Голубка Атамана (СИ)

— Может, вам в больницу нужно? Я отвезу. Вы только не молчите. Пожалуйста.
— Никакой грёбаной больницы, — прорычал Давид и отняв локоть от бока, расстегнул куртку и поднял свитер.
Я увидела наспех намотанный бинт. Окровавленный бинт.
— Вам срочно нужно в больницу, — решительно заявила я. — Марш ко мне в машину.
— Я сказал — никакой больницы, — Давид припечатал меня своим тяжелым раздраженным взглядом к земле. — Мне нужно где-нибудь ночь переждать и всё.
— Где-нибудь? — ошарашено переспросила я. — У вас кровь! Вы можете умереть. С ума сошли?
— Ничего смертельного. Просто ножом поцарапали чутка.
— И поэтому вы решили прийти в бар? Нет, с вашей головой явно не всё в порядке, — я сжала руки в кулаки и вперила в Давида сердитый взгляд. Что за бестолковое отношение к себе? — Где вас так… поцарапали?
Он не ответил. Опустил свитер, застегнул куртку и снова прикрыл глаза, прижав локоть к боку, будто защищаясь.
— Садитесь в машину, — скомандовала я. — Поедем ко мне.
— Ты сумасшедшая, Ло, — не открывая глаз, с кривоватой улыбкой отметил Давид.
— В этой номинации мне вас никак не переплюнуть. Садитесь. Прошу вас, — уже мягче ответила я.
— Не волнуйся, от меня хлопот не будет. Я сам себя заштопаю. Там три секунды дела. Мне просто нужно… Нужно прийти в себя. Мне должно было стало легче… Но не стало. И это нужно принять.
— Да какое уж тут легче? Вы бредете? — я открыла пассажирскую дверцу. Давид сел. — И зачем я всё это делаю, не понимаю, — думала, что произнесла это в своих мыслях, а оно сорвалось с языка.
— И я не понимаю, — Давид внимательно посмотрел на меня. Посмотрел так, будто только сейчас по-настоящему разглядел.
Я смущенно отвела взгляд в сторону, закрыла дверцу и села за руль. Этот мужчина явно плохо на меня влияет.
  
Глава 8
 
Дверца кухонного шкафчика никак не хотела закрываться. Нужно подтянуть петли, но у меня всё руки не доходили. А еще я куда-то затеряла фигурную отвёртку. Не понимаю, как так получилось. Вообще у меня есть мечта самостоятельно обустроить свою квартиру. Разработать проект. Но пока не заработаю достаточное количество денег, ни о каком проекте даже заикаться не стану. Родители и так дали мне всё и даже больше. Дальше я уже должна развиваться своими силами.
Очередной бой с проклятой дверцей был проигран. Я достала чашки и поставила чайник на плиту. Что еще? Печенье? Бутерброды? Может, разогреть сегодняшний обед? Нужно еще подоконник протереть, потому что я нечаянно задела локтем свой маленький кактус и немного рассыпалась земля.
Я думала о всякой бытовой ерунде, потому что не видела никакого другого способа отвлечься. Мысли упрямо собирались вокруг Давида. Тянулись к ванной комнате, в которой он засел почти полчаса назад. Зачем я во всё это ввязалась? Может, Давид недавно человека убил. А я его прячу у себя, хотя логичнее было бы — сдать полиции.
Серьёзность полученной травмы мне была неизвестна. Когда мы были в пути Давид вёл себя тихо. Не знаю, то ли он гасил в себе боль, то ли она всё же была умеренной. По пути мы заехали в аптеку. А когда приехали ко мне, Давид сухо спросил, где находится ванная комната и закрылся в ней.
Чайник вскипел. Я выключила плиту и несколько секунд отстраненно смотрела на то, как вверх вздымается пар. Нет, я не могу просто так стоять и думать о бутербродах. Развернувшись на пятках, я уверенно пошагала в сторону ванной комнаты.
— У вас всё в порядке? — осторожно спросила я и постучала костяшками пальцев по дереву запертой двери.
Послышалась какая-то возня, затем щелкнул замок. Я аккуратно заглянула в ванную и увидела Давида. Он сидел на закрытой корзине для белья и собирал в мусор использованную вату с ненужными лоскутками бинтов.
Мое сердце снова дрогнуло. Как тогда, когда Давид меня приобнял в нашу последнюю встречу. Эти объятия ничего не значили. Просто спонтанный жест поддержки. Мой знакомый был по пояс обнаженный. Куртка и свитер небрежной кучей валялись на стиральной машинке.
 
— Жить буду. Говорю же — просто царапина, — отмахнулся Давид и поднявшись, подошел к раковине, чтобы вымыть руки.
Я заметила на его пальцах кровь. Затем мой взгляд скользнул вдоль крепких рук, остановился на плечах. Давид был настоящим воплощением мужчины. На мой взгляд. Не худой, но и не толстый. Не перекаченный, но с явными контурами мышц. Думаю, они ему даны природой, а не выдраны у нее с помощью усиленных физических тренировок.
— Знаете, я там… Чай решила сделать, вы будете? — я потупила взгляд в кафельный пол ванной, потому что вот так открыто пялиться — некрасиво.
— Можно, — Давид вымыл руки и закрыл кран. — Каким вытереться?
— Вот этим, — я подала своему гостю небольшое полотенце лимонного цвета. — Тогда я пойду? Займусь чаем.
— Ло, — вдруг обратился Давид, повернувшись ко мне.
— Да? — я подняла взгляд и встретилась с уставшими синими глазами.
— Спасибо тебе. За помощь. Я не забываю тех, кто мне помог, — его предельно серьезный голос звучал завораживающе.
— Пустяки, — я неуверенно улыбнулась. — Но боюсь, чтобы не было последствий. Кто это с вами сделал?
— Последствий не будет, если ты не станешь задавать ненужные вопросы, договорились? — Давид приподнял черные брови и вопросительно посмотрел на меня.
— Как скажите.
Я вышла из ванной и прикрыла за собой дверь. Мне вдруг стало жарко. Поджав губы, я быстро вернулась на кухню и принялась возиться с чаем. Сахарница. Чайные ложки. Хлеб. Сыр. Можно еще дольку лимона добавить. Так всегда вкуснее.
Похоже, моя собственная теория сработала со стопроцентной точностью. Меня тянуло к этому мужчине. Он мне понравился. Очень. Несмотря ни на что. Это всё дурацкая химия. Природные процессы, стимулирующие человека к размножению. Но эта химия такая непреодолимая и стремительно прогрессирующая.
— Я всё убрал, — раздался за спиной голос Давида. — В ванной, — добавил он и медленно с явным затруднением опустился на стул.
— Хорошо, — рассеяно ответила я и подала гостю чай с бутербродами. — Вам точно не нужно в больницу?
— Точно, — выдохнул он и поправил ворот свитера.
Я увидела на шее Давида две цепочки. Одна толщиной с мой мизинец и серебряная. Другая чуть потоньше и на ней весело кольцо. Тоже серебряное и по форме напоминало корону. Женское.
Давид перехватил мой взгляд. В усталых синих глазах полыхнуло нечто опасное и острое. Он быстро спрятал кольцо под ткань свитера и принялся есть. Такое ощущение, что я одним только взглядом уже нарушила какие-то определенные границы. Но я не хотела ничего нарушать. Это произошло случайно.
Поужинали мы в полном молчании. Гнетущем и тяжелом. Это же просто кольцо. Что я сделала не так? Похоже, только с виду это просто кольцо. Но для Давида оно значило настолько много, что он готов любому разодрать за него глотку. За единственный взгляд на его сокровище.
— У меня квартира небольшая. Поэтому выбора для сна — немного. Учитывая, что у вас возникли существенные проблемы со здоровьем…
— Я могу спать на полу, — перебил меня Давид. — Это для меня не принципиально. Только подстелить бы что-нибудь под спину и всё.
— Не уверена, что вам с вашей астмой пойдет это на пользу. У меня кровать двуспальная. Уж как-нибудь поместимся. Есть запасное одеяло.
— Ло, скажи мне, ты всех незнакомых мужчин пускаешь к себе в постель? — Давид осторожно откинулся на спинку стула.
— Что? — я нахмурилась. — Это тонкий намёк на…
— Никаких намёков. Просто я пытаюсь понять, но не могу. Почему ты такая беспечная? Это и поражает и меня и возмущает. Чем я заслужил такую честь? — уголок его губ изогнулся в ироничной ухмылочке.
— Сама не знаю. Может, взашей вас погнать нужно? — я скрестила руки на груди.
— Это было бы правильным решением. Но в моих же интересах остаться здесь. Так что, прошу тебя, смилуйся надо мной, — теперь и второй уголок дополнил эту ухмылочку.