плоды. Нанятые специалисты нащупали циклы с периодом 3–4 года, 20–25 лет и 50-ти летние кондратьевские, а среднесрочные циклы Жюглара (7-11 лет) в это время были уже известны.
Директивно запретив местным экономистам нести ахинею о связи цикличности с ценами на хлеб или золото, Федотов заставил их искать запаздывание информации. И таковая была найдена, правда, пока только для коротких и среднесрочных колебаний. В итоге «юные поисковики» пришли в такой восторг, что им пришлось пообещать заслуженную часть славы первооткрывателей, но о длинных К-волнах до поры помалкивать. Публика поворчала, но куда было деваться, коль скоро договор категорически не оставлял лазеек для разглашения полученных сведений. К тому же о наказании строптивых доходчиво разъяснили доброхоты. Нашлись такие.
Получив в руки такой материал, удержаться от навешивания лапши на уши было трудно. Дескать, толчком к созданию СПНР послужила угроза суперкризисов, которые, кстати, можно предсказать. А что? Обоснование вполне себе достойное, тем более в глазах предпринимателя-миллионщика. Тут тебе и экономическая наука, и почитаемый в этой среде социализм немарксистского толка.
Одним словом, к концу разговора на Коновалова было трудно смотреть без сочувствия, столько на него обрушилось знаний из будущего. Естественно, многое под маркой «недавно установленных истин».
 
— Александр Иванович, не буду вас загружать серьезной математикой, — с умным видом вещал Федотов, — лучше я приведу пример. Как предприниматель вы прекрасно знаете, сколь важно вовремя снижать объемы производства с наступлением насыщения рынка. К сожалению, такая информация всегда запаздывает, что влечет за собой накопление товара. Соответственно, когда спрос начинает расти, мы опять узнаем с запозданием, а потом судорожно наверстываем упущенное. Вот вам механизм возникновения коротких волн. Кстати, в теории автоматического управления доказывается, что запаздывание сигнала в цепи отрицательно обратной связи вызывает колебания входного параметра.
Для убедительности Федотов написал диф. уравнение системы со звеном запаздывания в цепи обратной связи, а для наглядности показал, как растут амплитуда и фаза процессов в зависимости от величины запаздывания.
Пример с насыщением рынка был прост и очевиден, а уравнение и слова о теории регулирования только добавили убедительности. Как-никак, но один курс физико-математического факультета Московского университета Коновалов окончил.
Известные здесь циклы Жюгляра Федотов объяснил задержкой между принятием инвестиционных решений и строительством производственных мощностей.
Добило Коновалова объяснение причин тяжелых кризисов, вызванных сложением минимумов нескольких циклов.
— Собственно говоря, Александр Иванович, открытие этой угрозы экономике России и послужило толчком к созданию Социалистической Партии Народов России. И не так важно, сколь грозны будут суперкризисы. России по любому нужен внутренний мир и работы на свое будущее. К сожалению, без эффективного государственного регулирования экономикой и индикативного планирования достичь такого состояния, мягко говоря, затруднительно.
Эта встреча была далеко не последней. В первую очередь Александр Иванович скрупулезно изучил результаты исследований волновых процессов. Долго удивлялся, почему столь грандиозное открытие все еще не опубликовано, но получил ответ, что пока нет полной ясности о связи между К-волной и технологическими укладами. И опять на переселенцев обрушился шквал вопросов, что за «зверь» технологические уклады. Пришлось выкручиваться. Было бы хуже, сорвись с языка упоминание о мир-системной теории, но бог миловал.
Узнав, что публикация готовится в журнале Радиоэлектроника, Коновалов рискнул посоветовать, что такого рода работа должна стать достоянием всего человечества. Соответственно, статье место только в солидном европейском издании.
Но тут нашла коса на камень: «Александр Иванович, мы люди русские и печатаемся только в своих изданиях. Кому надо тот купит наш журнал, тем паче, что в нем не каждому иностранцу предоставляется честь печатать свои работы».
Слегка уязвленный Коновалов с удивлением узнал, что этот журнал в Европе действительно пользуется большим авторитетом. В нем периодически помещаются работы по разным областям техники. Даже по медицине, но экономических статей пока не было.
А еще Коновалова неприятно поразило требование: «Александр Иванович, надеюсь, вы понимаете, что о сложении волн распространяться не следует. Тем паче о К-волне». Вежливая просьба на деле являлась категорическим требованием.
Капиталисту Коновалову все сразу стало ясно, а в груди разгорелся азарт от осознания открывающихся перспектив. Еще бы, это как можно обогатиться, зная о наступлении кризиса, но душа русского интеллигента противилась подобному положению дел. И опять он получил прагматичный ответ, начавшийся непривычным каламбуром:
— Недолго мучилась старушка в высоковольтных проводах, Александр Иванович, я с вами согласен — если такое открытие сделает западный ученый, то об этом сразу узнает весь мир, а если европейский капиталист?
Намек был более чем прозрачен: надо ловить удачу, а не щелкать клювом. Нечто подобное ему несколько раз выказал его тесть — Второв старший. Эта акула делового мира не щадила никого, и таким же был его сын Николай Второв.