Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Вы можете оставить меня там, где было её тело? — спросил он.
— Зачем? — сказала Пенни.
— Я не могу читать следы в полёте. Прошло несколько дней, но я, возможно, сумею проследить их движение по пустоши, — сказал он.
— Грэм… Сэр Грэм, — подчёркнуто поправилась она. — Я понимаю твоё желание найти её тело, но у нас есть более крупные заботы. Камерон остался без повелителя, а я — без мужа, который, предположительно, всё ещё жив.
Грэм поморщился — «он скорее всего тоже не выжил».
Она почувствовала его сомнения:
— Даже если я не смогу его найти, у меня есть долг по отношению к моим людям, и долг перед короной.
— Но я…
Она подняла ладонь, предвосхищая его слова:
— Я посвятила тебя в рыцари отнюдь не в качестве формальной награды. Теперь твой долг — по отношению ко мне, и к людям, которые от нас зависят.
Он сжал челюсти, прежде чем кивнуть:
— Да, миледи.
Они полетели обратно, но не по прямой к Камерону и Уошбруку, а следуя каменистой долине в сторону бывшего дома Пенни.
— Ты сказал, что видел, как Мордэкай пролетал мимо. Можешь направить меня к тому месту, где он, по-твоему, сражался?
— Думаю, да, — ответил он.
Они полетели дальше, и он указал ей остановиться, когда они достигли низкого горного хребта, откуда они с Грэйс наблюдали за полётом Графа. Снова взлетев, они направились туда, где он провёл ночь, и Грэм попытался прикинуть направление шли виденные им во время боя с Сэлиором вспышки. Используя два этих направления как точки отсчёта, они полетели к области, которая по его мнению была местом битвы.
Сперва казалось, что они не найдут никаких следов. Горы и окружавшие их леса не показывали никаких признаков титанической битвы, свидетелем которой он был, но затем они перелетели очередную гору, и нашли долину со следами колоссального взрыва. Во все стороны деревья были прижаты к земле, будто из центра долины исходило мощное давление. Камни были раскиданы, а валуны — расколоты. Бившие в землю молнии оставили чёрные подпалины на деревьях.
— Наверное, это оно, — сказал Грэм.
— Я слишком часто видела дело рук Морта, чтобы счесть это чем-то иным, — сказала Пенни.
— Вы с Графом через многое такое прошли в прошлом, так ведь?
Она тихо засмеялась:
— Ха! Думаешь, это — плохо? Мне приходится дома за ним прибирать.
Грэм засмеялся в ответ на это, но не мог не удивиться её спокойствию. Когда они опустились, чтобы осмотреть центральную точку, он так и сказал:
— Как вы можете оставаться такой собранной?
Лэйла приземлилась, и они спустились на землю, прежде чем она ответила:
— Я уже однажды потеряла веру в него, и постоянно сожалела об этом с тех пор. Второй раз я этой ошибки не допущу, только пока не увижу своими глазами его тело… и, возможно, даже этого будет недостаточно. Но не воспринимай мой самоконтроль неправильно — внутри я совсем не собранная.
— Практичность была уроком, которому я научилась у твоей матери, — сказала она минуту спустя, пока они искали. — Когда я была моложе, я была необузданной, но Роуз многому научила меня насчёт силы хладнокровия.
Их поиски оказались бесплодны. Изорванная земля не сохранила никаких следов, которые Грэм мог бы прочесть, и следов тела тоже не было. Сэлиор взлетел в воздух, покидая это место. Не было следа, который они могли проследить.
Когда тени удлинились после полудня, они взобрались на спину Лэйлы, и направились домой.
— Что вы теперь будете делать? — спросил Грэм.
— То, что должна, — сказала Графиня. — Заботиться о своих людях, защищать свою семью, и готовиться к войне.
— Мы даже не знаем, кто за это в ответе.
— Узнаем, — сказала Пенни. — Твоя мать уже работает над этим. Нам нужно лишь набраться терпения.
  
Глава 40
 
Тем вечером Грэм пошёл искать Грэйс. Он не видел её с тех пор, как они расстались в горах, и хотя ему сказали, что Мойра вернула её обратно, он до сих пор не увидел её своими собственными глазами.
Семья Иллэниэлов теперь на самом деле жила в замке — комнаты, прежде служившие обманкой, теперь использовались по назначению. У двери стояло четверо охранников, вместо обычных двух, но Грэма они узнали.
 
— Сэр Грэм, — сказал один из них, уважительно кивая.
«К этому придётся привыкать», — подумал Грэм. Он кивнул в ответ, и прошёл через дверь в прихожую. Питэр Такер открыл ему внутреннюю дверь, заведя Грэма внутрь.
— Я хотел бы выразить мои соболезнования, — сказал Грэм. — Насчёт…
Камергер поднял ладонь:
— Я понимаю. Ты сделал, что мог. Лилли была бы благодарна тебе за спасение детей. — Его лицо было воплощением контролируемой боли. Питэр Такер был холост, и большую часть жизни они с сестрой были одной командой, работая на семью Иллэниэлов.
Грэм не мог даже начать понимать, что тот мог чувствовать.
— Графиня сейчас с твоей матерью в библиотеке наверху. Мэттью у себя в мастерской, но Мойра, Коналл и Айрин — здесь, — сказал Питэр, просуммировав для Грэма живших в покоях людей.
— Благодарю. — Грэм прошёл через дверь, и нашёл в большой передней комнате Мойру и остальных.
— Я надеялась, что ты придёшь, — сказала Мойра.
Айрин действовало более прямо, подбежав к нему, и обняв его за талию. Она ничего не сказала, но сжала его изо всех сил своих тонких ручек.
Грэм погладил её волосы, чувствуя себя неловко:
— Всё хорошо, Рэнни.
Девочка покачала головой:
— Нет, не хорошо. Мне так жаль.
— Ты ни в чём не виновата, — сказал Грэм. — Всё, что мы можем сделать — это прожить наши жизни настолько хорошо, насколько можем.
Мойра оторвала свою сестру от него:
— Нам всем не хватает Лилли, Рэнни.
Айрин кивнула:
— Но дело не только в ней. Алиссы тоже не стало.
— Она была одной из тех, кто заварил эту кашу, — резко сказал Коналл.
— Она не хотела, — настаивала Айрин. — Она была добра ко мне. Из всех из них именно она заботилась о том, чтобы я была в порядке. Она просто делала то, что ей сказали.
— Лилли мертва, и Отца нет, — прорычал Грэм. — Я рад, что Алисса мертва. Вообще, я хотел бы, чтобы она выжила, тогда я мог бы снова её убить. — Мальчик встал, и вышел.
Мойра одарила Грэма беспомощным взглядом.
— Он не понимает, — сказала Айрин. — Она спасла мне жизнь. Ты же был там, Грэм, ты видел, верно?
— Я видел, Рэнни. Я знаю. Я любил её, — ответил Грэм, силясь совладать со своими эмоциями. Подняв взгляд на Мойру, он спросил: — Как дела у Грэйс?
Выражение Мойры изменилось, черты её лица разгладились.
— Рэнни, я прогуляюсь с Грэмом. Мне нужно с ним поговорить. Ты не против?
Айрин покачала головой, и Мойра вывела его в коридор. Грэм всё больше тревожился. «Только не говори мне, что я и Грэйс тоже потерял. Пожалуйста, не говори этого».
— Давай, пойдём за Мэттью, — сказала она.
— А Грэйс-то в порядке?
Она одарила его странным взглядом:
— Она теперь другая.
— Что это значит?!
— Она будет рада тебя видеть, Грэм, но Мэттью хочет тоже присутствовать… когда ты с ней встретишься.
— Она в порядке? Чёрт возьми, Мойра, не играй со мной в игры. Ты меня бесишь! — гневно сказал Грэм.
— Я понимаю, — спокойно сказала она. — Однако доверься мне. Будь терпелив, и мы отвезём тебя повидаться с ней.
Он зыркнул на неё, но всё равно пошёл следом. Она не дала ему иного выбора. Они спустились вниз, и вышли к мастерской. Мэттью закрывался там каждый вечер с тех пор, как они закончили искать отца.
Мойра постучала в дверь:
— Мэтт, это я.
— Уходи. Я занят, — послышался голос её брата.
— Грэм хочет увидеть Грэйс.
Через дверь донёсся тяжёлый, глухой звук, за которым последовал звук бьющейся керамики.
 
— Бля. — Минуту спустя Мэттью открыл дверь. Он вышел наружу, и закрыл её за собой до того, как они смогли увидеть, что было внутри мастерской.
— Чем ты там занимаешься? — спросила его сестра.