Фейри-таун (СИ)

— Тем не менее такая информация есть, — сказал он, на миг прикрывая глаза. — У потомков погибших от урагана до сих пор присутствует уверенность, что болота прокляты Джулией Браун, которая сначала лечила людей с помощью вуду, а затем затаила на них обиду. И ураган — ее рук дело. Как раз в день ее похорон.
— Говорят, что в болотах живут кровососущие ведьмы Лугару — в них ты тоже веришь? — хмыкнул Вивьен, разворачиваясь. — Это обычное тоскливое место, господин полицейский. Подозреваю, что ничего мистического там нет — только эти ужасные полусгнившие деревья, водяные твари и зеленая тина. И что-то, что мой отец там спрятал. Но раз он говорит, что это необходимо найти, значит, придется искать. Все лучше, чем сидеть на месте в тупом ожидании.
— Все равно мы никуда не поедем, пока я не…
— Иди. Я подожду.
Уложив руки на плечи Армана, Вивьен наклонил голову и улыбнулся краем губ. По телу растеклось знакомое уже умиротворение, и желание никуда не идти, а наоборот, остаться усилилось. Вивьен вдруг резко вздрогнул, как от резкого звука, и отступил.
— Что случилось? — спросил Арман.
— Ничего, — моргнул Вивьен. — Вспомнилось… неприятное. Про отца и брата.
Арман в сказанное не поверил — на лице Моро не читалось скорби или отвращения. Только удивление, точно он увидел что-то, чего не ожидал. Но разбираться в нюансах подобного рода уже было некогда, поэтому Арман, не забыв про пакет со стаканом, поспешил в участок.
Оставшись наедине с собой, Вивьен постоял посреди спальни, вспоминая во всех подробностях мелькнувшую в голове картинку: снова дождь, запах сырых, прелых досок и потревоженной пыли, белое-белое лицо Армана с темными глазами, слипшимися от влаги ресницами. С выражением тревоги в этих темных глазах — такого он еще не видел.
Вивьен прошагал к окну, убедился, что небо чистое, без намека на плохую погоду, затем нашел в открытой вкладке браузера прогноз погоды в штате Луизиана, где тоже на ближайшие пару дней обещали отсутствие осадков. Значит, можно выдвигаться в путь без опасений — очередное вероятно-невероятное видение, которое могло и не произойти. Но на всякий случай он вытащил из шкафа удлиненный пиджак, чтобы засунутый за пояс «Глок» не был заметен. Со связями, оставшимися от отца, его пустили бы в самолет и с винтовкой, главное только, чтоб она не пригодилась.
В участке Арман добыл необходимую ему информацию о разноглазом с рекордной скоростью, благодаря тому, что «пальчики» того успели засветиться в базе несколько лет назад: его звали Десмонд Уолш, ранее привлекался по делу парня из Энглвуда — обычная потасовка, закончившаяся для парня сломанным ребром, а для Уолша штрафом, который он так и не выплатил. Больше ничего по нему не было.
— Чего такой кислый, Арман? — заметив его, поинтересовался вездесущий Клинт, который тащился по коридору навстречу ему со стаканчиком латте из автомата. — Девку тебе надо, дружище, или…
— Или не девку, — хмыкнул Арман многозначительно, мелькнув рядом и оставляя его с открытым ртом. Конечно, завтра о его внезапном каминг-ауте будет знать весь отдел, но это было неважно, когда впереди маячили манчакские болота.
Откровенно нехорошее место. По-настоящему неприятное, удушливое. История с ведьмой-вуду, как и с телами погибших от урагана, бесспорно, приукрашенная современная легенда для туристов, которые любили путешествия в «таинственные» места. Как и с Лугару — ведьмы-оборотни якобы сбрасывали человеческую кожу и прятали ее в деревянных шкатулках и ступах, обращались в птиц или светящиеся шары, чтобы пить ночами кровь из местных. Часть ее при этом относилась «дьяволу», живущему на дне. На самом же деле все эти легенды являлись детскими сказками в сравнении с теми, кто действительно обитал на болотах: древними, существующими со времен возникновения этого места оборотнями. Это были не городские псы, а нечто хтоническое, с завидным запасом самоиронии — ни одному фейри или духу не пришло бы в голову обращаться в человека со свиной мордой или огромную, размером с дом, корову. А то, что обитало в мутных стоячих водах, любило забавляться фантасмагорической ересью вроде этой.
 
— Рапорт у вас на почте, распечатаете сами в случае необходимости, — заглядывая в кабинет шефа, сообщил Арман. — У меня командировка. В Луизиану, на неопределенный срок.
— Я тебя разве отпускал? — откликнулся тот, взмахнув четками из рыжего авантюрина. Ингред продолжал снабжать все полицейское управление подобной лабудой и чаями для очистки печени.
Арман, стоя в дверях, поправлял манжеты рубашки с отстраненным видом, потому шеф, вздохнув, продолжил:
— Ситуация с вашими ухудшается — опять потасовки в юго-западных районах. А тебе куда-то приспичило. Кого мне отправлять?.. Ладно, у тебя три дня.
Перед отъездом Арман зашел к себе, забрать кое-какую мелочь, и с порога поморщился: несло человеком. Половозрелым самцом, гормонами и кровью. Неслышно ступая, Арман вошел в свою спальню и наклонился над спящим на разоренной постели светловолосым юношей, прекрасно обнаженным, со свежим следом от укуса на шее, но выглядящим свежо и полнокровно, как розовощекий Купидон, порхающий за спиной Венеры. Арман хмыкнул, и Купидон, разлепив сонные веки, вылупился на него, а затем резко сел на кровати, прикрывая пах простыней.
— Приятно познакомиться, Дени, — произнес Арман, приседая рядом с ящиком комода и отыскивая среди галстуков и коробок с запонками капсулы с желатиновой оболочкой и наполнением, которое могло в экстренном случае заменить унцию крови.
— Здравствуйте, — пробормотал Купидон. — Гретхен она… в ванной. Она сказала, что спальней вы почти не пользуетесь…
— Верно. — Арман задвинул ящик, пружинисто поднялся и перевел взгляд на него. Дени нервно коснулся пальцами шеи и застыл. — Но как ты думаешь, что бы сделал один взрослый, сдержанный, но не успевший позавтракать хозяин дома, увидев в своей постели распакованный и разогретый десерт?
— Можно мне уйти? — проговорил Дени так тихо, что пришлось прислушиваться.
— Не стоит. Я зашел на минуту, уже ухожу, и меня не будет еще долго. Пользуйтесь моей спальней с чистой совестью, только, пожалуйста, не трогайте стол — я ставлю на него кофейные чашки. — Дени потупился, и Арман произнес: — Уже трогали? Извращенцы.
Перед тем как уйти, Арман постучался в ванную. Гретхен, не учуявшая его сквозь завесу пара и фруктовый аромат пены для ванны, промурлыкала:
— Что случилось, котик?
— Случился я, — сказал Арман, и она ойкнула. — Гретхен, пожалуйста, не сношайтесь на моем столе. Он с выставки, на нем пили чай потомки Людовика, а вы… Я ушел. Пока, Гретхен.
— Удачного дня, господин!
Садясь в такси, он невольно улыбнулся — Дени, похоже, влип надолго. Однако сравнительно неплохое настроение начало портиться, стоило автомобилю приблизиться к парковке перед зданием аэропорта. Телефон Вивьена оказался выключен, а номер мобильного Беса Арман непредусмотрительно не записал, хотя тот мелькал в досье. Регистрация билетов еще была открыта, он успевал, но к кассам не пошел — чутье вело в другую сторону, к залу ожидания, а когда мимо пронеслись двое охранников, он ускорился и оказался у двери уборной намного раньше. Оттуда, зажимая разбитый нос мокрой салфеткой, показался Бес.
— Где? — рявкнул Арман, выходя из себя за считанные секунды.
— Я не знаю, — поняв, про кого он спрашивает, прогундосил тот. — Мы вошли в зал, и ему стало плохо, закружилась голова. Он вошел первым, потом я… А потом мне, как видишь, вмазали, и я вырубился.
— Я тебя самого закопаю, — Арман вцепился в его ворот и встряхнул, но так же скоро оттолкнул, сделал шаг назад и затерялся в толпе.
 
Скорее всего, отправился на парковку, куда же еще, а потом станет размахивать значком и требовать записи с видеокамер — так подумалось Бесу, который, прислонившись спиной к стене, ждал, пока до него добегут, наконец, охранники, увидевшие на мониторах, как из уборной, перекинув через плечо тело Вивьена, выходит бородатый здоровяк в солнцезащитных очках. Бес ставил сто из ста, что его не догонят, даже Арман. А к тому времени, когда Арман узнает в бородаче знакомую личность, тот успеет передать Вивьена заказчику.