Особенности разведения небожителей (СИ)
— Кажется, ему стала даваться частичная трансформация. Он, похоже, еще и моей энергии через поводок подтянул на это дело. — Я почесал затылок, не зная, ржать мне или все же посочувствовать крысу. Он хоть и скотина, но все же мужик. Какая-то солидарность мне не чужда… особенно когда я вижу результат: сахарный поссум стал поссумом сумчатым, спрятал креветку в образовавшийся на пушистом пузе карман и там… кх… не, чисто теоретически у мужских особей тоже есть соски, и я даже читал, что при определенных условиях можно выжать из них молоко… но на практике такое увидел впервые!
— Кхм. Ну… кхм… — Я все еще пытался не рассмеяться. — Ну, я нас поздравляю. Точнее, тебя, крысеныш. Раз смог… кхм, ха… давать молоко, то, может, и родишь когда-нибудь. Танфушу тоже очень редкий зверь! Его надо размножать. Всячески. Тебе за это точно срок скостят!
Глава 41
Евгения:
— Только попробуй. — Я легонько щелкнула пальцем по носу оскалившегося поссума. — Хвост побрею, будет точно как крысиный. Не дергайся, я ничего тебе не сделаю, проверю, все ли в порядке.
Вообще-то, наш поссум, которого мы величали крысой скорее за характер и плохую репутацию, чем за внешность или видовую принадлежность, был белочкой. Да, поссумы — белки, к тому же еще и летяги. А белки очень не любят, когда их щупают за пузо. Сумчатые белки не любят этого вдвойне, но кто б его спрашивал?
Карман на животе Яна был скорее как у американского опоссума — хих, даже название звучит похоже. Не поперечная сумка на пузике, а, скорее, продольная складка кожи, прячущая в своих пушистых недрах креветку. Что вызывало у Яна очень яркие эмоции, жаль, в основном негативные.
— Ну, все не так страшно, самкой ты не стал, — оптимистично резюмировала я, поглаживая взбаламученного крыса по пушистой спинке и пальцем придерживая мечущийся беличий хвост. — Поставим изготовление смеси на автомат, запрограммировав сперматозоидов ее готовить без перебоев, и больше тебе так мучиться не придется.
— Цви-и-и-ир-р-р-р!
— Но ты вот что… ты пока обратно не трансформируйся. Смотри, как удобно: креветка в кармане, ей тепло, и руками, в смысле лапами, ее держать не надо. И точно не уронишь.
— Крэк-кэк-кэк-кэк. — Танфушу замахал лапками еще сильнее и отвернулся.
— Короче, все ясно: пока будешь сумчатым. Тем более сам обратиться в прежнее состояние, как я понимаю, ты не можешь. А нам лезть в твою трансформацию невыгодно. Да и мало ли что с тобой во время стресса произошло. Вдруг от вмешательства энергии хаоса у тебя еще что-нибудь вырастет, — подвел итог Яоши. — Вали под покрывало. Если не хочешь, чтобы я тебя из сумчатого превратил в жареного. У нас тут дела. — И демонстративно потыкал пальцем в клетку, накрытую специальным светозвукомагонепроницаемым чехлом. Не забыл, смотри ты, заказал и даже получил.
Вторую руку принц косаток держал за спиной, которой ко мне старательно не поворачивался. Хм?
— Тяф. — Танфушу протянул мне лапки, просясь на ручки. И всем своим видом показывал, какой он задерганный и уставший. Настолько, что сам не доползет до родной кровати и не прочь присоседиться к моей.
— Отдыхать иди в домик, — непреклонно велела я. — А, ты хочешь, чтобы тебя туда отнесли? Это ладно, это можно.
— Баловать еще всяких крыс. Брысь! — Рядом с поссумом возникли два духа и практически телепортировали того в клетку, плотно обмотав ее каркас тканью и застегнув пару ремней поверх. — И бутылочки ему туда каждые два часа просовывайте. — Яоши покосился на меня, а потом махнул свободной рукой и вызвал перед собой светящуюся голографическую панель с клавиатурой. Еще раз покосился и быстро-быстро набрал одной рукой несколько команд. Я даже пальцев не видела, только размытые движения.
— Так духи — это все же программа?
— Сплав. Это самое подходящее слово. Низшие могут работать и без таких заморочек, но тогда действия должны быть простыми или очень подробно описанными. Мозгов-то особых нет. А вот что-то посложнее уже требует детально расписанного плана действий.
— Ах-ха… программировать в человеческом мире научился? — Я устало потянулась и посмотрела в окно. Смеркалось. Павлины, драконы, лисы и цыплята незаметно съели весь день, и я с ног валилась от усталости. — Ладно, я в душ…
— Ага, я с тобой. С делами закончил, — как само собой разумеющееся произнес Яоши, даже не краснея.
— Вот спасибо, но этого душа мало для нас двоих, — хмыкнула я, пародируя фразу из фильма.
— Да без проблем. — Он щелкнул пальцами обеих рук, забыв, что прятал что-то за спиной. — Теперь даже мно… э… — Упавшая ему под ноги странная змея заставила меня остановиться и приглядеться внимательнее. Хм, веревка? Нет, не похоже. Ремень?
Пару секунд посмотрев на это чудо, оценив предыдущие действия Яоши, его загадочный вид и спрятанную за спину руку, я спросила:
— Серьезно?
— Ну ты же обещала. — Ключ тут же сделал вид, что «я не я, кобыла не моя».
— Я обещала пообещать. — Моим ехидством можно было смазать тот самый ремень вместо масла. — А не применять, тем более в душе. Брысь, несчастье мое, я сначала помоюсь, а потом подумаю, что делать с тобой и твоими околосексуальными инициативами.
— Почему это «около»?! Без всяких «около», прямым текстом! А это просто шутка была! — возмутился Яоши, но я уже закрыла дверь душевой.
Когда я, вымытая до скрипа и слегка подобревшая, вернулась в комнату, кровати были упрямо сплавлены в одну большую. Только вот Яоши нигде не наблюдалось. Хм, а я ведь думала, что косатик уже лежит голый на простынях в призывной позе, с его-то характером.
— Я задолбался двигать мебель по ночам, — сумрачно поведал принц демонов откуда-то у меня из-за спины. — Все равно ты моя. Сама сказала! Так какой бездны?
И все-таки Яоши предстал передо мной практически нагишом. Только вот от обычного человеческого облика в нем не осталось и следа. Кожа потемнела на несколько тонов и покрылась белыми сверкающими «веснушками», алые рога выросли на два десятка сантиметров и слегка завились, черты лица стали более грубыми и рублеными, а само тело — более крупным и накачанным. Про увеличившиеся когти и зубы я даже говорить не буду.
Я осмотрела его с ног до головы, даже подошла и пощупала, с трудом подавив желание поковырять ногтем, измерить сантиметром и сунуть в… куда-нибудь термометр. Интересный какой экземпляр!
— Какая-то у тебя неправильная реакция, — недовольно заметил Лан Инь — принц демонов, хмуро следя за моими манипуляциями. Я как раз взяла его ладонь в свои и проверяла остроту и прочность когтей, царапая ими каменную столешницу.
— Нормальная реакция, я изучаю новый вид! — От энтузиазма даже сонливость почти прошла.
— Ты правда думаешь, что я принял этот облик, чтобы ты его изучала?!
— Не знаю, не мешай пока… А зачем ты его принял?
— Затем, что с человеком в весенние игры ты играть отказываешься, у тебя все мысли об экзотических зверушках. — В голосе Яоши едва заметно проскользнули обиженные нотки.
— А, ты решил, что станешь экзотической зверушкой и я соглашусь на эти… как их… тучку и дождик? Не, промахнулся. Экзотические виды я люблю изучать, а не трахать.
— Хм… ну давай начнем с малого. Не хочешь изучить вот это? — Он перехватил мою руку и переложил себе на пах.
— Погоди, сантиметр возьму!
— Шестнадцать в спокойном состоянии. Диаметр не знаю, тебе надо замерить самостоятельно. — Серьезный ответ в сочетании с каменным демоническим лицом.
— О, сейчас запишу, спасибо.
— Ты издеваешься, да? — заподозрил наконец ключик.
— Есть немного. — Я улыбнулась и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в уголок губ. — Но ты ведь тоже.
— Есть немного, — спародировал он меня. — А если выключить свет, я еще блестеть начну. Как звездное небо. Красиво!