Умереть, чтобы жить (СИ)

«Я не сдамся, слышишь!», — сказал он ей и продолжал…
Ее грудная клетка, наконец, поднялась, Хен приложил палец к сонной артерии и нащупал слабый пульс. «Молодец, девочка», — сказал он и уложил ее на бок. Запрыгнув на катер, он схватил одеяло, на котором еще недавно лежал, свои вещи, спустился на землю, укрыл Катю и достал мобильный.
***
— Привет, Джин Хек. У меня мало времени. И мне нужна твоя помощь.
— У тебя что-то случилось?
— Случилось.
— Ты пугаешь меня, Хен.
— Грузовик, который привозит продукты, приезжает в то же время? По той же дороге?
— Да.
— Хен Шик может покинуть базу без последствий?
— Думаю, да.
— Я буду ждать его на перекрестке через 20 минут. Пусть возьмет машину, в которой можно спрятать человека.
— Грузовик должен отвлечь внимание? Мне нужно пошуметь?
— Ты правильно меня понимаешь, Джин Хек. Я буду ждать и… спасибо.
«Куда ты вляпался, Хен? — подумал Джин Хек, — куда ты вляпался, снова?»
Хен улыбнулся, подумав о том, что он все-таки счастливый человек. Ведь в жизни сложно найти хотя бы пять друзей, но они у него были. Бережно уложив Катю на заднее сиденье машины, он сел за руль и рванул с места.
***
По дороге Хен думал только о том, чтобы успеть.
В том, что Катя была замешана в чем-то серьёзном, он был уверен. Слишком много действующих лиц. Слишком жестоким было то, как с ней обошлись. «Кто же ты? Что с тобой случилось?», — сказал он вслух.
Но сейчас все это было неважным, второстепенным. Сейчас главным было спасти ей жизнь.
Единственным, кто мог это сделать, был Джин Хек. Прекрасный военный хирург. Парень, с которым он прослужил последние 6 лет. Единственное место, где это можно было сделать — военная база под Соннамом.
Хен вдавил педаль газа и помчался к месту встречи.
***
«Хорошо, что сейчас ночь» — подумал он. Хен выключил фары и стал всматриваться в дорогу… Военный УАЗик поравнялся с ним через пару минут.
Хен Шик выскочил из машины, открыл пятую дверь, не спрашивая ни слова, положил туда Катю. Вместе с Хеном они откатили его машину под раскидистый куст и, выключив фары, стали ждать появление грузовика.
— Джин Хек отвлечет их на КПП. Ты знаешь, что делать. Тебя не должны заметить.
— У меня просто нет выбора. Все должно получиться.
Увидев свет фар, они какое-то время еще постояли и двинулись вслед за грузовиком.
Перед КПП Хен Шик прибавил газу, и машины поравнялись.
Солдат на КПП хотел было открыть шлагбаум, но подошедший Джин Хек попросил водителя предоставить сертификат на продукты. Водитель был явно ошарашен подобной просьбой, и началась словесная перепалка. Устало и чуть нервно, стуча пальцами по рулю, Хен Шик сказал постовому: «Может я проеду, а? Вовремя не успею — капитан голову снесет».
Солдат нажал кнопку, и шлагбаум начал подниматься. Хен Мин, укрытый плащ-палаткой на соседнем сиденье, вжал голову в колени и практически не дышал…
«Приехали», — сказал Хен Шик.
Они молча вышли из машины и под покровом ночи занесли Катю в операционную.
Чхве Джин Хек зашел в комнату и обвел всех взглядом. Подойдя к Кате, он убрал одеяло, которым она так и была укрыта, и сказал: «Всем выйти».
Глава 15
Два Хена сидели в коридоре, не говоря друг другу ни слова. Потому что слишком хорошо знали друг друга.
Из открытой двери вышел Джин Хек, весь его халат был в каплях крови, почему-то разных по размеру. И от одного вида этого халата Хен Мину стало страшно. Так страшно, как не было еще ни разу в жизни.
Посмотрев на него, Джин Хек сказал: «Ты идешь со мной, а ты — указав на Хен Шика, — стой на стреме».
«Ложись, — сказал Джин Хек, войдя в операционную, — У нее большая потеря крови. Мне нужна твоя универсальная первая».
Хен лег на кушетку, развернул и подставил руку. «Все будет хорошо?», — спросил он, как ребенок, глядя на своего друга.
Но тот ничего ему не ответил.
***
Хен молча смотрел, как через трубку капельницы стекает его кровь. Через какое-то время глаза его стали тяжелеть, и он, кажется, отключился.
 
Его разбудил голос Джин Хека: «Хен, вставай. Нам нужно поговорить». Он снял медицинские перчатки и уперся взглядом в глаза друга…
«Если ты пришел сюда, — сказал он, — значит ситуация патовая. Перелом трех пальцев и 4 ребер, разрыв селезенки и большая потеря крови — это то, что сделали с этой женщиной. Но самое главное, Хен…, — он замолчал и опустил глаза вниз, — она потеряла ребенка. Я сделал все, что мог. Но вероятность того, что она станет матерью в будущем, равна половине процента.
Я не знаю, кто она для тебя…. Но женщины редко с таким смиряются. Ты должен это знать.
Хен стоял в полном оцепенении. Туман. В его голове был полный туман. А потом от какого-то бессилия его тело начало сползать обратно на кушетку. Он обхватил голову руками и, подняв глаза на Джин Хека, спросил:
— Что я могу для нее сделать, скажи?
— Молись, — вот так односложно, без намека на надежду, ответил видавший многое военный хирург…
Хен хотел орать, хотел разорвать ублюдка, сделавшего это с ней, на куски… голыми руками, но он произнес вслух лишь:
— Собирай ребят. Я расскажу все, что знаю. «Через 10 минут», — сказал он, вставая на ноги.
— Хорошо, — уходя сказал Джин Хек, зная, что эти 10 минут его друг потратит на разговор с тем, в кого давно перестал верить.
Глава 16
Хен сидел перед своими друзьями, поставив локти на колени, сцепив пальцы рук в замок, упираясь в них подбородком. Он рассказал им все: от встречи с ней на остановке до звонка Джин Хеку. Пять пар глаз смотрели на него и молчали. Сержант Сон Джи Соп, самый старший из них, прервал молчание первым: «Можно я подытожу? Все, что мы знаем о женщине, которая лежит в соседней комнате, — это то, что она русская скрипачка, вероятно, состояла в отношениях с блондином с выставки, ребенка которого, скорее всего, потеряла. Была практически убита неизвестным мужчиной европейской внешности, который, судя по всему, с этой выставки ее и похитил. Выживет ли она — неизвестно. Знает ли блондин о том, что с ней случилось — неизвестно. Где блондин — неизвестно. Европеец уверен, что она мертва… Я правильно все понимаю?»
Джи Соп молча смотрел на Хена.
Кан Ха Ныль, встал со стула и, крутя перочинный нож в руке, сказал: «Я уверен, что она фигура в какой-то военно-политической игре. И, судя по тому, как Хен описывал нам ее поведение, она либо прекрасная актриса, либо ничего об этой игре не знает».
Хен Шик и Ан Хе Соп продолжали молчать…
«В любом случае, — продолжил Джин Хек, сейчас самое главное, чтобы она пришла в себя. При положительном исходе ее реабилитация займет минимум 1,5 месяца. А значит, она должна будет остаться в месте, где все это время ее не найдут. А при отрицательном исходе…».
«Этого не будет», — прервал его Хен Мин.
«А где при положительном исходе эта женщина может проходить реабилитацию? — спросил самый молодой и романтичный Ан Хе Соп, — у Хена дома? В больнице? В России? А где гарантия того, что она выедет из Кореи? Если она фигура в игре, а игра была затеяна на нашей территории, значит на выставке кроме известных были и другие стороны…возможно наши…»
Все пятеро посмотрели на этого мальчишку и снова замолчали.
«Единственный способ выжить для этой женщины — остаться здесь, с нами, — сказал Хен Шик, — до того момента, пока она не встанет на ноги. Возможно, к тому времени мы успеем разобраться в этой ситуации. И поймем, что делать дальше».
«И как же нам среди мужиков на этой базе спрятать женщину?», — с усмешкой спросил Джи Соп.
«Нас шестерых должны перебросить дальше, на дальнюю точку в лесу, — сказал Хе Соп, что-то рисуя в блокноте, — тебя, Хен, должны восстановить. Это единственная возможность присутствовать с нами без подозрений. Но сделать это может только один человек. И он должен знать правду».
Хен Мин молча обвел всех взглядом: «У разговора с подполковником есть два варианта исхода: если он согласится, то тогда все будет так, как говорил Хен Шик, и есть шанс, что с Катей все будет в порядке; если он откажет, то при любых дальнейших действиях жизнь этой женщины будет под угрозой. А я бы очень этого не хотел.