Каждому по делам его (СИ)
Я медленно отвёл руку назад и изо всех сил постарался сконцентрировать энергию в руке. Даже если всё получится – руку я, скорее всего, сломаю. Увы – энергия неуязвимости не даёт, а тут – алюминий и прочный пластик… Удар! Треск! Хруст костей… Я взвыл, вваливаясь внутрь пилотской кабины. Араб, стоящий на проходе, ошеломлённо уставился на меня и суматошно махнул резаком для бумаги, солидно рассадив мне уже сломанную руку и задев по щеке. А затем рухнул назад, получив в нижнюю челюсть длинной крестовой отвёрткой с остро заточенным кончиком, доставшую до мозга… после меня швырнуло вперед. Оттого, что сидящий в кресле пилота второй террорист резко отдал штурвал от себя. В землю хочет влететь, сука! Я рухнул на спинку пилотского кресла и суматошно взмахнул целой рукой, вгоняя арабу оставшуюся отвёртку в затылок, после чего взбрыкнул ногами и, выпустив отвёртку, перегнулся через сползший в сторону труп и вцепился в штурвал, судорожно потянув его на себя.
– Помогу! – рявкнул сзади Пыря, и, протиснувшись справа от меня, так же вцепился в штурвал, после чего мы, навалившись, сумели выровнять машину буквально над крышами домов. Из-за выбитой двери в этот момент несся многоголосый вой испуганных пассажиров…
– Так, я пока держу штурвал, а ты давай – вытягивай труп из кресла, – прохрипел Пыря. Я молча кивнул и вцепился в воротник араба всеми своими «полутора» руками. Потому что левая, разбитая о дверь и располосованная арабом, слушалась отвратительно и на полноценную конечность не тянула от слова совсем… Но, через несколько секунд судорожных дёрганий мне удалось-таки перевалить труп через подлокотник кресла и столкнуть его на пол.
– Быстрее, …лять! – взревел Пыря. Я покосился в лобовой иллюминатор. Там творился настоящий треш. Наш самолёт, похоже, нёсся уже над Манхэттеном, потому что по сторонам мелькали небоскрёбы, а впереди стремительно вырастали две высокие башни, одна из которых уже вовсю пылала, отбрасывая в стороны клубы чёрного дыма.
– Принял! – завопил я, буквально упав в кресло в кресло и перехватывая штурвал. Разбитую руку прострелило болью, но я опасался, что одной рукой такую громоздкую машину не удержу. Я ж никогда не пилотировал столь огромные лайнеры. Максимум 208-ю «Сессну» на дюжину пассажиров…
Башни стремительно приближались. Я заорал:
– Держитесь! – и максимально плавно повёл штурвалом в сторону, уводя лайнер от столкновения. Секунда, вторая…
– Бом! – под брюхом что-то громко бумкнуло, машина ощутимо вздрогнула, а из салона снова послышался многоголосый вопль пассажиров. Похоже, чем-то задели небоскрёб… но самолёт всё ещё держался в воздухе! Я судорожно сглотнул… ну, попытался, потому что глотать было нечего. В рту творилась настоящая Сахара. Что делать?! Посадить эту машину я точно не смогу! Да и меня, скорее всего, просто собьют нахрен, стоит мне только приблизиться к какому-нибудь аэропорту. Одна из башен-то уже горит – значит уже знают, что творится… Впереди мелькнула полоска воды – и меня как прострелило! Я снова попытался сглотнуть, а потом резко завалил штурвал. В салоне опять раздался вопль, но как-то устало и обречённо. Как будто люди уже смирились с тем, что им не выжить… Но тут Пыря, врубился что именно я собираюсь провернуть и, развернув голову в сторону салона, заорал:
– Landingon the water! The crew take action! [4]- после чего решительным движением прыгнул в соседнее кресло и схватился за штурвал.
– Давай! Помогу.
Я удивленно покосился на него. Это что – он умеет управлять пассажирским лайнером? Это здорово! Я вот был ни разу не уверен, что у меня хоть что-то получится. А нехило учат у нас в ГРУ… Но всё оказалось не так хорошо.
– Ты рули-рули, – заорал Пыря, – я только штурвал двигать помогу. Я этим управлять не умею…
– Ага… – прохрипел я, сильнее вцепившись в штурвал и, подвывая от боли. Сломанная и разодранная рука болела всё сильнее. – Двигатели выключи, а то я руки от штурвала оторвать не могу.
– Как?
– Вон теми рычагами. Назад их. До упора. Только плавно…
Гул двигателей быстро стих, но я этого не заметил. Потому что впереди надвигался мост. Интересно, я смогу влезть между опорами или впишусь, расшибившись всмятку? Да и похер уже – как будет, так будет…
– Бум! – лайнер брюхом коснулся воды и меня буквально швырнуло вперед, так что я прилетел подбородком прямо на штурвал. Удар! Последнее, что я увидел угасающим сознанием, это воду, заливающую лобовой иллюминатор. Чёрт, тонем…
Глава 5
– Награждается Медалью Почёта! – громко произнеся это Президент Соединённых штатов Америки Джордж Буш, второй этого имени, вышел из-за небольшой трибуны и, под звуки военного оркестра, грянувшего «Знамя, усыпанное звёздами», а так же аплодисменты полудюжины «официальных лиц», среди которых я смог узнать только пресловутых вице-президента Дика Чейни aka Охотник на адвокатов и госсекретаря Колина Пауэлла aka Пробирошник, двинулся в мою сторону. Эти аплодисменты тут же подхватили ещё пара сотен остальных присутствующих на церемонии, а расположившиеся чуть в стороне репортёры принялись ослеплять меня десятками фотовспышек…
Сесть нам удалось. Хотя обошлось это в несколько переломов, дюжину сотрясений мозга и более полусотни синяков, шишек и всякого такого. Я же собрал целый букет – к перелому костей кисти и рассаженным ударом резака щеке и мышцам руки добавилось сотрясение мозга и трещины в ребре и челюсти. Пыря обошёлся только сотрясом и огромным синяком в полгруди. Он, гад такой, успел-таки пристегнуться. Когда – я не заметил. А он не заметил, что не пристегнулся я. Впрочем, это было немудрено. В такой-то обстановке… Хотя он себя клял.
Как бы там ни было – мы сели. И не утопли, чего я, перед потерей сознания, очень испугался. Уж больно сильно залило лобовое стекло… А ещё через час нас, даже, сумели эвакуировать из приводнившегося самолёта, а его оттянуть к берегу, чтобы освободить фарватер. Но я ничего это не видел. Потому что валялся в отрубе. То ещё приключение для меня оказалось… Потом был госпиталь и-и-и… фотографирование со всеми, кто прорвался ко мне в палату. А таковых было под две сотни. Ну, если считать не только журналюг, но и всяких официальных лиц – от закадычного друга будущего президента Трампа мэра Нью-Йорка Джулиани и до всей властной верхушки США начиная от спикера Палаты представителей Денниса Хастерда и заканчивая самим Президентом. Ну дык, как бы там оно ни было с властью тайной, которая и обеспечила успех всей этой операции, явной и официальной власти США требовалось срочно восстанавливать своё реноме. Потому что такой публичной плюхи, как одновременная успешная атака на аж два национальных символа Америки – Пентагон и Белый дом и один из бизнес-символов даже не США, а всего мирового капитала – Северной башни Всемирного торгового центра она никогда не получала. Ну да – и на этот раз из четырёх террористических атак успешно закончились три. Так что, поскольку мы с Пырей сумели отбить наш самолёт и увести его от Южной башни, чудом сумев успешно посадить его в проливе Ист-Ривер – тот самолёт, который в моей прошлой истории упал где-то в Пенсильвании, здесь сумел успешно долететь до Белого дома и напрочь снести ему правое крыло. Причём, пилот, похоже, метил по центральному портику, но не справился с управлением. И я его понимал. Я в пролёт «Ed KochQueensboro bridge», который был раз в тридцать шире, чем этот портик, с трудом вписался… И это при том, что у меня был куда как больший опыт пилотирования, чем у любого из угонщиков. Я ж права пилота ещё в СССР получил!
Как бы там ни было – оплеуха для США вышла знатная. И потому власти срочно требовалось поднять рейтинги. Вот она и воспользовались для этого тем, что было под рукой. А именно – «героями, своей храбростью и мужеством предотвратившими теракт и спасшими тысячи жизней». Ну не знаю, насчёт тысяч… наибольшее число погибших – около полутора тысяч, пришлось на Северную башню, в Пентагоне таковых оказалось меньше двухсот, а в Белом доме всего трое. К тому моменту, когда в него врезался самолёт, в резиденции президента США уже была объявлена экстренная эвакуация, так что ни самого Буша-младшего, ни большинства сотрудников там уже не было… Поэтому, когда к Южной башне ВТЦ подлетел наш самолёт, существенная часть сотрудников из неё, скорее всего, уже сдристнула. Ибо даже если никто там и не объявлял официальной эвакуации, когда за окошком офиса горит такое наглядное пособие, как соседняя башня-близнец – у большинства людей точно немедленно появятся дела где-нибудь как можно дальше от своего штатного рабочего места. Ну я так думаю… Так что с тысячами, скорее всего, было преувеличение. Но всё равно сколько-то сотен народа мы спасли. Считая с нами самими.