Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Ши'Хар Иллэниэл, — сказал Мэттью, — чей дар я, похоже, унаследовал. — Её кожа стала ещё бледнее, а кудрявые волосы сменились длинными, прямыми локонами серебра, падавшими ей на плечи. Из зеркала на неё смотрели льдисто-голубые глаза.
Керэн была удивлена:
— «Так ты — Ши'Хар? Внешность у тебя не такая».
— «Нет, я — человек. Лишь дети Ши'Хар имеют такую странную окраску. Обычно они пускают корни, и становятся собственно деревьями Ши'Хар, но если они производят детей по-человечески, то отпрыски — люди, и внешность от них они не наследуют. Вероятно, кто-то из моих далёких предков был из их числа».
Лицо в зеркале снова заколыхалось, и Керэн опять уставилась на своё собственное лицо, с кудрявыми чёрными волосами и светло-синими глазами. Её кожа снова вернула свой отвратительный лазурный цвет.
— «А вот так выглядели Ши'Хар Мордан, Керэн», — сказал ей Мэттью. — «Ты — не ущербная, ты была рождена от одного из деревьев-матерей».
У Керэн сжалось в груди — она чувствовала себя так, будто мир смыкался вокруг неё. Она не могла дышать. Она в отчаянии попыталась оттолкнуть от себя это чувство — её взгляд упёрся в зеркало, и оно взорвалось градом искр и сверкающих обломков.
— Нет, у меня были родители, у меня было детство!
— И ты только что использовала свою силу, чтобы уничтожить моё зеркало.
Она зарылась лицом в ладони, а Мэттью смотрел, не зная, что делать. Её последнее утверждение сбило его с толку. Если она была Ши'Хар, то она должна была родиться уже взрослой, или по крайней мере близкой к взрослому возрасту, как Линаралла. Она должна была родиться с некоторым объёмом знаний уже хранящихся в её семени разума.
Заглянув в свои далёкие воспоминания, Мэттью извлёк оттуда необходимое. Когда он снова заговорил, его слова были на языке, пользоваться которым он никогда прежде не пробовал:
— Ты сейчас меня понимаешь? — Его собственные уши поведали ему, что у него был ужасный акцент, но слова получились достаточно правильными, чтобы она могла их разобрать.
Керэн подняла взгляд:
— Это что такое было?
— «Язык, называющийся «эроллис». Это — язык Ши'Хар. Их дети создаются со знанием этого языка», — мысленно ответил он.
— «Для меня это была какая-то тарабарщина. Говорю же, я — человек. В твоей теории где-то дыра», — ответила она.
Мэттью немного подумал.
— «Нет никаких гарантий того, что явившиеся в твой мир Ши'Хар были те же, которые когда-то явились в мой. Возможно, у них был иной язык».
— «Если ты будешь прибегать к таким объяснениям, то возможно вообще всё», — возразила она.
— «Я могу проверить, если ты не против», — предложил он.
— Как? — с подозрением спросила она.
— «У Ши'Хар есть особый орган, семя разума, сидящий внутри мозга. Он даёт им врождённое знание, даёт им идеальную память, и… когда приходит время, он прорастает, становясь новым деревом. Я могу поискать его у тебя в голове».
— «Звучит больно. Ты хочешь копаться в моём мозгу?» — спросила она, и её мысли окрасила нотка страха.
— «Больно не будет», — сказал он ей. — «Я, наверное, смог бы сделать это и без твоего ведома, но решил, что лучше будет спросить».
— Ну, это очень тактично с твоей стороны, — сказала она вслух. — «Мне лечь, или что?»
— «Не обязательно, но это может упростить мне работу», — ответил он.
Мэттью нашёл скатку, и разложил её на земле. Керэн вытянулась на ней, а он сел рядом с её головой. Опустив на неё взгляд, он ощутил странное дежавю. На поверхность его разума всплыло одно из воспоминаний Тириона, и на секунду он увидел полные ужаса лица женщин, над которыми Тирион экспериментировал. По нему пробежала невольная дрожь.
Отодвинув эти образы в сторону, он сосредоточил своё внимание. Ему нужно было лишь знание, полученное Тирионом, а не сопровождавшие эту информацию травмирующие переживания. Он заострил свой магический взор, и нырнул под ей волосы, мимо кожи и кости, в сложны орган, служивший центральной функцией разума.
Поиск занял лишь несколько секунд — безуспешно. Мозг Керэн именно таковым и являлся — человеческим мозгом, без чужеродного семени, которое Ши'Хар вкладывали во всех своих детей.
 
Расслабившись, он пробормотал себе под нос:
— Его нет.
— Я же говорила, — сказала Керэн. — Я — просто дефективный плод нескольких поколений родственных браков. — Её лицо скуксилось, она с трудом подавляла в себе эмоции. За миг до этого она защищала свою человечность, а теперь она из-за неё плакала. Мысль о том, что она могла быть чем-то другим, пугала, но также привлекала её.
Мэттью видел её страдания, и от этого в нём разгорелся гнев. Её эйсар был хаотичным и неполным — он шипел в её теле, наполняя одни области, и пропуская другие. Возможно, это было потому, что она так долго жила без эйсара, однако он всё ещё не заполнил её до конца. Она была мозаикой из света и тьмы, эйсара и пустоты.
С его точки зрения, это идеально отражала её ненависть к самой себе… и он больше не мог этого вынести.
Он не знал, было ли это правильным или неправильным, но в тот миг ему уже было всё равно. Протянув руку, он положил ладонь в центр её груди, на грудину, и толкнул. Направляя свою волю, он затопил её тело потоком своего собственного эйсара, разглаживая её ауру, и наполняя пустоту.
Глаза Керэн резко распахнулись, когда его рука коснулась её.
— Что ты…! — А затем её слова оборвались. По ней пробежала волна ощущений, охвативших её нервы пламенем чего-то вроде удовольствия, однако настолько острого, что у неё спина выгнулась от боли. Её рот раскрылся, и она с силой втянула в себя воздух. Всё вокруг неё замерцало, и она смогла увидеть всё это таким образом, который казался совершенно невозможным.
Мэттью светился, земля была живой, и она могла сосчитать деревья на другой стороне реки — деревья, который определённо были вне поля её зрения. Впервые в жизни она больше не была пустой, она была соединённой. Целой.
— Ты в порядке? — спросил он.
— Что ты наделал? — Всё искрилось, и она обнаружила, что наблюдает за биением его сердца, сокращавшегося контрапунктом к её собственному.
— Я не уверен, — признался он. — Мне просто показалось, что так было нужно.
Она поймала его руку раньше, чем он смог убрать её. Экспериментируя, она попыталась послать по его руке часть своей энергии, смешав с его собственной. Появился щит, разделявший их барьер.
— Позволь, — напирала Керэн.
— Ты сбита с толку, наверняка дезориентирована, — отозвался он. — Если это — первый раз, когда твой дар полностью пробудился, то у тебя может быть тошнота…
Она снова надавила, и на этот раз он убрал барьер. Она потекла в него подобно лёгкому дождю, впитывающемуся в сухую почву.
— «Я хочу увидеть всё», — подумала она ему.
— «Ты потеряла ясность мысли, тебе нужно привыкнуть», — сказал он ей, нерешительно пытаясь отстраниться.
Керэн запустила руку в волосы у него на затылке, и притянула его к себе, целуя.
— «Мне всё равно».
— «Меня это не интересует. У меня есть долг…»
На этот раз она услышала слова, поняла подтекст, но, в отличие от прошлого раза, она также ощутила его эмоции. Он хотел её. Его похоть не уступала её собственной.
— Заткнись. Мне совершенно плевать на твою ответственность. Завтра можешь быть мудаком. Но сегодня ты — мой.
  
Глава 13
 
Они летели менее часа, когда Дэскас заметил впереди характерные признаки деревни. После короткого обсуждения они осторожно приземлились в полумиле от неё, на границе маленького поля, чтобы не тревожить жителей. Драконы в Лосайоне всё ещё были в новинку, и если бы Дэскас сел у всех на виду, это наверняка вызвало бы панику.
 
— Ты знаешь этих людей? — нервно спросила Керэн.
Мэттью был занят, снимая броню, и одевая обратно одежду, в которой она впервые увидела его в своём мире. Одежда была мятой, но относительно чистой после его вчерашней стирки. Он отрицательно покачал головой: