Где же ты, любовь?

— Когда я смогу начать работу? — спросила Синтия.
Туги улыбнулась:
— Сегодня же, если вы привезли свои вещи. Я могу предоставить вам только маленькую комнатку. У меня две гостевые комнаты. В одной из них спит Мэри. Третья моя. Рядом с ней гардеробная, которая принадлежит Майклу.
— Майкл, — медленно повторила Синтия. — Я совсем забыла о нем. Ему это, наверное, не понравится.
— У него своя жизнь, — сказала Туги. — А у меня своя.
— Но он ненавидит меня!
Туги нахмурилась:
— Мне не нравится это слово. У вас просто разные взгляды.
— Это гораздо серьезнее, — сказала Синтия.
— Меня это не беспокоит, — улыбнулась Туги.
— Тогда это не важно, — ответила Синтия. — Я так счастлива… словно заново родилась. Я хочу взяться за работу прямо сейчас, немедленно!
— Не торопитесь, — предостерегла ее Туги. — Вы должны всегда помнить, Синтия, что вы имеете дело с людьми. Это не то же самое, что закручивать болты на фабрике. Вы должны подходить к ним спокойно и тактично, чтобы они поверили, что вы им ровня. А самое главное — вы должны так любить их, чтобы и они полюбили вас.
Синтия закрыла лицо руками:
— Не надо. Не пугайте меня.
— Так быстро скисли? — поддразнила ее Туги.
Синтия гордо откинула голову:
— Да нет. Это оттого, что я знаю, что вы не положились бы на меня, если бы не поверили в меня. Самое главное то, что вы в меня верите.
С минуту Синтия о чем-то раздумывала, потом нерешительно спросила:
— Может, я чем-то могу помочь вам?
Туги улыбнулась:
— Конечно, можете. В кухне осталась немытая посуда. Если вы не против, вымойте ее.
Синтия тут же вскочила и заторопилась на кухню. Оставшись одна, Туги на мгновение закрыла глаза.
Она, вероятно, заснула, потому что когда открыла глаза, то уже стемнело. Она увидела, что рядом с ее креслом стоит Майкл.
— Майкл! — радостно вскрикнула Туги.
— Я разбудил тебя, дорогая. Ты спала, когда я вошел, — сказал он, подходя ближе к ней.
— Задремала на минутку, — извинилась Туги. — У меня был трудный день. Ты здесь давно?
— Нет. Я только что приехал.
— Хочешь чаю?
— Не надо, ради бога! Я только хочу, Туги, повидаться с тобой. Мне так тревожно!
Туги выпрямилась:
— Тревожно? Расскажи мне обо всем, а для начала включи свет.
— Нет, не надо света. Мне нравится и так. На улице гроза, вот почему так стемнело, а здесь так тихо.
— Ну ладно.
Туги снова откинулась на спинку кресла, ожидая, когда он начнет говорить. Майкл с секунду мялся, не зная, как начать, потом вдруг вскочил и стал быстро ходить по комнате.
— Мы ничего не можем с этим поделать, Туги, — сказал он, — но почему-то мне хочется рассказывать тебе об этом. Ты знаешь, я всегда лучше себя чувствую, когда рассказываю тебе о своих трудностях. Все дело в моем избирательном округе. Там, кажется, назревают неприятности, и я не совсем понимаю, что с ними делать. Они хотят собрать исполнительный комитет. Мне кажется, что они будут просить ассоциацию высказать мне вотум недоверия.
— Майкл, неужели они действительно собираются это сделать?
— Боюсь, что да. Вайтлок, председатель, конечно, хороший человек, но он целиком находится под влиянием сэра Нормана Болтиса.
— Нормана Болтиса, — тихо повторила Туги.
— Он мой главный противник. Думаю, что было глупо с моей стороны ссориться с ним в самом начале нашего знакомства, но не знаю, как я мог поступить по-другому. Он намерен вредить мне, как только сможет, а ты очень хорошо знаешь, что он сможет это сделать. Он очень влиятельный человек, крупнейший работодатель во всем Мелчестере.
— Что ты о нем думаешь, Майкл? — спросила Туги.
— Я лично? — переспросил Майкл. — Ну, как это ни смешно, он мне нравится. Но в то же время он уперся в деле с Сондерс-Лейн. Теперь я ничего не смогу с этим сделать.
— Но мы не должны забывать о людях. Это они тебя избрали.
— Да, конечно, сейчас меня никто не сможет сместить, — ответил Майкл. — Хотя ассоциация может выдвинуть нового кандидата против меня на следующих выборах. Но не следует волноваться об этом раньше времени.
 
— Так в чем же тогда дело? — спросила Туги.
— Я скажу тебе, — ответил Майкл. — Дебаты по министерству иностранных дел будут на следующей неделе. Я собираюсь выступить снова. Мне обещали — конфиденциально, конечно — поддержку многие члены обеих палат, но и они чего-то боятся, Туги. Это понятно. Если все пойдет и дальше так, как сейчас, то это легко может вызвать падение правительства. За падением почти сразу же должны быть назначены новые всеобщие выборы. А многие из тех, кто меня поддерживает, не уверены в своем переизбрании. Поэтому-то они и предпочитают не рисковать.
— А как же будущее Британии?
— Ты понимаешь? Я знал, что ты поймешь! Вот почему я беспокоюсь. И вот почему я не знаю, что делать. Может, мне поехать в Уэст-Винкли и повидаться с сэром Норманом? Поговорить с ним? Но если я сделаю хоть один неверный шаг, то могу разрушить все. Газеты с меня глаз не спускают.
Майкл наконец присел на стуле.
— Я беспокоюсь, Туги, — сказал он и опустил голову на руки.
Туги некоторое время молчала, затем наконец спросила:
— Ты можешь ничего не предпринимать в течение суток?
Майкл удивленно посмотрел на нее.
— Суток? — повторил он. — Что ты имеешь в виду?
— То, что сказала, — ответила Туги. — Я хочу, чтобы ты ничего не делал в течение двадцати четырех часов. Когда состоятся дебаты?
— В следующую среду.
— Тогда у меня будет время. Как я уже сказала, не делай ничего, пока я тебе не скажу.
— Но я не понимаю!
Она ему улыбнулась:
— Ты можешь довериться мне?
— Туги, дорогая, конечно, я доверяю тебе, но даже ты не сможешь совершить чуда.
— Но ты же просил у меня совета? Тогда, пожалуйста, последуй ему, — ответила Туги.
— Конечно! Разве я был когда-нибудь так глуп, чтобы не обращать внимания на твои советы? Все равно…
— Я не собираюсь с тобой спорить, — сказала Туги. — У меня такое чувство, дорогой, что все обойдется. Все, что тебе нужно сделать, — это верить в себя.
— Я верю, — ответил ей Майкл. — Туги, мы должны выиграть. Мы должны сделать все, чтобы все молодое и сильное поднялось против старого и одряхлевшего.
Туги ласково обняла его:
— Не бойся, мой дорогой! Ты убедишь их.
Майкл взял ее руку и поднес к губам.
— Ты никогда не предашь меня, — сказал он.
Он склонил голову и не слышал, как открылась дверь.
— Ужин будет готов через пять минут, мисс Туги, — сказала Синтия.
В этот миг она увидела Майкла, а он — ее. Синтия опомнилась первой.
— Добрый вечер, — сказала она, улыбаясь.
Майклу ее улыбка показалась притворной.
— Что вы здесь делаете? — спросил он неприязненным тоном.
— Я… здесь живу. Мисс Туги вам все расскажет.
Синтия быстро отвернулась и вышла. Туги громко рассмеялась.
— Что она тут делает? — изумленно спросил Майкл.
— То, что тебе сказала.
— То есть живет?
— Да.
— Ты с ума сошла?
— Не думаю.
— Тогда почему? Туги, ты должна все объяснить мне! Что Синтия Стендиш делает в моем доме? Почему она здесь поселилась?
— Потому. Сядь, Майкл.
— Чем она тебя взяла? Зачем ты разрешила ей здесь жить?
— А ты не считаешь, что в ней есть много черт, которые мне симпатичны?
— Нет… Я не знаю… Я ничего не знаю о ней.
— Точно, вообще ничего не знаешь о Синтии Стендиш. А я знаю. Я попросила ее приехать сюда, Майкл, потому, что я верю в нее, верю, что она именно тот человек, который сможет мне помогать.
— Помогать тебе? — В голосе Майкла слышалось недоверие. — Туги, ты сошла с ума! Эта девица тебе не помощница! Что она знает о твоей работе и зачем она ей нужна? Ты же знаешь, как она отнеслась к Дэвиду. — Он помолчал. — Ты можешь представить, что такая, как она, сможет понять людей, которые живут здесь?..
 
— Да, я верю, что она сможет и понять и полюбить их.