Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

— Я не могу ответить на всё сразу, — наконец сказал он.
— Она тебе нравится, не так ли? — спросила Грэйс, сперва остановившись на самом важном вопросе.
Первой реакцией Грэма было всё отрицать, но затем он передумал:
— Не знаю. Я только с ней познакомился.
Грэйс это приняла, хотя было очевидно, что у неё было своё мнение на этот счёт.
— Думаю, ты ей нравишься, — сделала наблюдение она.
— Что? — сказал он, слегка встревоженный. — Нет никаких причин так полагать.
— Нет, только не из твоего изложения этой истории, — отозвалась Грэйс, — но я могу читать между пресных подробностей.
— Тогда просвети меня, о мудрейшая, — высказался он, делая слабую попытку воспользоваться сарказмом.
— Так слушай же, несчастный проситель, — начала она, с удовольствием принимая вызов. — Во-первых, леди отослала своего спутника прочь вместо того, чтобы вернуться в замок самой, или предоставить тебе разбираться с твоей задачей одному. Во-вторых, она предложила оставить дом пастуха, чтобы она могла увести тебя тайно в скрытое место…
— … постой-ка! — перебил Грэм. — Она не «уводила меня тайно». Она просто шла, позволяя солнцу высушить её одежду. — Он опустил подробности касательно того, что платье она сняла. Это было бы слишком долго объяснять.
— Тогда почему она захотела остановиться в таком укромном месте?
— Чтобы никто не увидел её… — предложил он.
— …потому что она хотела побыть с тобой наедине, — закончила Грэйс по-своему.
— Нет, она не хотела, чтобы её видели во время переодевания, — сболтнул он. — Ничего такого не было.
Медведица уставилась на него, каким-то образом сумев передать шок и смятение:
— Чего-чего она не хотела? Думаю, ты кое-что опустил в своём рассказе. Ты что, совершил что-то… неподобающее?
— Н-нет! — сказал он, заикаясь.
— Объясняй.
Они уже достигли его двери, поэтому он занёс её внутрь, чтобы никто их не услышал.
— Обещаешь оставить это при себе?
Она кивнула:
— Только если ты не сделал ничего ужасного.
— Конечно же нет, слушай… — Он выдал ей более подробный пересказ событий, оставив за рамками рассказа лишь то, о чём он тогда думал. Не было нужды давать ей знать, как сильно на него повлиял вид полуодетой фигуры Алиссы.
— Ох, Грэм, — сказала она, когда он закончил.
— Что? — нервно спросил он.
— Надеюсь, твоей матери она понравится, — сказала медведица.
— Я с ней только познакомился, — заупирался он.
— Ну, она уже оставила на тебе свою метку, в данном случае — весьма буквально, — заметила Грэйс, указывая на его раненое лицо.
— Это пантера, — парировал он.
— Но швы ты оставил, — отозвалась Грэйс. — Это уже о многом говорит. — Она встала, чтобы уйти.
— Ты же никому не скажешь? Про платье и… — сказал он с отчаянием в голосе.
— Нет, я сохраню твою тайну, но за девушкой этой я пригляжу, — чопорно ответила она.
Он открыл ей дверь, поскольку она была слишком короткой, чтобы сделать это самостоятельно:
— Спасибо, Грэйс.
— Просто не сделай ничего, о чём потом пожалеешь, — ответила она, и ушла.
  
Глава 14
 
Мэттью встретился с Грэмом за завтраком, и попросил его последовать за ним в мастерскую. Когда они зашли туда, Мэттью одарил его заговорщицкой улыбкой.
— Закончил?
— Нет, — сказал молодой волшебник.
Лицо Грэма вытянулось:
— Тогда чего ты улыбаешься?
Мэттью вздохнул:
— Тебе определённо трудно угодить.
— Я просто хочу вернуть его на место до того, как вернётся Мама!
— А потом что?
— Потом я смогу вздохнуть свободно — вот что.
— Ну, мне кажется почти бессмысленным чинить или улучшать Шип, если он просто будет висеть на стене, продолжая выглядеть сломанным. Не так ли? — спросил Мэттью, явно к чему-то клоня.
— Я подумал, что перейду этот мост только если придётся, — признался Грэм.
— И когда именно?
— После того, как стану совершеннолетним? — подал мысль Грэм. — Или даже лучше — когда она умрёт… от старости, естественно! Я бы никогда не желал маме смерти.
Мэттью склонил голову вбок:
 
— Ты ведь осознаёшь, что твоей матери и сорока нет? Когда она отойдёт, ты и сам будешь близок к старости.
Грэм закатил глаза:
— И я уверен, что у тебя есть идея получше.
— Ага, но в конце концов тебе придётся настоять на своём.
Грэм это уже сделал один раз, и всё ещё чувствовал себя виноватым. Он не был уверен, желал ли он сделать матери ещё больнее:
— У меня в любом случае не будет никаких прав, на которых я смогу настоять, пока я не достигну совершеннолетия.
Мэттью кивнул:
— Хорошие новости заключаются в том, что у меня, возможно, есть способ помочь тебе продержаться до этого срока.
— И что это?
— Татуировка, — объявил его друг, улыбаясь от уха до уха, будто он только что высказал самую умную мысль в мире.
— Я не могу сделать татуировку! — заупирался Грэм. — Мне придётся её скрывать, а ты знаешь, как хорошо я скрываю вещи, — а затем приостановился: — Постой, а чего хорошего мне сделает татуировка?
— Отличный вопрос, мой юный друг, — хитро сказал Мэттью, пытаясь имитировать проныру-жестянщика, торгующего своими товарами.
— Я моложе тебя менее чем на год, — указал Грэм.
— Суть не в этом, — сказал Мэттью, начиная раздражаться.
— Ну, вообще-то именно в этом, поскольку мы оба с тобой как бы юные…
— Слушай, — серьёзным тоном перебил Мэттью. — Это будет магическая татуировка — чары, перманентно высеченные на живой плоти.
Грэм вздрогнул от комбинации слов «высеченные» и «живая плоть», так как это звучало ужасно больно:
— Мне теперь уже хватает отметин, — сказал он, привлекая внимание Мэттью к своему лицу. — Не уверен, что мне нужны ещё шрамы.
— Это будут не шрамы. Это будет настоящая татуировка, и я могу сделать её невидимой, когда ты ею не пользуешься, — сказал Мэттью.
— Ты так и не поведал мне, что она будет делать.
— Она позволит тебе призывать Шип каждый раз, когда он тебе нужен.
Грэм тупо поглядел на своего друга:
— То есть, мне придётся призывать его криком?
Мэттью покачал головой:
— Нет, нет, ты просто коснёшься татуировки, и Шип явится к тебе.
— А явится ли?
— Это как думать, но с нажимом. Ты напитаешь эти символы толикой эйсара, и чары придут в действия, заставив Шип транслоцироваться к тебе.
— Я не волшебник, Мэтт. Я не могу ничего напитывать, — сказал он, и чуть погодя добавил: — И я не совсем уверен, что ты подразумеваешь под «транслокацией [45]». Это что-то вроде телепортационного круга?
Мэттью всё больше возбуждался:
— Ещё как можешь! Вот, почему я тебя проверял. Это похоже на Солнечные Мечи. Твой отец не мог пользоваться ими, но ты — можешь. Требуется лишь малая толика эйсара, чтобы привести чары в действие, дальше они всё делают сами. А что касается слова «транслокация», я стал использовать его, чтобы в некотором роде отличать мою новую технику от телепортации. В большинстве отношений это одно и то же, но вместо того, чтобы перемещать меч из одного места в другое, он будет перемещаться из одного измерения в другое. Вообще, меч будет использовать транслокацию далеко не только для этого — когда ты будешь давать ему разные команды, именно транслокация будет использоваться, чтобы перенести к тебе дополнительный материал. Телепортационный круг, или даже перманентный портал, был бы неспособен справиться с этой задачей, но если использовать этот метод…
Грэм замахал руками, отчаянно пытаясь остановить друга, пока тот не утопил его под весом волшебнического жаргона:
— Ты потерял меня на «В большинстве отношений это одно и тоже». Ты сказал «команды»?
 
— Да.
— Какие команды?
— Я пока с этим не разобрался, но давай мы пока сосредоточимся на татуировке?
— Это ты начал вещать про измерения и порталы, — сурово сказал Грэм.