Остаться в живых (СИ)

— Это последний. Выйдем в Мелине, переночуем в гостинице. До нужного места будем добираться с утра, там только пешком можно, на вимме или на крыльях, но поскольку виммы у меня нет, на крыльях летать вы не умеете, а вести разговоры по общественному гвору я не хочу в силу обстоятельств, мы пойдем пешком.
— Денег-то нам хватит? — спросил Саша, который за все время бегства не издал ни звука.
— Хватит, — кивнула Настя. — У меня есть деньги.
— Трупы ограбила? — хмыкнул Румянцев.
— В храме дали, — спокойно ответила она. — По долговой расписке. Здесь верну местному Эрлениуму, они передадут.
Городок был маленький, уютный, провинциальный — совсем не такой, как тот, первый. Одно-двухэтажные домики утопали в зелени, дороги были вымощены разноцветными булыжниками, ограды — плетеные из лозы и заросшие вьюном, либо сложенные все из тех же булыжников. По дороге встречались всадники на лошадях без седел, маленькие невысоко летящие виммы, добродушные пешие путники. Настя привела их к длинному трехэтажном дому, оказавшемуся гостиницей. Поселившись в двухкомнатный просторный номер, они вернулись на улицу, ведомые все той же Настей, и, найдя небольшой ресторанчик, остановились там пообедать.
Обед заказывала Настя. За всех. Заказав мяса и овощей, она добавила к ним бутылку вина.
— Не хочешь объяснить нам, что происходит? — спросил Саша, когда юркий официант-подросток убежал на кухню, явно довольный большим заказом. — Это ты нас сюда притащила? Зачем? И кто ты вообще… такая?
Настя посмотрела на свои руки. На их глазах они трансформировались в когтистые, покрытые серо-рыжей шерстью лапы, и затем — обратно в изящные женские кисти.
— Я — Двуликая. Принадлежу к клану райзе. Двуликих здесь много, больше половины населения. Таков наш мир. Разумные с постоянным обликом называются ассарами — это правильное историческое название, или элезами — так называют уроженцев земли Ар Элес, Приграничья, или Элезии, всех, кто имеет постоянный облик.
— Что ты делала в нашем мире? — Румянцев все еще таращился на ее руки. Оторвался он только увидев бутылку вина. Первый бокал он выпил залпом, не почувствовав вкуса. Посмотрел на Настю, на официанта, на соседей по столику и спросил. — А водку здесь делают?
Настя, усмехнувшись, заказала графинчик водки. Юлька, до сих пор не проронившая ни слова, попросила налить и ей.
— Что я делала у вас? Работала в твоей фирме, Саша, — Настя улыбнулась, пригубив вино.
— Шпионила, — отрезал Румянцев.
— Наблюдала, — поправила его Настя.
— И какую цель преследуют те, кто тебя к нам посылает? — спросил Саша.
— Сбор информации.
— Зачем?
— Чтобы знать. Чтобы быть в курсе. Сам же видел, Грань до сих пор нестабильна. Иногда такое бывает, — прокомментировала она со странной неуверенностью в голосе.
— И много вас таких по нашей матушке-Земле шляется? — спросил Румянцев с набитым ртом — только что принесли горячее, и он с увлечением принялся закусывать жесточайший стресс.
— Сколько надо, столько и шляется, — отрезала она, покосившись на Сашу. — Я, знаешь ли, рядовой исполнитель, мне не докладывают.
— Подожди, — остановил Саша Диму, который явно собрался сказать очередную гадость. — Лучше объясни нам, что произошло на острове.
Настя вздохнула.
— Не знаю, — призналась она, но Юлька опять уловила в ее голосе странную неуверенность, словно она чего-то недоговаривала. — Во-первых, я понятия не имела, что там есть Порог. Ну, отдельный прямой переход, — поспешила пояснить она, видя вопросительные взгляды Саши и Юльки. — Причем открытый, не защищенный. На острове все мы прошли между двух высоких камней, которые, по-видимому, и были порогом. Обратного пути не было, или он был, но в другом месте, где именно — я не знаю, я всегда пользовалась совсем другим Порогом. Может, он вообще заброшенный, — Настя сделала небольшую паузу, уделив внимание пище, потом продолжила. — Рассказывать вам о себе я вообще не имею права. Я повела вас в деревню кицу, попыталась узнать, как вернуться обратно, но местные — да вы сами слышали — понятия не имеют о внешних путях. Тогда я решила, что проще всего будет вернуться к своим и привести вас с собой, так у вас хотя бы есть шанс остаться в живых.
 
— Думаешь, нас бы убили? — спросил Саша.
— А как же! — раздраженно ответила она. — Как ты думаешь, Стражи Грани отпустили бы вас обратно с таким знанием? Чтоб вы вернулись домой, рассказали бы вашим алчным до всего ассарам о мирных красивых и технически продвинутых землях где-то за воображаемой гранью, показали бы место, откуда пришли… Как ты думаешь, зачем Приграничью Пауки?
— Но они же обещали вернуть нас домой, да еще так вежливо, — перебила ее Юлька. — Может, не нужно было их убивать?
Настя посмотрела на нее, как на идиотку.
— Ты хорошо рассмотрела шеадари, через который они собирались нас вести?
Юлька вспомнила холодный пронзительно синий океан, белую, нависающую над водой башню и огромного иссиня-черного ворона.
— К твоему сведению, Ворон — полновластный хозяин Ар Элес, повелитель Приграничья. Его предназначение — охранять Грань, защищать Ар Соль от любых проникновений со Старой Земли. Любых, — подчеркнула она. — Он бы вас просто сожрал. В прямом смысле. Живьем. Выпил кровушку и закусил печенкой. Думаешь, рисунок на шеадари — красивая метафора?
— А что, разве нет? — Румянцев был уже изрядно пьян, но старался сохранять пристойное выражение лица и вертикальное положение тела.
Настя покачала головой.
— Еще раз, для новичков, — сказала она с раздражением. — Вечный Ворон — божество, имеющее два облика — человеческий и тварный. Внешне он выглядит как человек, но больше половины времени проводит в теле гигантского Ворона. Он такой и есть, как на рисунке, понимаешь? Огромный хищный ворон. Плотоядный. Его задача — охранять граничащую со Старой Землей Элезию — и не только ее — от любой опасности, что приходит извне. От таких, как вы, например, случайно заблудившихся из-за аномалий Грани.
— Думаешь, он нас забудет в связи с убийством трех его воинов? — усмехнулся Саша. — Может, нам стоило удрать от тех Пауков, а не убивать их?
— Нашли бы, — отрезала Настя.
— А так не найдут?
— Вас прикроет Дом Двуликих.
— Ты уверена?
Настя кивнула.
— Кстати, это твое настоящее имя? — Румянцев с грустью разглядывал пустой графинчик.
— Почти. Меня зовут Нэсте. Но вы можете по-прежнему называть меня Настей.
Рано утром они вышли из города в направлении роскошной дубовой рощи на холме. День обещал быть солнечным и ясным, в небе над дорогой проносились большие и маленькие виммы. Юлька впервые увидела планирующих на крыльях: со стороны казалось, будто в небе летит настоящий крылатый человек.
— А как они летают? — полюбопытствовал Саша
— Точно не знаю, — отмахнулась Настя. — В них встроен гравидиск, принцип тот же, что и у вимм. Их изобрели тысячелетия назад, с тех пор и используют.
— Что-то ты плохо в школе училась, — съехидничал Румянцев, с утра мучающийся похмельем.
— Я же не техноас, — огрызнулась она.
— А кто тогда?
— Я уже объясняла, — раздражение в ее голосе сменилось нетерпением. — Двуликая, из клана райзе. Больше вам знать не положено.
За городом цепочкой расположились уже знакомые серебристо-голубые купола.
— Пищевые станции, — ответила Настя на очередной вопрос, поступивший от Саши. — Белок выращивают в специальном растворе.
На помятой с утра физиономии Румянцева отразился ужас.
— То есть ты хочешь сказать, что тот роскошный кусок жареной телятины, который я съел буквально полдня назад, на самом деле…
 
— Искусственно выращенный имитатор, — закончила за него райзе. — У нас даже птиц живьем не едят, разве что совсем уж дикие кланы.
— Почему? — изумился Саша.
— Нечистая пища. Она была живая и ее убили. Нельзя есть себе подобных, — ответила та.
— То есть, вы вообще не едите животную пищу? — спросила Юлька. — А молоко, которое мы пили? А яичница? На вкус она ничем не отличалась от нашей.