Боевая горничная госпожи Лешей (СИ)

— У тебя всё было плохо. Поэтому тебе так нравится смотреть на чужие страдания. Ничего страшного. Это пройдёт.
— Эй! — Морозница принялась выкручиваться, но у Илеги хватка была достаточно крепкой, чтобы не допустить такой оказии. — Я же витра! Мне положено нести весть о беде и страдании, а потом злобно хохотать, когда те настигают глупых людишек.
— Ты со временем пресытишься ими, забота и тепло твоё сердце отогреют…
— Не-е-е-е-ет!
— И будешь ты петь песни о будущем светлые, радостные, а не тёмные и гнетущие…
— Да что ты говоришь такое?! Кошмар! Фу! Гадость! — птице наконец удалось выбраться из захвата, и она поспешила бочком-бочком отползти в сторону, опасливо глядя на горничную. — Это моих вестей все должны бояться, а не я — пугаться пророчеств всяких горничных! Теперь я вижу, почему тебя Лешая полюбила! Ты — та ещё ужасающая хтонь!
Горничная хотела уже было возразить, как услышала голос Пуфи не только в наушнике, но и вживую, откуда-то сто стороны прохода, через который в эти переулки прибежал ныне мёртвый некромажек:
— Лега, ты там где? По координатам — близко, но точность у этих карт — плюс-минус палка колбасы.
Девушка выпрямилась, даже встала на цыпочки, будто бы так её было лучше видно, и принялась отчаянно махать ручкой.
— Я тут, Пуфя! Я ту-у-у-у-ут! Иди на мой чарующий голос, лапуля!
И он пошёл. Быстрым шагом. Уже секунд через десять оказался на месте. И горничная наконец вновь увидела его. Каким-то образом Гало умудрился спасти от растворения ремень, удерживающий штаны от падения. Не сами штаны, потому как те местами сверкали достаточно большими дырками, например, на левом бедре и правом колене, а именно ремень. Вот зачем тратить в бою время на такую мелочь? Будто бы ему там есть чего стесняться?
Удостоив убитого некромага лишь коротким взглядом, громила решительно подошёл к Илеге и принялся её осматривать, не стесняясь вручную вертеть так, чтобы было сподручней оценить ущерб здоровью возлюбленной.
— Да в порядке я! В порядке! — пищала горничная, но жених не унимался.
— Не в порядке, — строго ответил молодой человек и тотчас же принялся холодить заклинанием девичьи предплечья. — У тебя сейчас синяков и ссадин небось…
Илега закатила глаза и… на этом её возражения окончились. Она тотчас же озарила мир тёплой улыбкой.
— Хы-ы-ы! Ты бы хоть похвалил меня за то, что я этого некромага нам поймала.
Гало ответил, не отвлекаясь от процесса исцеления:
— В этом не было нужды. Я знал его имя. У меня имелось достаточно улик, чтобы написать письмо-требование и получить его тушку на законных основаниях, совершенно не рискуя тобой.
Горничная насупилась.
— Когда бы это случилось? Дня через три-четыре? А то и через несколько недель! Это слишком долго!
— Не капризничай, — строго, но не повышая голоса, ответил жених. — Ты отлично понимаешь, что мы бы справились и без тебя.
— Да, понимаю! — девушка рванула ручки из ладоней Гало и у неё это, на удивление, получилось: громила не стал её удерживать силой. — А ты отлично понимаешь, что вы бы справились хуже! Разве не я нашла Сирену? Разве не я обнаружила ниточку к Княжне?!
Гало покачал головой, а затем протянул длани, жестом приглашая невесту вновь предоставить возлюбленному ручки для исцеления.
— Княжна, значит?
— Добрѣйшій князь, князь тишины же, — ответила Илега, всё же, дозволяя громиле продолжить сеанс устранения царапинок и ссадин, возникших за время погони. — Прости меня, Пуфя, но я просто не могу находиться в стороне. Я… наверное, я слишком долго общалась с Броней. Она ведь много рассуждает об обществе. О долге. Взять хоть философов, которых она цитирует: Иеремия Бентам, Джон Милль, Томас Ролз, Бенджамин Паркер…
Русовласка заставила себя поднять глаза и встретиться взглядом с Гало. Губ девушки коснулась виноватая улыбка.
— Я помню, что мы договаривались не об этом. Что ты хотел себе покладистую домашнюю жену. И я обязательно стану такой… когда увижу, что больше не нужна миру. Что он может обойтись без моего вмешательства. Но это случится не сегодня и не завтра, — она скромно потупила взор. — Думаю, всё успокоится после окончания войны. Я пойму, если ты не захочешь ждать… но мне бы очень хотелось быть рядом, а не вздыхать взволнованно где-то в тылу, пока ты в очередной раз кунаешься в самый центр бури.
 
Гало усмехнулся. Резко. Громко. Коротко и отрывисто. От неожиданности Илега даже вздрогнула.
— Что ты не будешь покладистой женой, я начал догадываться ещё во время нашего свидания в музее оружия, где ты, сидя в кафешке, черкала на салфетке наброски пистолета для своей возлюбленной богини. Я ругаюсь не потому, что ты непослушна мне, глупенькая, а потому, что ты играешь на чужой территории, даже не зная правил той игры, в которую влезла.
Громила перехватил девушку за талию, поставил себе ножками на мысочки и прижал покрепче.
— Ты просто плохо представляешь, что с тобой может произойти.
Улыбка Илеги стала более радостной, с губ сорвался смешок облегчения.
— Ты забыл, что я много старше тебя по разуму? Я видела войну в прошлой жизни. А в этой я видела дриад, видела кукол. И шрамы Брони устраняли у меня на глазах во время сеансов омовения. И именно поэтому я лезу головой в пасть льва, — девушка нахмурилась. — Потому что знаю: я всё это переживу. Ведь на моё оживление всегда найдутся деньги и время, а разум мой крепче, чем ты думаешь. А они? Как быть с простой челядью, не получившей должности при храме Лешей?
Девушка склонилась в бок, чтобы заглянуть за спину возлюбленному. Его сопровождали всего двое. Незнакомый горничной полицейский и Ян, тот самый, что помог Илеге с погоней. Видать, когда его неожиданная попутчица усвистела за некромажиком, пользуясь всеми благами алхимии, водила посчитал за лучшее дождаться подмоги и идти с ней, попутно доложив о том, что видел.
Русовласка кивнула ему. Тот улыбнулся в ответ и показал большой палец, а затем перевёл задумчивый взгляд на убитого лекаря с обломком волшебной палочки в глазу.
Девушка вновь посмотрела в глаза Гало и кокетливо улыбнулась.
— Ну а если меня тебе будет сильно не хватать, я не буду против, если ты замутишь с моей lesis.
Громила устало закатил глаза.
— Снова ты об этом?
— Ой, да ладно тебе! На твоём месте любой мужчина хотел бы оказаться! — горничная весело забарабанила ладошками по груди жениха. — Я совсем не против твоих любовниц, если они будут ещё и моими. Чтобы каждую привёл мне на одобрение, ты меня слышал? Каж-ду-ю!
— Гаремы — это для тех, у кого проблемы с выбором. Настоящим ГАРам они не нужны, — вольно процитировал своего сюзерена Гало.
— Ну, пусть тебе не нужны, зато такой ГАР будет нарасхват, а проблемы выбора оставь на меня, — горничная показала возлюбленному язык.
Действие сие встретил задумчивый скептический взгляд, а затем — поцелуй. Громила приподнял мысочки и подался к девушке. Та и сама встала на цыпочки, компенсируя разницу в росте, да благосклонно встретила порыв жениха. Того совсем не волновало, что Илеге следовало бы умыться, не помешало бы перезаплести косу и причесаться. Он был готов принять тот термитник, что поселился в русой головушке возлюбленной.
Такие минуты заставляли сердечко трепетать разом от восторга и недоумения. Ведь девушка терялась: она не могла понять, чем конкретно так привлекает этого могучего и ласкового громилу. Конечно, он делал ей комплименты, говорил, какая она красивая и женственная, но прямо здесь и сейчас он целует одетую в броню распустёху, обколовшуюся боевой алхимозой!
А если задать ему прямой вопрос, так ведь ответа и не получить. Просто будет загадочно улыбаться.
 
Прошло около полуминуты, прежде чем они наконец отлипли друг от друга и некромаг снял девушку со своих мысочков.
— Ну и… что теперь? — спросила Илега, оправляя неуверенно волосы.
Гало пожал плечами.
— Да, ничего нового. Загрузим тело, направим его наши застенки, а сами поедем заказывать боевых дронов, только по дороге заскочив в баню и за шмотками.