Порочные ангелы (ЛП)

Увидев это, я широко распахиваю глаза, однако не успеваю сказать ничего, прежде чем он проводит ножом меж моих ног и быстро разрезает середину моих шортиков. Метал, даже не коснулся моей кожи.
— Я ведь говорил, что умею обращаться с ножом, — лукаво произносит Хавьер, втыкая ножик в стол.
Боже, даже во время прелюдии нас окружают опасные для жизни предметы.
Пока я изумляюсь этому, испытывая одновременно беспокойство и возбуждение, он расстегивает брюки, что только усиливает мой трепет. Тут он берет в руки свой член, твердый, длинный и, судя по выражению глаз Хавьера, в какой-то степени опасный. Медленно выдохнув, я окидываю его взглядом. Раньше я думала, что, раздевшись, он станет уязвимым для меня, однако все совсем наоборот. Тело Хавьера — отлично функционирующий механизм, который он контролирует на все сто процентов.
— Ты ведь понимаешь, — произносит он хрипло, снимая брюки, обувь и носки, — что как только мы сделаем это, ты станешь всем, чего я буду хотеть, постоянно хотеть.
— Тогда тебе лучше постараться.
Хавьер ухмыляется, и мое сердце трепещет, как трепещет и все тело от одного взгляда на его член.
— Тебе понравится, моя королева красоты. Тебе не просто понравится — ты это полюбишь.
Тут его улыбка исчезает, уступая место явной похоти. Придвинувшись вперед, Хавьер разводит мои ноги в стороны и забирается на стол между ними.
— Сейчас я трахну тебя, причем жестко. Ты кончишь, но я хочу заниматься этим чертовски долго, и секс будет грубым. Ясно?
— Да, — я киваю.
— Да, Хавьер.
— Да, Хавьер, — повторяю за ним, не в силах сдержать улыбку.
— Хорошая девочка, — бормочет он, покусывая мою шею, отчего вся моя кожа покрывается мурашками. Скользнув пальцем в разрез, который сделал на моих шортах, он описывает круг, срывая с моих губ стон. — Но, — продолжает Хавьер, покусывая мочку моего уха и обдавая его горячим дыханием, — на самом деле мне хочется увидеть плохую девочку, — замолчав, он приближается к моему лицу, пока между нашими губами не остается всего пара дюймов. — Поэтому, если ты испытываешь… некоторое желание, то причиняй мне, столько боли, сколько хочешь. — Я даже не успеваю ответить, а он обхватывает рукой член и приставляет его к моему входу, заставляя меня инстинктивно сжаться. Подняв руку, Хавьер осторожно проводит кончиками пальцев по моим синякам. — Я войду медленно, — произносит он, успокаивая меня. — Сделай я это быстро, все закончится, не успев начаться. — Ощущая бешеное биение сердца, я киваю, и он начинает медленно проникать в меня. От напряжения я испытываю некоторую боль, однако движения Хавьера плавные и уверенные, и вскоре я расслабляюсь, обхватывая его ногами за талию. — Отлично, — шепчет он, прикрыв глаза. — Оставляй ноги в такой позе, так тебе будет легче, — громко выдохнув, он стонет. — О, Боже, ты настолько узкая, что мне кажется, будто я трахаю ангела.
— Я не ангел, — выдыхаю, позволяя ему наполнять меня.
— Нет. Ты королева, — с этими словами Хавьер полностью погружается в меня, и я удивленно раскрываю глаза, понимая, что он глубоко в моем теле. Не знаю, что я творю, но мне это чертовски нравится, а на остальное наплевать. Я позволила этому мужчине обладать мною. Избавиться от него будет тяжело. — Тебе хорошо? — спрашивает Хавьер, прожигая меня пылким взглядом и продолжая мучительно медленно скользить во мне, проникая в меня все глубже и глубже.
— Да, — произношу я на выдохе, одновременно испытывая желание смотреть на него и отвести взгляд. Это настолько интимно — встречать его гипнотизирующий взгляд, пока он заставляет меня почувствовать себя живой. — Очень хорошо.
Не думаю, что у меня отлично получается разговаривать во время секса, но ему, кажется, все равно. Хавьер стонет, его вдохи становятся рваными, а толчки все усиливаются.
— Я могу сделать так, что тебе будет еще лучше, — произносит он.
Опустив руку меж моих ног, Хавьер начинает ласкать меня, и теперь я испытываю в два раза больше удовольствия — от его влажных пальцев, и от его члена, заполняющего меня. Мне нравится смотреть на то, как он входит и выходит. Я обожаю то, как его руки и плечи напрягаются во время движений. Больше не в силах выносить это блаженство, я вскоре кончаю, вскрикивая и впиваясь ногтями в его спину.
 
— Вот так, — стонет он. — Отметь меня, черт возьми, заставь истекать кровью.
Так я и делаю, все еще изнывая от удовольствия, пока он набирает темп. Хавьер начинает трахать меня как животное, быстро и жестко, прямо как обещал. Я держусь за него, когда стол покачивается от его сильных и резких толчков. Это грубо, буйно, почти сводит с ума, однако я это обожаю. Я обожаю видеть то, как Хавьер теряет весь свой контроль из-за меня.
Эта власть просто невероятна.
Вскоре Хавьер кончает, и я стараюсь не упустить ни одной детали. То, как сжимаются его брови, то, как волосы липнут к его влажному лицу, то, как он зажмуривается и прогибает спину. Прямо перед оргазмом его челюсть сжимается, и за этим следует освобождение, заставляющее его громко стонать и шумно вдыхать воздух.
Хавьер падает на меня, стараясь не прижимать мое тело к столу. Его член по-прежнему во мне, и я чувствую, как по моим ногам начинает стекать влага. Медленно приходя в себя, Хавьер опирается на локти и убирает мои волосы за ухо.
Он выглядит красиво после того, как кончил, пока все еще находится во мне. В его взгляде нежность, а в улыбке непринужденность. Именно это мне хочется видеть всегда: проблеск мальчика за мужчиной, и проблеск мужчины за монстром. Хавьер смотрит на меня так ласково и открыто, что я понимаю — у него есть душа. Пусть порочная и запятнанная, но все же душа.
— Ну? — спрашивает он, проводя пальцем по моим губам.
Я чувствую свой запах на его пальцах. Так пахнем мы вместе: хорошая девочка и плохой мужчина, пленница и похититель.
Прочищаю горло.
— Ну, — повторяю я, наконец, обнаружив голос.
Мой мир все еще окрашен в миллион головокружительных цветов от того оргазма.
— Ну а теперь мы пойдем в мою комнату, — произносит он спокойно. — И повторим все это снова.
— Так скоро? — удивленно моргаю.
— Я предупреждал, — отвечает он с ухмылкой.
Верно. Однако я думала, что после произошедшего мне придется вернуться в свою комнату и сидеть там в одиночестве. Вчера я этого не хотела, но сейчас мне это нужно. Мне нужно время, чтобы отстраниться от бушующих гормонов и посмотреть на произошедшее со стороны. Мне нужно подумать о той власти, которой я теперь обладаю, и том, как ее удержать, особенно теперь, когда я знаю, что секс со мной — слабость Хавьера.
Однако в этот момент он подхватывает меня на руки и несет в свою спальню, и я понимаю, что и он является моей слабостью.
Думаю, мы еще не закончили разрушать друг друга.
  
Глава 17
 
Хавьер
Я проснулся с сухостью во рту и головной болью. У меня было похмелье, что случалось со мной нечасто. Я редко напивался — в этом бизнесе это невозможно, не тогда, когда ты находился на самом верху.
Но вчера я был другим человеком. Я стал человеком, порабощенным стыдом. Не за то, что сделал с Франко. Я не чувствовал ни отвращения, ни сожаления о том, что мучил этого человека. Даже когда он умолял меня остановиться, а я вынул свой член и помочился на его зияющие раны, я ничуть не расстроился из-за этого.
Нет, мне было стыдно за Луизу, за то, что не смог защитить ее, и за то, что нарушил свое обещание. Я никогда не давал их напрасно. Всегда имел в виду то, что говорил. Какой бы сильной она ни была, я знал, что под всей этой бравадой скрывается хрупкая оболочка, которая может треснуть при самых неблагоприятных обстоятельствах. Все это время я хотел сломить ее, и единственный способ сделать это — оказалось, совершить то, что я никогда бы не заставил себя сделать.
Наверное, это что-то говорит обо мне, что у меня есть предел моей безжалостности. Но если бы у меня не было своей морали и своего кодекса, то у кого бы они были? Кто-то должен был подавать пример.