Каждому по делам его (СИ)

– Ничего. Молча сидят и пялятся на стюардесс, – потом сделал короткую пазу и добавил:- Но всё равно нервничают. Правда очень стараются это скрыть.
Я снова сглотнул. Что же делать? Что делать… А потом повернулся к старому другу и негромко приказал:
– Достань мне… жилетку. И набор отвёрток.
Пыря недоумённо уставился на меня, а в следующее мгновение подобрался и молча кивнул. После чего расстегнул ремень и, вскочив с кресла, быстро открыл полку.
– Присядьте, пожалуйста – мы уже начинаем взлёт! – подскочила к нам стюардесса сияя профессиональной улыбкой. Ну ещё бы – мы летели в первом классе. Элитные пассажиры, блин!
– Да-да, – кивнул я, натягивая на плечи переданную мне жилетку и воровато заныкивая завёрнутую в неё кобуру с отвертками. Первое время я носил её постоянно, но после Нью-Йорка расслабился. – Мне просто стало немного прохладно и я попросил друга дать мне жилетку.
– Оу! Я принесу вам плед.
– Да не над… – начал я, но тут же прервал себя, – а впрочем – буду благодарен.
Под пледом мои руки будут совершенно не видны. Так что я могу достать отвёртки и взять их в руки сильно заранее.
– Думаешь? – негромко спросил Пыря, когда я спрятался под пледом.
– Не уверен, но… – так же коротко ответил я ему. Потом задумался и осторожно добавил:- На тебе – тыл, – после чего под пледом протянул ему одну из отвёрток, на ходу прикидывая что и как делать и как не допустить того, чтобы террористы попали в кабину пилотов. Пыря молча кивнул и спрятал её в рукав…
Увы, всё планы пошли кувырком.
Самолёт набрал высоту, и в салоне возникла стюардесса, предлагая напитки. Арабы от обслуживания отказались, после чего стюардесса скользнула к нам, нависнув над нами своей весьма впечатляющей фигурой с очень соблазнительной грудью… которая напрочь заслонила нам весь обзор.
– Нет… нет, спасибо, – торопливо мотнул я головой… но всё равно опоздал. Потому что, когда она разогнулась – дело уже оказалось сделано. Единственное, что я успел заметить – это затылок последнего из арабов, мелькнувший в проёме закрывающейся двери, ведущей в кабину пилота. Вот чтоб этим дебилам не держать свою дверку запертыми?! Я вскинулся, торопливо отстёгивая ремень, но тут сзади, из салона бизнес-класса послышался шум и крики. Стюардесса тут же ахнула и резво рванула к занавеске, отделяющей салон первого класса от бизнеса, а Пыря настороженно уставился на меня. Я замер, задумавшись, а затем медленно покачал головой. Рано… Раз уж облажался – спешить не стоит. В кабине – двое, а вот сколько террористов в салоне – пока непонятно. В «бизнесе» мой начальник службы безопасности заметил троих, а сколько ещё сидит в «экономе»? И раз пилотскую дверь теперь по любому придётся выбивать – тех, кто в салоне, стоит нейтрализовать заранее. Чтобы не ударили в спину… А затем события понеслись вскачь!
Сначала из-за занавески послышался испуганный визг стюардессы, сразу же после чего занавеска оказалась отброшена в сторону, и в широкий проход между креслами рухнула дёргающаяся мужская фигура в униформе стюарда, обеими руками зажимающая себе горло. Что, впрочем, было совершенно бесполезно. Потому что на его горле зияла разверстая рана, кровь из которой буквально хлестала. Мужику явно резанули и сонную артерию, и яремную вену. Без шансов… А спустя мгновение, через занавеску в наш салон, ввалились двое арабов с ножами в руках, которые, крича:
– Всем встать! Уйти в хвостовой салон! Немедленно! Это захват! У нас бомба! Исполняйте команды – и никто не пострадает! – проскочили вперед, к двери, ведущей к кабине пилота. Стукнув по ней и убедившись, что она закрыта, они развернулись к нам и уставились нас двоих крайне кровожадными взглядами. Мы с Пырей переглянулись, и я снова едва заметно качнул головой. Рано. Мы всё ещё не знаем сколько их всего… после чего заговорил, добавив в голос панических ноток:
– Господа, мы – мирные люди и не хотим никаких проблем. Поэтому готовы выполнять все ваши требования, – после чего добавив в голос до кучи ещё и дрожи, спросил:- Это захват?
 
– Да, сэр, это захват, сэр, – ухмыльнулся правый из террористов – довольно упитанный толстяк. – Но не беспокойтесь – никто не пострадает. Через несколько минут мы выйдем на связь с правительством и после того, как мы с ним договоримся – вас отпустят. Просто выполняйте наши команды – и останетесь целы.
– Да-да, господа, у меня и в мыслях нет ничего такого…
Но тут левый коротко приказал:
– Руки покажи!
– Извините?
– Руки показал – быстро! – с полтыка завёлся он.
– Хм-м-м… пожалуйста-пожалуйста, господин – как вам угодно! – я выпростал руки из под пледа и протянул вперед слегка дрожащие кисти. Причём, я не играл. Меня реально трясло. От адреналина, который только что из ушей не хлестал. – Я же вам сказал – я не хочу неприятностей!
– Двигайте к остальным – в хвостовой салон, – снова вступил правый, но тут самолёт пошёл на разворот, и им пришлось ухватиться за спинки кресел. Я пробормотал:
– Да-да, сэр, конечно, сэр… – но остался на месте, потому что передвигаться по салону при таком развороте было невозможно. Хм, значит ложимся на «боевой курс». Сколько у нас тогда остаётся времени? Чёрт! Ничего ж не помню!
Всех пассажиров и остатки экипажа собрали в салоне «эконома». Когда нас отконвоировали туда – люди уже были рассажены по креслам, где и сидели, сжавшись и испуганно глядя на стоящего перед ним в единственном числе очередного араба. На этот раз, для разнообразия – тощего. Я исподтишка огляделся. Так что – террористов всего пятеро? Двое в кабине и трое здесь? Чёрт! Надо ещё немного понаблюдать… вдруг кто-то из таковых пока притворяется невинной овечкой, в готовности ударить в спину. Шанс-то у нас будет только один!
Я судорожно вздохнул. Как страшно-то… Вот я идиот! Нет, надо было поднимать тревогу ещё до взлёта… Троих-то мы с Пырей точно заломаем, а вот как оно дальше пойдёт – вопрос. Два урода, которые закрылись в пилотской кабине, вполне способны вогнать самолёт в землю пока мы будем выбивать дверь… А вот интересно – какой это самолёт? В смысле куда летит-то? В Нью-Йорк или Вашингтон? В Башни-близнецы или в Пентагон? А может и вообще это тот, который не долетел до Белого дома… Сука! Ну какие дурацкие мысли в голову приходят!!! Я покосился на Пырю. Он исподтишка «сканировал» лица пассажиров. Во-от – человек делом занят. А я истерю… Нет – надо собраться, а то так и сдохну…
Наконец, мой начальник службы безопасности развернулся ко мне и еле заметно качнул головой исподтишка показав мне три пальца. Значит никого не нашёл и этих уродов действительно трое… ну, это легче! Я повёл подбородком в сторону хвоста, показывая, что двое из троих – на нём, а сам развернулся к тому, который стоял в шаге от меня, поигрывая строительным резаком. Сейчас… но тут самолёт резко повело в сторону, и пассажиры испуганно заорали. Да что ж твориться-то?! Я зло стиснул зубы и, дождавшись момента, когда самолёт уже выровнялся, а стоявший в шаге от меня террорист ещё не отпустил спинку кресла, резко разогнулся, вылетая из кресла.
– Шлыкх… ыльк! – араб завалился на спину зажимая рукой располосованное горло, как тот стюард в начале захвата. Ну так лезвие отвёртки было довольно хорошо заточено.
– Ау! Ый! Аа-а-а-ыкх… – я обернулся. В проходе валялось ещё два тела. Причём, если у одного, того худощавого, что удерживал пассажиров, когда нас конвоировали из головного салона сюда, из-под затылка растекалась лужица крови, то вот второй – упитанный, просто был без сознания. Похоже, Пыря решил взять «языка».
– Я в кабину, – коротко сообщил я ему, – а ты здесь организуй всё и за мной.
– Может я сразу с тобой.
– Я покачал головой.
– Нет, сначала организуй. Вдруг мы кого пропустили… Но быстро. Тех двух я кончу – а вот потом их надо будет доставать из пилотских кресел и перехватывать управление. Один не справлюсь…
– Принял…
У двери в пилотскую кабину я остановился и замер. Блин, дверь надо выбить одним ударом. Если с этим затянуть – урод, который сейчас рулит самолётом – точно направит его в землю. А я не нанимался просто спасать американцев. Даже их президента, если самолёт летит в Вашингтон. Самому бы выжить…