Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)

Я терпеливо улыбнулся сыну. Мы все уже устали, и время было позднее.
— Это — имя, которое ему дали Ши'Хар.
— Да знаю я, но это же не настоящее его имя. Ты так рассказываешь, будто он теперь действительно верит, будто его так зовут, но он же знает, что это не так. Это — просто имя, которое для него придумали, — с ясно видимым раздражением возразил он.
Я бросил взгляд на Мойру и Линараллу, но они молчали, возможно — потому, что были слишком сонными, чтобы их волновала эта тема.
— Твоё имя — такое же, — сказал я ему. — Мы с твоей матерью просто придумали его для тебя.
— Но у него уже было имя.
Я кивнул:
— Я знаю, о чём ты, сын, но эта перемена имени была его собственным решением. Я не могу изменить его мысли и слова. Могу лишь передать их вам. В тот период его жизни он проходил через много внутренних перемен, и я полагаю, что менял имена для того, чтобы отдалиться от своего прошлого.
— Прошлое было лучше его настоящего, — сказала Мойра, зевнув. — Зачем ему хотеть отдалиться от него?
— Люди готовы делать странные вещи, чтобы защитить собственное представление о себе самих. Он имел какое-то представление о себе, как о хорошем сыне, добром молодом человеке, любящем животных и людей. То, что он с течением времени совершал, совершенно не вязалось с тем, как он прежде о себе думал, — объяснил я. — Когда он угрожал людям Колна, и пытал их, тогда-то он больше и не мог примирить своё настоящее со своим прошлым. Я думаю, что он взял своё новое имя, чтобы защитить свою память о себе самом от того, во что он на самом деле превратился. Это также дало ему свободу принять своё новое «я» без ограничений, которые бы естественным образом наложила его прежняя жизнь.
— Ограничений? — спросил Мэттью.
— Тирион, в его представлении, никому не был обязан. Он гораздо меньше беспокоился о добре и зле, или доброте и жестокости. Он просто делал то, что, по его мнению, нужно было делать, или, порой, просто то, что ему хотелось, — сказал я.
— Тогда почему он не сделал то, что хотел, с Катрин Сэйер, когда она пришла попрощаться? — спросила Лираллианта.
— Ну, — начал я. — Он, может, и играл в игры со своей личностью, но он всё же оставался Даниэлом, глубоко внутри, и она была неотъемлемой частью его воспоминаний о своём старом «я». Насилие над ней нанесло бы ущерб единственному, что всё ещё было ему дорого — его первой любви.
— Это — отвратительная история, Папа, — объявила Мойра.
— Ты права, — согласился я. — И мы все устали. Давайте-ка спать, а закончу я после завтрака.
Особо возражать против этого предложения они не стали, и следующим утром нам всем, выспавшимся, было гораздо лучше. Однако как только мы поели, они собрались вокруг меня подобно изголодавшимся хищникам.
— Ты готов? — спросила Мойра.
Я с удивлением посмотрел на неё:
— Хочешь, чтобы я сейчас начал? Я думал, тебе эта история не нравилась.
— Я просто хочу знать, как она кончится, — сказала она мне.
Осклабившись, я посмотрел на Линараллу:
— Вы уже знаете, чем она заканчивается.
Пенни ждала, пока Мэттью закончит убирать тарелки после нашей утренней трапезы, поскольку этим утром была его очередь убирать со стола. Она покосилась на меня:
— Ты не закончил свой вчерашний рассказ?
— Он отнимает больше времени, чем я ожидал, — извиняющимся тоном сказал я. Предыдущим вечером она не осталась слушать, когда я начал рассказывать после ужина, а сдалась, и ушла спать задолго до нас.
— Хм-м-м, — ответила она, размышляя. — Мне сегодня надо позаботиться о кое-каких делах, так что если ты планируешь весь день травить байки, то остаёшься сам по себе. Готовить обед я не вернусь.
— Значит, я скажу Питэру, чтобы он сказал кухонной обслуге замка, чтобы они ждали нас на обед, — сказал я. — Нам, наверное, и на вечерней трапезе тоже следует объявиться. Мы в последнее время ведём довольно изолированный образ жизни.
Наш дом был соединён магическим порталом с Замком Камерон, где я номинально проживал как граф и землевладелец. Портал был замаскирован под вход в наши замковые апартаменты, но когда его открывала правильная рука, он на самом деле вёл в наш скрытый горный дом, далеко от самого замка.
 
В общем и целом, мы ужинали в замке, а также проводили там свои дни, но в последнее время мы стали жить затворниками — за последние несколько месяцев мы появлялись лишь несколько раз.
Пенни кивнула, и встала на цыпочки, чтобы тепло поцеловать меня в щёку:
— Позаботься о том, чтобы Мэттью закончил убираться на кухне. Мне нужно идти готовиться. Увидимся за ужином. — С этим она и ушла.
Я наблюдал за её ходом, думая про себя, насколько мне повезло. Моя собственная судьба могла обернуться почти такой же тёмной, как у Даниэла Тэнника. Я поймал на себе взгляд дочери.
— Что? — спросил я, почуяв неладное.
— Я не хочу знать, о чём ты думал, — бросила она обвинение.
Я засмеялся:
— Ничего подобного. — Она, похоже, почему-то считала, что мне в голову приходила лишь одна мысль, когда я думал о её матери. Судя по всему, в прошлом я в какой-то момент подал плохой пример, и она так и не смогла избавиться от этого впечатления. — Честно! — добавил я.
— Я вижу, как ты лыбишься, — продолжила она. — Не веди себя так омерзительно.
Я вскинул руки. Она заставила меня рассмеяться, и это лишь ещё более убедило её в моей виновности:
— Ладно, как хочешь, — сказал я. — Не могу с этим спорить. Твоя мать — привлекательная женщина. Возможно, мне следует пойти посмотреть, не сможем ли мы обеспечить тебя ещё одним братом или сестрой? — Когда сомневаешься, иди в атаку.
— Тьфу! — воскликнула Мойра. — Прекрати! Пойду посмотрю, не нужна ли помощь Мэттью. — Она оставила меня наедине с Линараллой и Коналлом.
Линаралла безо всякого выражения глазела на меня, Коналл делал то же самое.
Я пожал плечами, и стал смотреть, как мой сын начал мне подражать, поднимая плечи, и поворачивая руки ладонями вверх.
— Ты сводишь сестрёнку на улицу поиграть этим утром? — спросил я его. Под сестрёнкой я подразумевал Айрин, мою младшую дочь, которой было лишь семь. Коналлу было девять.
— Я хочу услышать рассказ, — настойчиво сказал он.
Предыдущим вечером я послал его вместе с сестрёнкой спать, сочтя рассказ слишком тёмным для них.
— Ты уже пропусти первую часть, и я правда не хочу, чтобы ты услышал остальное, пока не подрастёшь. — Мне и так уже было неудобно рассказывать кое-что из того, что я поведал его старшим брату и сестре.
Потребовалось немного убеждения, но он наконец уступил, и увёл свою сестрёнку играть на улицу. Между тем близнецы закончили с посудой, и мы все устроились в нашей уютной комнате, чтобы закончить рассказ.
— На чём я остановился вчера? — спросил я.
— Он плакал, потому что ему не хватало его мамы, — резко сказал Мэттью.
Я думал, что моё описание было слегка более поэтичным, но его ремарка была достаточно точной:
— Полагаю, это справедливо, — сказал я. — Через некоторое время он закончил распаковывать струны, и натянул их на свою цистру. Он как раз закончил, и перенастроил её, когда несколько часов спустя вернулась Лираллианта…
* * *
Она грациозно приблизилась, двигая конечностями в идеальной гармонии. Было бы романтичным сказать, что она «вплыла», как иногда говорится в рассказах, но ничего такого она не делала. Её движения были естественными, атлетичными и уверенными, и они говорили всем вокруг о том факте, что эта молодая женщина была не только гибкой, но и очень здоровой.
После смерти Амары Тирион игнорировал свои естественные порывы, но его прощальная встреча с Кэйт тем утром послужила ему напоминанием о том, что он всё ещё был здоровым и крепким, в расцвете молодости. Лёгкие шаги Лираллианты казались громкими для его ушей, и хотя он не поднимал взгляд, Тирион неуклонно наблюдал за её приближением своим магическим взором.
 
Короче, он был чертовски возбуждён.