Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Мэттью убрал с огня прутики с насаженным на них обедом, и воткнул их в землю в нескольких футах, давая им остыть — и нахмурился, перестраивая свои мысли.
Керэн заметила его хмурый вид, и задумалась, приносила ли её другу неудобства его спина. Полу-шутя она спросила:
— Хочешь, я тебе тоже сошью? Одеяла ещё довольно осталось.
Мэттью забрал свою нижнюю рубашку, и поднял её в качестве ответа. Проконсультировавшись со своим всё расширявшимся словарём её языка, он ответил:
— Хорошо сделана, не уродливая.
Кончики её ушей приобрели пурпурный оттенок, когда к её лицу прилила кровь. В гневе, она пошла на него:
— А это ещё что должно значить?
Чтобы пояснить свои слова, он спроецировал свои мысли:
— «Это значит — нет, спасибо. Меня это не интересует».
Телепатическое общение было во многих отношениях лучше слов, но его самый крупный изъян заключался в том, что оно несло не только намеренно вложенную информацию, но ещё и более глубокий смысл сказанного отправителем. Керэн получила остальную часть подтекста громко и чётко: «ты меня не интересуешь».
Она подавила в себе желание врезать по его раздражающей, лишённой эмоций идиотской морде.
Мэттью отвернулся, взяв свою нижнюю рубашку. Взяв также свою куртку, он отнёс их к реке, чтобы постирать.
Керэн зыркнула ему в спину, прежде чем встать, и направиться вверх по течению. Погода стояла тёплая, поэтому ничто не мешало ей воспользоваться этой возможностью, и принять столь необходимую ей ванну. На ходу она пыталась успокоиться. «Он не стоит того, чтобы расстраиваться из-за него». В конце концов, не то чтобы у неё были к нему какие-то чувства. Чёрт, да она его едва знала.
Чего она не понимала, так это того, почему он посчитал необходимым так резко заявить о своём отсутствии интереса. Это было просто грубо, и она ничем этого не заслужила. До его появления её жизнь шла вполне хорошо. Теперь же она была в бегах, и всё ещё не понимала, почему.
— Да кого я обманываю? — пробормотала она. — Отстойная у меня была жизнь.
Вечером они тихо сидели, глядя в огонь. Дэскас всё ещё охотился по округе, и Мэттью объяснил, что дракон может не вернуться до утра.
Рыба была съедобной, но не полностью притупила их чувство голода. Керэн не могла вспомнить, когда последний раз по-настоящему ела, и в её голове начали появляться мечты о хлебе. Она пыталась вообразить себе вкус свежего печенья, когда Мэттью нарушил тишину:
— Я не хотел тебя оскорбить.
Она кивнула. Её поражало, как быстро прогрессировал его английский. Произношение всё ещё было натянутым и неестественным, но с каждым днём он владел языком всё лучше и лучше.
— Зачем ты пришёл в мой мир?
Мэттью с трудом сложил слова в ответ:
— Искал отца.
— Думаешь, он отправился туда? — Этот вопрос он не понял до конца, поэтому она повторила его мысленно, с некоторым нажимом. Она не была уверена, но ей показалось, будто он услышал её мысли, когда она толкнула их в его сторону.
Его глаза слегка расширились, а затем он подошёл, и сел рядом с ней, положив свою ладонь рядом с её собственной. Она приняла жест, и положила свою ладонь поверх его.
— «Так будет проще», — отразились его слова в её разуме. — «Мой отец, Граф ди'Камерон, недавно пропал. Мы думаем, что его поймало что-то, что могло прийти из твоего мира».
— «Моего мира?» — поражённо подумала она в ответ. — «У нас нет способности перемещаться между мирами, как это делаешь ты».
— «У кого-то есть», — ответил он. — «Но возможно, что это не был конкретно твой мир. Существует бесконечное множество переплетённых граней бытия. Твоя находилась близко, но быть может, что она находится в том, что ты назвала бы «прошлым», или «будущим», с твоей точки зрения».
— «Ты можешь путешествовать во времени?»
— «Нет. Я могу путешествовать в места, которые почти идентичный друг другу, но могут походить на прошлое или будущее друг друга».
— «Почти одно и то же», — подумала она.
— «Само время — своего рода иллюзия, наверное», — ответил он. — «Возможно, что наше восприятие лишь перемещается вдоль набора измерений с тонкими различиями, двигаясь от мгновения к мгновению, создавая иллюзии перемен, времени».
 
— «Правда?»
— «Я не знаю», — честно сказал он ей. — «Когда я двигаюсь в промежутке, я могу это чувствовать, знать это, но когда мы здесь, всё это слишком большое для того, чтобы я мог это понять, или запомнить, или что-то типа того».
Керэн посмотрела на звёзды:
— «Никакой человек не может понять разум Бога — ты это имеешь ввиду?»
— «Что-то вроде того», — согласился он. — «Ничто, содержащееся в пределах множества, не может заключить в себя это множество целиком».
Она одарила его любопытным взглядом:
— «Это звучит очень похоже на что-то из того, что я изучала в университете. У вас развита математика?»
Теперь настала его очередь быть оскорблённым:
— «Мы же не дикари».
— «Прости», — ответила она, признаваясь в своей собственной подсознательной предвзятости.
Мэттью решил оставить эту тему:
— «Твой мир может быть похож на далёкое прошлое этого мира, или на его будущее».
— «Это не кажется возможным. У нас нет ничего похожего на вашу магию».
Он покачал головой:
— «Магия там работает. Она у тебя есть. Когда я с тобой только встретился, у тебя её не было, но теперь ты начала сама производить эйсар».
— «Эйсар?»
— «Это сила, лежащая здесь в основе всего сущего, живого и неживого. С моей точки зрения, твой мир бесплоден, но я думаю, что у него есть потенциал стать таким же, как мой».
— «Не думаю, что мой мир хочет быть таким, как твой», — ответила она.
Мэттью фыркнул:
— «Да, если судить по тому, как меня встретили — но ты там живёшь, и ты — Ши'Хар».
— «Нет. Они вторглись в наш мир. Мы назвали это Войной Демонов, и я — не одна из них».
— «Однако ты можешь использовать эйсар», — ответил он.
Она была в смятении:
— «Я видела странные вещи, чувствовала странные вещи, не пользуясь глазами — но только потому, что ты принёс всё это с собой».
— «Нет», — возразил Мэттью, — «даже здесь большинство людей не может ощущать или чувствовать эйсар. Это могут лишь те, у кого есть дар. У всех Ши'Хар есть дар, как и у тебя».
— «У меня есть врождённый дефект, делающий меня синей — это не делает меня демоном».
Мэттью вздохнул:
— «Позволь мне показать тебе, как они выглядят».
Она помедлила, но согласилась:
— «Окей».
Произнеся слово, Мэттью создал светящуюся сферу, и заставил её повиснуть над ними, а затем очертил рукой в воздухе большой прямоугольник. Закончив его, он снова что-то произнёс, и воздух в прямоугольнике изменился, став зеркалом. В нём отражалось лицо Керэн.
— Очень смешно, — сказала Керэн. — Это не…
— Подожди, — сказал Мэттью, подняв ладонь. — «Когда Ши'Хар пришли сюда, было пять Рощ. Каждая создала детей с разной внешностью». — Создавая иллюзию, он поменял цвета отражавшегося в зеркале лица.
У лица в зеркале были ярко-алые глаза, и красные волосы им под стать. Цвет кожи контрастировал с красным цветом волос своим землисто-коричневым тоном.
— Ши'Хар Гэйлин, — произнёс Мэттью.
После того, как она насмотрелась, цвета снова изменились — её волосы и глаза стали блестящего золотого цвета, а кожа стала почти угольно чёрной. Он назвал другую рощу:
— Ши'Хар Прэйсиан.
— Потрясно, — воскликнула Керэн.
Её лицо снова изменилось, и теперь у неё были волосы цвета летней травы, и соответствующие глаза. Её кожа приобрела светлый оттенок, о котором она всегда мечтала.
 
— Ши'Хар Сэнтир.
Она коснулась своей щеки, не веря в это чудо, и в зеркале отразились навернувшиеся на её глазах слёзы. Если бы только она выглядела вот так, когда росла — тогда люди могли бы подумать, что она просто косплэерша. А затем цвета снова изменились.