Каменные гости

Котелок у меня ещё плохо варил спросонок-то. Ну я, говорю, а в чем дело? Да так, отвечает, пора вставать. Пойдем, брат, на службу.
Тут я начал вспоминать. Почему-то в первую очередь вспомнил, как пытался разбить чертово стекло. Наверное, потому что нога все ещё болела. Тролль, насколько я понимаю, умеет подавать через кристаллические решетки своих волокон такое электромагнитное напряжение, которое полностью перестраивает структуру вещества. Было обычное стекло, а стало пуленепробиваемое. Только ему на это нужно время. Вообще, ему на все нужно время, притормаживает он, бедняга. А иначе бы мы хрен оттуда выбрались.
Жалуюсь Илюше на стекло, мол, так и так. Тут он как заверещит, выбивай на фиг дверь, она деревянная. Вообще, процессор в башке у него мощный, надо отдать ему должное. С окном я, если честно, лопухнулся.
Встаю, разбегаюсь, бью. Все как положено. Дверь на одной только нижней петле и удержалась. Правда, координация движений у меня была ещё не очень хорошая. Приземлился на пол после удара не совсем корректно. Руками-то в пол можно было и не упираться. Ну ничего. Встаю на ноги, смотрю на Большакова.
Да, таким я Илюшу ещё никогда не видел. Взлохмаченный, сам весь в пыли, ноги по щиколотку в грязи перепачканы, рубашка из джинс выбилась, а взгляд совершенно обезумевший — то ли от страха, то ли от того незримого поединка, который он тогда вел с троллем. Потому что охваченного паникой гражданского жителя, бегущего из мест боевых действий, Большаков напоминал только с виду. Мне-то сразу почудились при нем и меч, и щит, которым этот вундеркинд прикрывал нас обоих.
В том нагромождении призрачных и материальных стен, которое было в кишках у тролля, он тоже разбирался явно лучше. Поэтому, когда он взвизгнул: «За мной!» — и рванул по коридору, я без возражений побежал за ним. Но мчался он не к лестнице, а куда-то дальше. Пробегая мимо лестничного проема, из которого поднимались клубы пыли, я понял, почему. Лестницы больше не было. Вряд ли ее сломал рассвирепевший Илюша, скорее всего, лестницу обрушил сам тролль, пытаясь ему воспрепятствовать. Что тут было, пока я валялся без памяти — уму не постижимо.
 «Сюда!» — крикнул Илья уже более нормальным голосом и шарахнулся в сторону, уступая мне дорогу. Дверь, на которую он показал, оказалась запертой, но я уже совсем неплохо себя чувствовал. Два «маваши» по замочной скважине — и путь открыт. А раз так, то мы, естественно, заходим, не стесняемся. Небольшая комната. Окна выходят во двор корпуса — то бишь, во двор тролля.
Большаков снова угадал. Здесь стекла оказались обычными. Он их легко смог выбить обломком старого стула — рухлядь какая-то валялась в комнате. Почувствовал слабое место, на это он специалист. Хакер.
Оставшиеся осколки мы е ним быстренько выкрошили, чтоб не порезаться. Тут произошел маленький эпизод, который меня заинтересовал. Когда я, исключительно для порядка, вышибал каблуком небольшой кусочек стекла в уголке рамы, у меня опять не получилось с первого раза. Я разозлился и дал от души. Выбил — вместе с куском рамы. Но сам осколок даже не треснул. Я его нашел потом внизу и подобрал, но это уже позже было.
Начали спорить, кому первому прыгать. Как маленькие. Я говорю, давай я тебя подстрахую. Но он гордый и мнительный. Всё доказывает себе, что в нем дух мужчинский. Потому и на женщин так сильно тратится. Хотя теперь, после того, как он тролля раскорячил, может, успокоится. Какие ему ещё нужны доказательства?
Пришлось его, дурня, первым погнать, а то еще, чего доброго, остался бы. Чуть не убился, бедолага. Ладно, хоть кости целы, но встать на ноги он некоторое время не мог, да и потом еле ковылял. Четвертый этаж, что вы хотите. Как говорит Юрий Николаевич, с непривычки не устоишь.
Отхромали мы в сторонку метров на двадцать, оборачиваемся и смотрим на этих красавцев. На первый взгляд, опять, дома как дома. Но нет, что-то переменилось. Угроза какая-то от них исходила, вот-вот, кажется, в погоню бросятся. Фундамент из земли выдернет, взлетит — и шмяк по тебе сверху! Уже можно и не закапывать.
 
Если уж мне такое мерещилось, то Илюха, я думаю, ещё отчетливее это чуял. Хотя, оказалось, что он так и не знал, с кем воюет, пока я ему не объяснил. Он тоже думал: фэйри. Это очень на него похоже. С пятидесяти шагов, не глядя, одной дробинкой прямо в мозг через правую ноздрю — но так и не разглядеть, кого ухлопал, по причине сильной близорукости.
Он потом рассказал, как защитился и как ошеломил тролля. Ренатик у нас служил на флоте, старшина первой статьи. Ну и набрался он там таких выражений, что даже я, человек бывалый и с обширным медицинским образованием, не могу его слушать без стыда. А уж при Ирине не приведи господь даже просто вспомнить.
А Илюшка наш — большой любитель таких литературных изысков. Физический лирик. Пожалуй, даже физиологический. Самое складное семиэтажное ругательство — я его целиком и не помню, какие-то якоря в корме, кто-то там кого-то прет с присвистом, в общем, страсти-мордасти — Большаков даже записал себе в электронный дневничок и заучил. 
Нормальный средний гуманоид на месте Ильи Степаныча, то есть в чреве у каменного гостя, непременно отдал бы богу душу. Инфразвук — аргумент очень убедительный. Когда тролль прошелся по разным частотам — ведь у каждого органа человеческого тела своя частота — Большакову пришлось очень нехорошо. Но вражина сосредоточился на том, чтобы вырубить ему сердце. Тут он просчитался. Во-первых, Илья ещё с пионерского возраста занимался йогой, методику управления сердечной мышцей знает. Во-вторых, астоматическое внушение самому себе. В-третьих, у него очень сложная структура подсознания, в которой он сам только недавно, еле-еле, с моей помощью начал разбираться. А если Большаков сам не разберется, другим там делать нечего, потому что подсознательное у Степаныча на редкость сложно организовано. Но именно поэтому ему гораздо легче, чем мне, например, выделить какой-то участок и поручить ему выполнение отдельной самостоятельной задачи. Вот так он соорудил у себя в голове биологический кардиостимулятор, который помог ему выжить. Но тролль инфразвуком не ограничился, бился по полной программе: глюки на Степаныча насылал, лестничные марши обрушивал...
Так вот, Илюха, по его словам, когда совсем уже припекло, послал тролля по матушке. В полном соответствии с народными обрядами. Астомом он владеет так, что даже Иринку превзошел, а она ведь у нас гуру и сэнсей в этой сфере. Но как он смог каменному придурку визуально изложить все семь периодов ахмеровского присловья, не ведаю. Это ж какое надо иметь воспаленное воображение. Должно быть, сильно испугался.
Именно после этого тролль, если верить Большакову, надолго задумался. А может, отключился на время. Может быть, в душе он стеснительный и психика у него нежная, как цветок. Каменный. А тут Данила-мастер со своей кувалдой. В общем, у нас появилось несколько минут на то, чтобы смыться. «Жигуленок» мы оставили на месте событий, а сами удрали на Ренатовом броневичке, в нем как-то спокойнее было.
Ахмеров хотел нас выручать с гранатометом, чудак. Если уж многотонные космические торпеды фэйри не причиняли троллям заметного ущерба, то куда уж ему... Хотя, если пальнуть в тот узел, где я сидел — какой-то центр накопления и передачи информации потомкам, насколько я понимаю, — то как знать. Нет, есть у них, слабые места, есть, конечно.
Когда я, естественно, в строгих научных терминах доложил на планерке, через какое отверстие проник в тролля и где именно целый час проторчал, коллеги, само собой, душеньку отвели. Без этого ГРАС трудно себе представить. Я, конечно, ожидал чего-то подобного, но успел только крикнуть: «Старший лейтенант Большаков, молчать!» Кто же знал, что они толпой накинутся... 
Юрий Николаевич сделал каменную физиономию, как он это всегда делает, когда собирается пошутить — и строго так:
— Кто-то мне два года назад божился, что не специализировался по гинекологии?
Иришка тоже губы поджала и, демонстративно поливая меня презрением: