Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Мэттью вытащил лист тонкой бумаги. На ней был нанесён странный узор, в который были встроены причудливые символы.
— Это — схема. Вытяни руку, и я перенесу её тебе на кожу.
— А насколько это будет больно? — Грэм всё ещё слегка остерегался, после первого опыта лечения от рук близнецов.
— Ни насколько, — мгновенно сказал Мэттью. — Больно будет, когда я превращу её в настоящую татуировку. Это — просто чтобы у меня были направляющие у тебя на коже.
— Какое облегчение, — сухо сказал Грэм. — Обещаешь, что её будет не видно?
— Определённо, — заверил его друг. — Вот, для чего нужны вот эти символы. — Он указал на край узора. Затем он перевернул лист бумаги, приложив его к руке Грэма.
— Разве она не получится задом-наперёд?
Мэттью вздохнул:
— Ну Грэм. Я же не дебил. Я уже инвертировал узор, поэтому у него будет правильная ориентация. — Затем он сжал губы, а его лицо приняло задумчивое выражение.
— Что?
— Я просто подумал о том, как забавно было бы, если бы я действительно сделал её шиворот-навыворот.
— А что бы случилось?
— Когда ты попытался бы использовать её в первый раз, тебя бы транслоцировало в нуль-измерение, где хранится меч, а не наоборот. Ты оказался бы заточён в пустой, безжизненной черноте… скорее всего навсегда.
Грэм начал отстраняться:
— Забудь об этом, я не…
Мэттью рассмеялся:
— Расслабься, я пошутил.
Он с подозрением уставился на друга:
— А что случилось бы на самом деле?
Молодой волшебник пожал плечами:
— Ненаю. Вероятно, она просто не сработала бы.
— Но ты уверен, что она сработает, и что она правильно сориентирована. Верно?
— Определённо, — сказал Мэттью, и его светло-карие волосы упали, почти закрывая ему глаза. — Я сам её проверил. — Снова разгладив бумагу, он пробормотал несколько слов, и Грэм ощутил покалывание на коже своего правого предплечья. Когда Мэттью убрал лист, Грэм увидел, что тот теперь был чист, и что символы аккуратно переместились ему на кожу. — А теперь мне нужно сделать её перманентной.
— А как ты собираешься… ай! — Грэм ощутил резкую боль, будто его руку укусил слепень.
Мэттью одарил его мрачным взглядом:
— Знаю, что больно. И это была только одна точка. Я могу делать это быстро, или понемножку.
— Тогда давай быстро, — стоически ответил Грэм.
— Единственный недостаток в том, что если я делаю быстро, будет очень больно, а тебе нельзя будет двигаться.
— Тогда дай мне несколько минут, — сказал Грэм. — Я хочу кое-что попробовать. — Он уселся, и замер, пытаясь воспроизвести чувство, которое он искал во время тренировок. После постоянной практики последних месяцев добиваться этого стало гораздо легче. Пустота окутала его почти сразу же, как только он начал её искать, и он ощутил, как его «я» растворяется. — Ладно, я готов, — сказал он, но казалось, будто говорил кто-то другой.
Мэттью закрыл глаза, и сосредоточился, после чего руку Грэма объяло огнём. Боль была сильной, и непрекращающейся, и ощущение было таким, будто по его руке чертили узор пылающим угольком. Грэм наблюдал за своей кожей с ощущением отстранённости. Он чувствовал боль, но это ощущение было лишено смысла или срочности.
Процесс завершился через, наверное, минуту или две, а затем Мэттью с любопытством взглянул на друга:
— Чёрт, Грэм, ты даже не дёрнулся.
Грэм моргнул, глядя на него, а затем вернулся его мыслящий разум, который знал слова:
— Было очень больно, — признался он.
— А глядя на тебя, я бы не сказал.
— Это трюк, которому я научился у Сайхана. Мне прямо сейчас проверить?
Мэттью кивнул:
— Секундочку, надо всё подготовить. — Не потрудившись объяснить, он вынул то, что, похоже, являлось всё тем же мечом, который они позаимствовали пару месяцев тому назад. Меч всё ещё был сломан, но он хотя бы больше не был разбит на тысячу кусочков. Мэттью поднял оружие, затем будто коснулся чего-то, и меч исчез.
— Куда он делся?
— Куда-то… ещё, в другое измерение, — сказал волшебник. — Теперь ты сможешь призывать его к себе, и он транслоцируется тебе в руку, где бы ты ни был. Попробуй.
 
— А что надо делать? — спросил Грэм. Татуировка исчезла с его руки, хотя кожа на месте её нанесения была раздражённой, и кое-где кровоточила. Он почти мог видеть узор татуировки в покрывавших руку красных пятнах.
— Вообрази, что толкаешь энергию в то место, где находится татуировка. Одновременно думай о мече у себя в руке, — проинструктировал Мэттью.
Потребовалось несколько попыток, прежде чем Грэм сумел скоординировать свои мысли и образ меча у себя в голове, но когда он сумел это сделать, меч появился естественным образом, будто всё это время был у него в руке.
— А теперь наоборот, — сказал Мэттью. — Вытяни энергию из татуировки, и вообрази исчезновение меча.
Это было труднее, но в конце концов он сумел. Он попрактиковался, несколько раз призывая меч, всё больше возбуждаясь.
— Это поразительно, Мэтт!
— Ты ещё подожди, пока я не закончу меч, — самодовольно сказал его друг.
— А что именно уже готово?
— Ну, эта часть — и ещё он больше не разбит на тысячи кусочков.
— И всё? Он у тебя уже не первый месяц!
Мэттью пожал плечами:
— На это уходит больше времени, чем я ожидал, но пока что всё работает так, как я надеялся. Мне пришлось сперва разобрать его, а поскольку ты беспокоишься о матери, то первой формой, которую я закончил, стала вот эта.
— Первой формой?
— Сломанный меч, — сказал Мэттью. — Чтобы ты мог заставить его принять прежний вид — вот эту форму.
— У него будут разные формы? Например?
— Следующей будет оригинальная, не сломанная форма, — сказал его друг. — А потом… позволь мне тебя удивить.
Грэм посмотрел на него с нарастающим уважением. Он беспокоился, что его друг может и не суметь совершить обещанное, но теперь он начинал верить. Он также подозревал, что потенциал Мэтта как чародея значительно превышал всё, что кто-либо осознавал.
— Тебя научил этим чарам твой отец?
— Он научил меня всему, что знает, но это — нечто новое… я думаю. Не знаю, что было известно древним, но я полагаю, что это — совершенное новшество. Транслокация очень отличается, и то, что я буду делать с ней, с твоим мечом, ну, я уверен, что никто никогда не делал такого прежде. — В голосе молодого волшебника звучала тихая гордость.
  
Глава 15
 
— Ты готов, — сказал Сайхан. Прошло два дня с тех пор, как Грэм получил невидимую татуировку.
Он посмотрел на своего наставника, но поскольку говорить ему не разрешали, то он ждал, молча.
— Давай, — сказал мужчина. — Можешь пока говорить свободно. У тебя будут вопросы.
— Готов к чему, Зайхар?
— Начать нападать — или, по крайней мере, пытаться.
До этого момента Грэм занимался исключительно попытками удержать нужное состояние разума, чтобы обнаруживать атаки и избегать их. Тем не менее, он был слегка разочарован. Он надеялся, что его могут начать учить бою в доспехах, или хотя бы со щитом. Драка на палках в открытом поле едва ли была реалистичным способом научиться тому ремеслу, которое ему однажды понадобится.
Сайхан прочёл недостаток энтузиазма на его лице:
— Чего ты ожидал?
— Когда я начну учиться быть рыцарем?
— А что это значит?
— Ну, знаете, тренировка в броне, с тяжёлым оружием, с тяжёлым копьём. Остальные… они учатся ухаживать за своей бронёй, как нести её вес, как пользоваться щитом. Вы ничего из этого со мной даже не обсуждали, — объяснил Грэм.
— Я не учу тебя быть рыцарем, — сказал Сайхан. — Кое-чему из этого ты научишься позже, а остальному можешь научиться у кого угодно. Я учу тебя чему-то гораздо более важному.
 
Лицо Грэма омрачила фрустрация:
— Чему же?
Сайхан обнажил зубы, дико осклабившись. На лице старого воина это выражение было устрашающим, с полной энтузиазма угрозой: