Расколотый трон (СИ)

- Так зачем вы напали на храм белых? – спросил Тар, когда они дошли до его покоев. - Он мне тоже не нравится. И сжечь его – хорошая затея. Но не настолько, чтобы устраивать городские бои.
- Мы не знали, что там столько флагеллянтов. И это месть за нападение на Зеленый двор, - глухо пояснил Дорг, с самого появления принца предчувствуя неладное. - Мы выполняли ваш приказ! – добавил легат, хватаясь за эти слова словно за спасительную соломинку.
- Мой приказ? – от наглости подобного заявления Тар даже опешил. Не зная, что сказать в ответ.
Совершенно очевидно, что за нападением на Зеленый двор стоит кто угодно, но точно не Белые жрецы. Кто-то усиленно хочет столкнуть его лбом со Священным Советом. Но кто? Красный двор? Синий? Цвет плаща найденного в саду мертвеца ничего не говорит. Может Синие специально его использовали, чтобы привлечь к себе подозрения и разбить в пух и прах возможные претензии. 
Про астшанцев тоже забывать не следует. Они не любят белых, он не любит белых – чем не повод объединиться? Особенно если белые закусят удила и захотят отомстить.
Одноглаз? А знает ли старый пират, кому он служит? Да и трогать его нельзя… пока что. Придет время, и Тар стребует с него все долги, но нужно ждать.
Кубок сплелся такой, что не расплести. И ударом меча его не разрубить, пусть он и утверждал перед Стариком обратное.
- Да! – подтвердил Дорг. - Как и раньше, я получил свиток перевязанный зеленой лентой и скрепленный печатью вашей матери.
- Как и раньше? Были другие послания?
- Несколько, - вновь подтвердил легат. 
Предчувствия его не обманули – он допустил серьезную ошибку. Проще всего обмануть того, кто и сам хочет быть обманутым. Увидев в первый раз знакомую печать он был по-настоящему рад, что дело Зеленого двора и Первой императрицы еще живет. Нет, определенные подозрения о ловушке поначалу были. Но в первых посланиях не требовали ничего чрезмерного. Обычные распоряжения: затаиться, спасти как можно больше верных людей, наладить с ними связь и некоторое время бездействовать.
Уже многим позже, года через три или более того, пошли иные приказы. Убить чиновника, совершить налет на торговый караван или мелкий род. Но эти приказы не вызвали у Дорга подозрений. Так что на последнее задание, сжечь храм белых жрецов в столице, он и его люди шли с твердой уверенностью, что действуют от имени и во благо Первого принца. А оказалось…
- Прекрасно. Просто прекрасно! – Меряя шагами пол, Тар задумчиво прошелся по покоям. - А с чего ты взял, что печать матери у меня?
Дорг сник. Зло сжал кулаки. А что тут можно сказать? Разве что признаться в собственной глупости.
- Значит… - глухо начал он.
- Печати матери у меня нет. И я не слал никаких писем. Просто не мог! Вас попользовали словно дешевую шлюху! - Тар не стал щадить чувства старого легата. Дорг – молодец, сохранил часть своих людей. Но сделал он это под чутким контролем кого-то другого и явно враждебного Первому принцу. – Как ты получал эти приказы?
- В разное время их приносили разные люди, которые точно знали, где меня можно найти, - Дорг был в ярости и с трудом сдерживался. Столько лет его просто водили за нос! И потери! А они за эти годы были! Почти три десятка верных и преданных Зеленому двору людей погибли, выходит, ни за что?
Уши Тара уловили звук чьих-то шагов в коридоре, и он жестом приказал легату Второго легиона замолчать.
- Так вы говорите, что слуги прибудут во второй половине дня? – спросил он, выждав некоторое время, чтобы неизвестный мог дойти до распахнутых дверей в его покои
- Точно так, Ваше Высочество, - и глазом не моргнув, поддержал игру принца легат.
- Хорошо… Одноглаз? – крикнул Тар в сторону дверей, заметив мелькнувшую в проеме фигуру старого пирата. - Не стой на пороге, заходи. Ты что-то хотел?
- Твое Высочество, - развязно зайдя в покои принца, Гварт наградил Дорга быстрым взглядом, но тут же потерял к нему всякий интерес, - можно я схожу в город? Кэру же ты отпустил. Или мы до сих пор на осадном положении?
 
- Ладно, иди, - смилостивился Тар. – Но будь осторожен, в городе неспокойно.
- А когда в имперской столице было спокойно? – беззаботно заметил Гварт. - Разве что, когда один принц сидел на Скале. Но я сильно в этом сомневаюсь.
- Вернемся к нашим делам, - Тар вновь посмотрел на Дорга, а когда Одноглаз вышел, указал подбородком на дверь. Обостренные кровью дракона чувства – хорошо, но лишняя осторожность никогда не бывает лишней. – Я просмотрел предложенный вами список слуг. В целом он меня устраивает…
Поняв невысказанный приказ, легат осторожно подошел к дверям. Выглянул в коридор.
- Все чисто, он ушел.
- Ты уверен, что печать моей матери была подлинной? – продолжил прерванный разговор принц.
Дорг задумался, а затем решительно кивнул:
- Да. Я видел ее десятки раз. Танцующий единорог – это был именно он.
Никто уже не помнил, почему вставшего на дыбы единорога, герб Императрицы Имсаль, прозвали танцующим, но это название прижилось. А в последствии стало девизом первой императрицы.
- Рассказывай, во всех подробностях, - приказал Тар, усаживаясь в одно из кресел. – Садись и рассказывай…
Когда Дорг ушел, Тар потер лоб. Судьба личной печати матери все никак не шла у него из головы. Одна такая печать, только отца, один раз полностью перевернула всю его жизнь. Разделив на «до» и «после». И вновь в игру вступает печать. Случайное совпадение или все та же безжалостная рука? Один раз сработало, почему бы не провернуть все вновь?
Что могло произойти с печатью его матери?
Личная печать – это магический артефакт. Подделать ее сложно, но вполне возможно. Дорг мог ошибаться, и настоящая печать погибла в огне, вместе с первой императрицей. Разъяренные белые весьма спешили с ней расправиться, устроив очищающий костер прямо на поле последнего боя. Им было с чего рассвирепеть. Мать Тара не зря считалась одной из самых искусных одаренных империи. Одно воплощение Пресветлого, три предвестника и десятки флагеллянтов – слишком высокая цена за одну императрицу.
Если печать не сгорела, то логично предположить, что она досталась белым. Но зачем белым нападение на свой храм? Схватка, судя по ранениям легионеров и потерям, была жестокой. Да одно то, что у белых в храме оказался маг, предвестники и куча флагеллянтов говорит против этой версии. Белым жрецам придется немало потрудиться, чтобы объяснить императору, откуда у них столько воинов в столице империи и зачем они им понадобились.
Хотя с последним, судя по этой ночи, проблем не будет.
Что еще?
Жрецы могли передать печать одному из кланов Авенторга, что равносильно передаче Красному двору. И императрица Лиара решила сыграть в свою игру, укусив руку дающего.
Вполне возможен и иной вариант, печать никогда не попадала в руки белых, а осталась у одного из приближенных его матери.
Кто?
Он плохо помнил те дни. Абсолютная темнота и дикая боль. День за днем. Неделя за неделей. Это сводило с ума без всякого демона. Сначала, загоняя коней, его полумертвое тело везли из Ренгронга в Восточный Страж, ставку матери, где Первая императрица спешно собирала стоявшие на границе легионы, чтобы двинуть их на столицу, посмевшую покуситься на ее сына.
Красный двор, Синий, сам император – ей было все равно!
Потом был ритуал, из-за подготовки к которому мать отстала от двинувшейся в поход армии. Вмешательство Белых жрецов, спутавшее восставшим все карты. Отчаянное бегство и жертва матери.
Сейлан? Она была в то время с его матерью и даже помогала готовить ритуал. Это вовсе не означает, что вторая императрица причастна, но она может знать, кому досталась печать с танцующим единорогом.
Но все это потом, а сейчас нужно позаботиться об остатках Второго Крепкого, скоро ему понадобятся верные клинки.
Много верных клинков…
***
К долгожданному свиданию Тибер подготовился основательно. Даже повозку подобрал по вкусам Тара. Ведь вкусы Тара - это вкусы Кэры. Других, у одержимой учителем ученицы, просто нет. Неоткуда им было появиться.