Тени Танцуют в Полдень (СИ)

— Это нам не удалось выяснить… — с досадой ответила Ликсма.
— Зато мы выяснили, откуда взялась она сама, — разрезал возникшее в комнате напряжение звонкий девичий голос позади. Я машинально обернулась и увидела Эрику, размахивающую планшетом. — Пересылаю вам данные, командор!
— Эрика, я просил стучаться, — раздраженно цыкнул командор, приподнимаясь.
А я подумала, что он собрал вокруг себя не только кучу золотого хлама, который не сочетался между собой, но и целый разношерстный гарем. И дисциплинка в нем хромает.
Голограммы над столом замерцали проекциями с текстом и фотографиями. Все, кроме меня, сгрудились вокруг стола.
Мое сердце вдруг забилось в неясной тревоге. Они сказали, что выяснили что-то о моем прошлом. Но они знали о приюте, значит, это было до него? В голове всплыл странный сон, который часто снился мне с самого детства: бесконечная лестница в какой-то высотке, огромные волны и тени, танцующие странный танец вокруг, заслоняют солнце.
Тени или тени?
Под сердцем что-то шевельнулось и быстро затихло.
— Исчезнувшая Виепая… Целый город и соседние деревни смыло цунами, вызванным взрывом русской подводной лодки, перевозившей магические боеприпасы! Ведь именно тогда стали рассматривать запрет на использование такой дозы концентрированной магии, и возить бомбы стали строго по отдельности, — вещала Эрика, и мне ничего не оставалось, кроме как слушать ее, поскольку голограммы заслоняли чужие спины. — Единственная выжившая в окрестностях — девочка восьми лет, которую нашли на смотровой площадке телевизионной башни.
Все резко обернулись, жадно вглядываясь в мою физиономию и пытаясь найти там что-то необычное. Мне стало не по себе.
— Кто не утонул — тех просто уничтожило откатом магической волны… — продолжила Эрика, когда все вернулись к просмотру фотографий. — Такой разрыв в пространстве! Но никаких отклонений в ней не нашли, так что вскоре перевели в приют во Швейцарии… Нам удалось найти данные о ее родителях — к счастью, ДНК совпало с имеющимися данными в базе электронных паспортов. Ничего особенного… Отец — Юрис Янсонс, отставной латвийский военный, мать — Мария Новикова, русская беженка. Но вот что примечательно: по документам у них была еще одна дочь…
Голос Эрики отдавался глухим стуком в моей голове. Тайны прошлого давили на виски, сковывали мышцы, холодом проникали в жилы и заставляли сердце останавливаться.
— Девочку отдали в детский дом после случая, когда глава семейства получил тяжелые травмы в автомобильной аварии прямо на глазах у жены. Мария, судя по полученной информации, повредилась в уме и была отправлена на учет в психдиспансер, — Эрика перешла на зловещий полушепот. — Родственников, которые могли бы взять на себя заботу о девочке, не нашли: единственная сестра Марии, Амелия, давно переехала в Италию и затерялась в Первом Риме. Малышку сначала определили в детский дом в Латвии, а затем по программе обмена для усыновления за границей перевели во Швейцарию, откуда она сбежала в возрасте одиннадцати лет… А для семьи Янсонс вскоре настали радужные времена: Юрис вышел из комы, к Марии вернулся рассудок. Вскоре у них родилась еще одна дочь, названная Иветой.
— Что ж, это многое объясняет, — сказал командор. — Ее сила… Столько погибших от магического вмешательства разом. Тени избрали себе сосуд и спрятались в нем до поры до времени… Что-то заставило их выйти наружу. Смертельная опасность или нечто вроде этого. Невероятное везение.
В комнате повисла тишина, которую расколол напряженный и чуть хриплый голос Багровой Стрелы.
— А как звали их первую дочь?
— Да как вам сказать… Как вас ее и звали. Ликсма. Судя по всему, Ивета действительно ваша сестра.
— Действительно? — голос девушки сорвался на хрип.
— А вы что, не знали? Мы же указывали на странное совпадение еще после первых анализов… — удивленно ответила ей вестница. — Кстати, мастер Арк говорит, что он закончил противо… эээ… ядие? В общем, он просил передать, что пациентку можно приводить к нам. Думаю, на этот раз мы сможем нейтрализовать действие медикамента, влияющего на память.
 
Стрела медленно обернулась ко мне. Ее глаза были абсолютно пустыми. И не только ее. Я дернулась, ища поддержки у командора, но он оставался бесстрастен, даже слегка улыбался.
— Ну, раз наш лучший доктор так говорит… Уведите ее, — андроид откинулся в кресле и потерял к нашей компании интерес, занявшись своими голограммами.
— Даже не вздумай дергаться, — прошипела Ликсма, когда они с Макс подхватили меня под руки и потащили в сторону выхода.
Я ничего ей не ответила — сил сопротивляться у меня все равно не осталось.
Позже я лежала в своей комнате, буквально физически чувствуя, как по телу расползается нейтрализатор, который сварил Виктор Арк. Правда, он был не совершенен, и доктор гарантировал результат чуть больше, чем через сутки. На «повторный прием» я должна была явиться в восемь вечера следующего дня, а пока мне необходимо было переждать карантин. Походя он взял еще целую кучу анализов, немного помучил меня светом в комнате с лампой.
На этот раз Ликсма не возражала против его экспериментов, и медики отрывались по полной. Она вообще не произносила ничего лишнего. Стрела не обязана была воспылать ко мне родственными чувствами, особенно после рассказа Эрики… Я сама не знала, что бы чувствовала на ее месте. Если у меня была какая-то надежда на ее поддержку, то она испарилась, как вода на раскаленной сковороде.
Теперь я лежала, пытаясь отдохнуть от истязаний. Уж лучше бы я выкладывалась на тренировке. Загнанные светом освященных ламп, тени тихо выли где-то в тяжелой голове, в которой периодически всплывали образы и события, забытые под действием неизвестного препарата. Пока что слабые, но скоро они вернутся — и Сопротивление узнает правду. Я не понимала, почему, но мне этого очень не хотелось.
Единственной надеждой оставался клочок бумаги с надписью чернилами, лежавший под моими пальцами. Текст тот же: «Ты выберешься отсюда, если завтра в 19:30 придешь в 17-й сектор, 4-й коридор, и найдешь 5-ю от поворота решетку вентиляции», — но на этот раз с инициалами: «Э.Д.». В моем окружении был только один человек с такими… Эндрю Дин. Мой лучший друг, предпочитающий мужчин женщинам. У меня не было причин ему не верить.
И я пришла.
Глава 21
The Midnight — Crystalline
Но, разумеется, перед побегом меня ждал насыщенный день. Хотелось бы сказать, что такой хороший и приятный, что я начала с сожалением думать о том, чтобы покинуть гостеприимные стены Сопротивления… Но нет.
Утро прошло довольно спокойно. Я быстро позавтракала в одиночестве и отправилась на тренировку, о которой меня предупредили еще вечером. Командор, сверкая глазищами с экрана планшета, который принес незнакомый сотрудник, вещал о том, что семейные дрязги не должны влиять на наш небольшой уговор. То есть, на приказ Нейтана всячески содействовать делам Сопротивления, если хочу дальше жить и здравствовать. К концу его пространственной речи я уже сама готова была бежать в тренировочный зал и жертвовать жизнью ради дорогих товарищей на поле боя.
Нейтан действительно умел производить впечатление и убеждать, и я часто задумывалась о том, что в реальности он точно должен быть довольно успешным политиком. Или проповедником.
Так что, проснувшись, я была готова к труду и обороне, и все шло довольно хорошо. Никто не трогал меня, я тоже никого не трогала. Алекс куда-то запропастился и не мозолил глаза. Интересно, а ему тоже вкололи антидот?
 
А в обед грянул гром…
Я уже упоминала, что Сопротивление — это сборище фанатиков? Так вот, именно они решили проявить активность. Если Макс и Эрика с прочими медработниками тащились по сумасшедшему Арку, а Ликсма главенствовала над воздыхателями по андроиду командора, то ко мне прицепилась группа поддержки Багровой Стрелы.
Им показалось, что я-де посягаю на благополучие моей любимой сестрички. И внимание Пирса на себя перетягиваю, и хамить смею, в общем — негодяйка, обижающая бедную невинную овечку. Причем состояли в этой группе сплошь одни девочки-обожательницы, за исключением пары задротского вида хлипких парниш. Судя по их виду — ребят в клуб поклонниц заставили вступить грубой силой. Но поверьте, группа агрессивных фанаток может быть куда опаснее группы мальчиков-хулиганов со Среднего.