Во все Имперские Том 6. Дриада (СИ)

Таня мялась рядом со мной, от волнения девушку даже потряхивало.
— Хочешь пообниматься? — улыбнулся я сестре, — Это всегда можно. Я все еще твой брат, хоть и владею теперь некоторой царской МОЩЬЮ. Так что не бойся.
Таня взвизгнула от восторга, а потом действительно осыпала меня объятиями и поцелуями. Но слишком долго я этому продлиться не дал — надо знать меру, чтобы не поломать весь наведенный мною эффект. Так что уже через несколько секунд я мягко, но решительно отстранил от себя Таню:
— Алена не придет, я так понимаю? Она схавала нашу присягу? Ну и хорошо. Пора раздать всем сестрам по серьгам, Таня. Пора сделать нашу ложу полноценным Орденом, мощной политической силой. Мы достаточно прятались в пыльной кладовке, пора бы нам и выйти из чулана! С тебя и начнем, Таня, как с моей любимой сестрички.
Таня испуганно ойкнула.
— Не бойся, сестрица. Это не больно. Маша, иди сюда. И ты, Глубина, тоже.
Маша подошла — она уже зажгла заново все свечи и вид теперь имела самый свирепый. Это почему-то делало баронессу даже более красивой, чем обычно, мне почему-то захотелось немедленно провести с ней нашу так и не проведенную первую брачную ночь. Но сейчас было не до этого, дела есть дела.
Что же касается Глубины, то он никуда и не уходил, князь теперь торчал со мной рядом, как верный пёс. Ну оно и понятно — когда ты есть чистая МОЩЬ, люди к тебе сами тянутся…
— Буст от ложи сработал? — поинтересовался я у Глубины, — Мы теперь работаем, как единый магический организм?
Князь внимательно глянул на меня, потом на Таню, потом на Машу…
— Именно так, барон, — подтвердил Глубина, — Мы все возросли в своем магическом потенциале. Этот эффект будет сохраняться, пока мы воюем вместе, плечом к плечу… А что до конкретики — условно можно сказать, что у каждого из нас ранг вырос вдвое. Это касается силы, но не касается количества слотов заклинаний. Но это мощный буст, барон. Кого бы мы ни хотели порвать сегодня — мы их порвём.
— Надеюсь, что так, — кивнул я, — А сколько продлится этот эффект?
— Полагаю, что до конца сегодняшних суток, — доложил Глубина, — Магия масонских братств обычно привязана к суточному циклу…
— Ясно. Спасибо, князь. Маша, ты вроде была Великим Драконом ложи? Ну так не стой на месте, тащи скобу. И карту леса захвати. Пушкин же принес инструменты, как я приказывал?
— Я все сделал в лучшем виде, — поспешно сообщил Пушкин.
Маша недовольно продефилировала ко мне, держа в руках карту лесов Петербургской губернии, судя по этой карте, леса в губернии сохранились только в виде следов. Еще Маша принесла стальную скобу, которой скрепляют ветви больных деревьев.
Я еще сегодня утром успел прочесть всю присланную мне Машей информацию о консервативных масонах, так что назначение и символизм масонских инструментов в общих чертах знал.
— Гидрой станешь ты сам, а твоя сестрица — Домовым, я так понимаю? — процедила Маша.
— Верно, — подтвердил я, — Ты у меня вообще понятливая. И повеселее, пожалуйста, Маша. Ты сейчас глава самой мощной ложи в России, не забывай. Разве это не прекрасно?
Маша фыркнула, но спорить не стала. Возможно опасалась, что я снова приму свою аполлоническую форму и начну таскать жену за шкирку, а возможно просто сознавала важность момента.
Шаманов тем временем тоже подошел ближе ко мне, как и все остальные присутствующие, и влез в беседу:
— Ты хочешь стать Гидрой, Нагибин? Но зачем? Гидра — это же просто советник, без реальных полномочий…
— Да, но Гидра — это второе лицо в ложе после Великого Дракона, — пояснил я, — Так что если Маша вдруг скопытиться и оставит меня вдовцом — руководство ложей перейдет ко мне, и магия признает это. Меня это устраивает. А что касается полномочий… Скажу честно, Шаманов. Я плевал на звания и должности. Единственная должность, которую я готов занять — это Император Вселенной. Ну или хотя бы России. А меньшее меня вообще не волнует. Так что посвяти меня, жена моя.
— Ладно, — изволила согласиться Маша, — На колени.
Я покорно встал на колени, Маша провозгласила:
 
— Барон Нагибин, ты получаешь градус Гидры на глазах братьев, сестер и самой магии. Да станешь ты советником Старшего ложи, да будешь ты его ближайшим другом, да станут твои советы мудрыми, да поведут они ложу к Истине, как карта ведет лесничего в лесу.
Маша вручила мне карту. Я, как и было положено, поднялся с колен и поцеловал жене руку.
В воздухе над нами метнулся яркий сполох моей новой фиолетово-синей ауры. Магия признала это назначение.
Я сунул в карман карту лесов, и тут же сообщил:
— Как советник, советую немедленно посвятить мою сестру Таню в Домовые ложи.
— А что это? — с интересом поинтересовалась Таня, — За что я буду отвечать?
— Абсолютно ни за что, — пояснил я, — Домовой — это как ефрейтор в армейке. Просто уважаемый и опытный боец ложи. И всё. Думаю, тебе это подойдет, сестрица. Давай, преклоняй коленки.
— Ты все-таки решил сделать ложу семейной ложей Нагибиных… — тихонько прошипела Маша.
— Да, — с готовностью признал я, — И что? Ты, помнится, моя жена, так что сама теперь Нагибина. А еще не забывай, что я на самом деле Рюрикович, а не Нагибин, пожалуйста. Давай, действуй. Мало времени.
Таня встала на колени, судя по глазам, сестра была в восторге от своего бесполезного звания. Ну в принципе, я так и планировал.
— Какой у тебя ранг, Таня? — поинтересовался я.
— Второй, — сестрица весело продемонстрировала мне два пальца.
— Ого.
— Это так, — подтвердил Глубина, — Я прокачал вашу сестру, барон. Её таланты, конечно, не сравнимы с вашими, но они у неё определенно есть.
Я благодарно кивнул князю, Маша же прочла формулу:
— Баронесса Нагибина, ты получаешь градус Домового на глазах братьев, сестер и самой магии. Да станешь ты бесстрашным бойцом Императора и проводником воли его! Да скрепишь ты собою братство, как скоба скрепляет ветвь дерева. Да будут твои решимость и верность стальными, как эта скоба!
В воздухе метнулся сине-желтый магический фейерверк цвета Нагибинской ауры.
Маша и Таня обнялись и расцеловались, потом Маша вручила моей сестре стальную скобу. Таня попыталась напялить на себя эту скобу на манер обруча для волос, но скоба оказалась слишком маленькой.
— Дома на стенку повесишь, — я не без удовольствия расцеловал сестрицу в обе щеки, — А теперь давайте сюда Петю.
— И еще одну скобу, — потребовала Маша.
— Эм… нет, — остановил я Пушкина, который уже собирался метнуться за ритуальным инструментом, — Скоба нам не нужна. Тащи крюк.
— Крюк? — запротестовала было Маша, — То есть вот этого твоего братца, который инвалид и вечно будет во втором ранге, ты хочешь сделать…
— Именно, — перебил я, — Петю мы инициируем, как Циклопа — координатора всех силовых акций ложи. Мне плевать, что у него второй ранг. Важно то, что он мой брат. И я ему доверяю. Мы все ему доверяем. Разве нет, жена?
— Я… — Маша захотела что-то сказать, но вовремя заткнулась.
И правильно сделала. Ибо сказать она сейчас могла только что-нибудь о мужском достоинстве моего брата. А мужское достоинство у Пети отсутствовало, так что фраза моей жены явно прозвучала бы, как оскорбление. А я бы Маше за такое сразу всёк.
Поэтому Маша промолчала, а я это одобрил.
— Ты же не против, Петя? — осведомился я у брата, — Ты служил в армии, боевой опыт у тебя есть. Думаю, эта должность тебе идеально подойдет.
— Я согласен, — Петя говорил как всегда чопорно, как будто сидел сейчас на обеде у самого Императора, — Но я не буду вставать перед ней на колени.
— Забей, это просто ритуал, — махнул я рукой, — Даже я встал перед Машей на колени. А иначе никак, братец — магия признает только правильно проведенные ритуалы.
Петя пораздумывал еще несколько секунд, потом что-то приказал своему слуге по-персидски. Слуга послушно натянул себе тюрбан на самые глаза.
Понятно. Значит, Петя просто не хочет показывать своему верному Шашину, как встает перед Машей на колени.