Цикл «Рождённый магом». Компиляция. Романы 1-14 (СИ)
— Ну, мне и самому немного стыдно. Я поил этого жестокого ублюдка до тех пор, пока он вроде не начал вырубаться, а он вдруг раз — встал и ушёл, трезвый как стёклышко! Никогда такого не видел, — признал егерь.
Тут я понял. Я и мечтать не мог использовать свои способности столь опасным образом, только не в пьяном виде — но Тирион, судя по всему, был не прочь рискнуть. «Он, наверное, вернул своё тело к трезвому состоянию, когда собрался уходить».
— Не кори себя, — утешил я его. — Я думаю, он жульничал.
— Ёбаные волшебники, — выругался Чад.
«Ну, архимаги», — молча поправил я, но для большинства людей разница была чисто теоретической. Я сделал ещё глоток, и улёгся на траву. Ближе к земле мне было проще сохранять равновесие.
Несколько минут спустя Чад снова заговорил:
— Думаю, твои детки о тебе волнуются. Приличный мужик горевал бы, нажравшись, чтобы днём мучиться похмельем в кругу семьи.
Эта реплика была настолько смехотворной, что я не мог не посмеяться:
— Я думал, мы уже пришли к выводу, что приличных людей здесь нет. К тому же, это — твой способ справляться с твоими проблемами. — Секунду спустя я добавил: — Это они послали тебя сюда, меня искать?
Чад презрительно ухмыльнулся:
— Я что, блядь, на няньку похож?
Я попытался представить, какого рода семья могла подумать о найме Чада Грэйсона для присмотра за их детьми, и снова засмеялся.
Чад засмеялся вместе со мной:
— Так я и думал. — Затем он добавил: — Слышал, Торнберы съезжают обратно в столицу.
— Ага.
— И ты не против?
— Не моё дело, — ответил я. — Леди Хайтауэр отвечает напрямую перед короной, а не передо мной.
— Но не Элиз, — парировал охотник, — а в рыцари Грэма посвятила… — Он умолк, когда осознал, что собирался сказать. — В общем, он — твой вассал.
— Ты к чему клонишь? — проворчал я. — Думаешь, мне следует взять старушку в заложники, чтобы удержать Леди Роуз здесь? Или Грэма? Солдат мне вообще-то хватает.
— Ты иногда такой дурак, — сказал Чад. — Леди Роуз уедет, возьмёт с собой свекровь и сына, и довольно скоро Грэм будет просить Королеву взять его на службу. А потом глядишь, и Алисса будет с ним, а за ней увяжется Сэр Сайхан. Ты сколько людей готов отдать?
— Я — граф, а не тюремный надзиратель.
— Не будь идиотом. Я слышал, Тирион и Гарэс Гэйлин проводят много времени в столице, подлизываясь к Королеве, и ты им обоим не очень-то нравишься. Чёрт, твой собственный сын, Коналл, сейчас стал Защитником Королевы. Он, наверное, тоже съедет.
Я протрезвел достаточно, чтобы одарить его лишённым эмоций взглядом:
— Мы все служим Королеве, и Ариадна — моя тётка. Это — не война. Мы все на одной стороне.
— Слова истинного политического гения, долбоёб ты этакий! — сплюнул Чад.
Услышанные от любого другого человека, эти слова меня разозлили бы, но от Чада Грэйсона это были скорее как тёплые объятия.
— Я никогда не претендовал на гениальность в политике, да и вообще, мне уже пофигу на политику.
— А что твоя семья?
Я зыркнул на него:
— Это ты о чём?
— Подумай головой. Все начнут уезжать в столицу, а ты останешься тут, распространяя повсюду своим присутствием веселье и радость. Как много времени потребуется ещё двум твоим детям, чтобы найти себе какое-нибудь другое место? Глазом моргнуть не успеешь, как у домашнего очага останетесь только вы с Айрин, рассказывая друг другу печальные истории о старых добрых временах, — объяснил охотник.
— Думаю, ты пытаешься заглянуть слишком далеко в будущее, — прокомментировал я. — И почему Айрин?
— Потому из всех из них только она такая же ебанутая, как и ты. И ещё она чувствует себя виноватой перед мамой. Именно она останется дома, заботясь о своём разбитом папе, хотя бы из чувства долга, — сказал Чад.
Я зарычал:
— Следи за языком, это моя дочь.
— Вот, наконец-то ты сказал что-то разумное, — отметил Чад. — Почти как настоящий отец — но будь я проклят, если я сейчас соврал! Будешь продолжать так же — и настанет день, когда она будет ходить за тобой по пятам, утирая слюну с твоего подбородка. Что за несчастная жизнь — для девушки?
— И что ты предлагаешь мне делать? — Я начинал испытывать раздражение в ответ на его непрерывные нотации.
Он выругался:
— Иди, скажи Роуз не уезжать в столицу, тупица! О чём я тебе, по-твоему, твердил всё это время?
— О, — чуть туповато сказал я. — Я думал, ты говорил, что мне следует начать надираться в таверне каждый вечер.
Чад пожал плечами:
— Ну, и это тоже. Многие сейчас скорбят. С тем же успехом ты можешь пить с ними.
Я хохотнул:
— Знаешь, при всей твоей несносности я не могу не задуматься о том, что ты мне говоришь всё то же самое, что сказала бы моя мать.
— Ха! Только если твоя мать была пьяной шл… — Он внезапно остановился, когда увидел предупреждение в моём взгляде. — Ну, ты понял, о чём я.
Покачиваясь, я встал на ноги, и сразу же упал. Чад подхватил меня, подставив плечо. Он и вполовину не был так же пьян, как я.
Мы побрели по пастбищу, спотыкаясь, в основном из-за недостаточной координации с моей стороны, а Чад в это время любезно указывал на разных овец, давая им нелепые имена, и советуя мне, какая из них могла бы скрасить моё одиночество в будущем.
Я смеялся и хихикал вместе с ним, и впервые за полторы недели я чувствовал себя в некотором роде человеком. Пьяным, да — но человеком.
— Итак, что ты будешь делать, когда вернёшься в замок? — спросил Чад.
— Скажи Роуз не уезжать, — послушно повторил я.
— Хорошо — а потом?
— Дам тебе дракона! — радостно сказал я.
Охотник нахмурился:
— Не думаю, что это — хорошая мысль.
— А почему нет? — промямлил я.
Чад похлопал меня по плечу:
— Не уверен, заметил ли ты, друг, но ты пьян.
— Да пофигу, — пробормотал я. — Я выдам тебе дракона. Тебе нужен спутник.
— Как собаке пятая нога, — ответил охотник.
— Серьёзно, они лучше овец, — сказал я ему, фыркнув. — Поверь мне!
Он поскользнулся, и мы оба шмякнулись на траву. После очередного приступа смеха он сдался:
— Ладно. Возьму у тебя дракона. Но потом-то что?
— Мы скажем Роуз не уезжать.
— Это мы уже сказали! — сказал Чад. — После Роуз, и после дракона, что будешь делать завтра?
Я сидел какое-то время, а потом мой голос стал серьёзнее:
— Я начну читать записи Ши'Хар, которые привезла Линаралла. Мне нужно узнать как можно больше, если я хочу остановить АНСИС и исправить то, что Ши'Хар сотворили с миром тысячи лет назад.
Чад осклабился:
— Вот на это я и надеялся.
— Ты знал о скульптурных записях Ши'Хар? — Теперь я был действительно сбил с толку, поскольку был весьма уверен, что никому о них не рассказывал.
— Не, — сказал рэйнджер. — Я ни хрена не понял, о чём ты сейчас говорил. Просто хотел услышать, что у тебя есть что-то вроде цели.
— А, ну, теперь есть, наверное, — согласился я.
Потом он добавил что-то себе под нос. Разобрать было трудно, но я услышал горечь в его голосе. Прозвучало так, будто он сказал: «Иначе кончишь как я».
Я мало что знал о сомнительном прошлом Чада Грэйсона, но обдумывание этой тайны родило у меня в голове ещё один вопрос:
— Эй. А давно вы с Данаей стали так… близки?
Чад заворчал:
— Не твоё собачье дело!
Майкл Мэннинг
Отрезанный мир
«Развёрзнутые врата», том второй («Рождённый магом», том тринадцатый).
Глава 1
После похорон прошло более двух недель, и несмотря на Чада Грэйсона и его алкогольное убеждение, я мало что сделал. Большая часть семьи Торнберов переехала в Албамарл, проживая в городской резиденции Хайтауэров, находившейся на территории масштабных городских укреплений. В Камероне остался лишь Грэм Торнбер, но, как Чад и предсказал, у меня были подозрения о том, что он подумывал попросить меня отпустить его со службы.