Где же ты, любовь?

Она подошла к гардеробу, вытащила из него два самых простых костюма и шерстяное платье и бросила их на кровать.
— Положи их в чемодан, — велела она горничной. — Я возьму их и мою косметичку. Остальные вещи упакуй, я пришлю за ними.
— Да, мисс.
Горничная вышла из комнаты, и Синтия представила, как она, посылая лакея за чемоданом, не упустит случая разболтать всем слугам о новом происшествии.
«Им будет о чем поговорить, — подумала она. — Но мне-то что?»
Скоро она забудет этот дом и время, когда она была несчастной.
Она не до конца понимала, какую скандальную репутацию имеет ее отец, до тех пор, пока у нее самой не появились обожатели.
Она была невероятно потрясена, когда в первый раз поняла, что мужчины думают о ней. Они считали, что раз она дочь лорда Мельтона, то готова флиртовать с каждым, кто только намекнет об этом.
В первый раз столкнувшись с откровенными домогательствами мужчины, она была испугана. Ей было противно, и она не понимала, почему он продолжает ее преследовать.
— Ладно тебе, — говорил он. — Ты же просто играешь со мной. Могу поспорить, что тебе это не в первый раз!
Тогда она в ужасе убежала от него. Но другие оказались точно такими же, и Синтия постепенно стала ненавидеть мгновения, когда она оставалась наедине с мужчиной.
Снова и снова она убеждалась в том, что то, что она принимала за дружбу и нежность, было только грубым желанием.
— Мне давно надо было уйти отсюда, — говорила она себе сейчас.
Вошла горничная с чемоданом в руках. Пока она упаковывала вещи, Синтия сидела у туалетного столика и собирала с него свою косметику. Она разложила ее по местам, отодвинув огромный флакон французских духов, которые Лавиния привезла ей из Монте-Карло. Ей захотелось швырнуть его в корзину для бумаг. Но поддавшись внезапному порыву, она повернулась к горничной:
— Может, это вам пригодится?
У девушки удивленно расширились глаза.
— О… вы уверены, что хотите отдать их мне, мисс?
— Да, конечно.
— Ну, тогда спасибо. Я люблю немного подушиться. И моему парню нравится. — Она хихикнула, смущенно взглянув на Синтию.
— Вы помолвлены? — тихо спросила Синтия.
Девушка кивнула:
— Я уже давно с ним встречаюсь. Мы собираемся пожениться в сентябре.
— Я рада, — сказал Синтия. — Надеюсь, вы будете счастливы.
Девушка бесхитростно улыбнулась:
— Спасибо, мисс. Думаю, что и вы скоро найдете себе кого-нибудь. Мы часто удивлялись, почему вы не выходите замуж.
Синтия промолчала в ответ.
Десять минут спустя она спускалась по лестнице, навсегда уходя из дома, где прожила столько лет. Она не попрощалась ни с кем, кроме горничной.
Синтия приказала лакею вызвать такси. Он отнес чемодан и ждал, какой адрес она назовет, чтобы сообщить его шоферу. Вместо этого она наклонилась и поговорила с ним сама.
— Мне нужен дом 253 на Вофсайд-роуд, — сказала она. — Вы знаете, где это?
— Знаю ли я, где это? — переспросил таксист. — Чтоб мне провалиться, если это не адрес мисс Туги! Если бы не она, мой мальчик давно бы умер.
— Вы отвезете меня туда? — спросила Синтия.
— И не сомневайтесь!
  
Глава 10
 
Туги вернулась домой едва живая от усталости. Она весь день посвятила людям, которых любила она и которые любили ее.
Не жалея сил, Туги дарила им свою помощь и участие, и наградой за тяжелую работу было сознание того, что она делает добро.
«Я старею», — с грустью думала Туги по пути домой. Она вздыхала, раздумывая, как долго ей еще удастся продержаться и что будет, когда она больше не сможет нести этот груз забот.
Она с трудом добралась до своего этажа и вытащила ключ. Войдя в тихую квартиру, Туги сразу ощутила покой. Ее окружало тепло ее дома.
Туги прошла через холл в гостиную и открыла дверь. Синтия, которая сидела в кресле и листала журнал, вскочила при ее появлении.
— Мисс Туги! — воскликнула она. — А я пришла к вам.
— Очень мило с вашей стороны, — тихо произнесла Туги, проходя к своему любимому креслу у камина.
— Это не просто дружеский визит, — сказала Синтия. — Я пришла, потому что в отчаянии и хочу попросить вас о помощи.
 
Она говорила робко. Тон ее голоса и выражение лица были совсем не похожи на прежние.
Туги видела, что она сейчас очень несчастна, и протянула ей руку, показав на стул рядом с собой.
— Подойдите и сядьте, — сказала она. — Расскажите мне все.
— Самое ужасное, что и рассказывать не о чем. Это просто история о пустоте, о напрасно прожитых годах и потерянном времени. Я никогда ничего не делала, мисс Туги. И вдруг я как будто проснулась и увидела, что становлюсь такой же пустоголовой бездельницей, как и те люди, с которыми живу. — Синтия помолчала, потом тихо добавила: — Мой отец — блестящий человек, конечно, но и он несчастен. Мой дом чужой для меня, мисс Туги. Думаю, что я поняла это еще маленькой девочкой. Но теперь я чувствую, что меня с ним ничто не связывает.
Она протянула руку и положила ее на колени Туги.
— Пожалуйста, помогите мне!
— Но как же?
— Я хочу делать что-то полезное. Хочу узнать людей, научиться понимать их так же, как вы. Я хочу знать, что живу не напрасно.
— Что вас заставило задуматься об этом? — спросила Туги.
— Не знаю, — ответила Синтия. — Может быть, встреча с вами и с… Майклом. Знаете, когда я купила тот работный дом на Сондерс-Лейн… условия, в которых там жили люди, показались мне ужасными. Не то чтобы я не знала, что существует подобная нищета. Но я узнала этих людей, каждого по отдельности, разговаривала с ними. И как ни странно, я чувствовала, что помогаю им.
— Уверена, что так оно и было, — ободряюще улыбнулась Туги.
— Но не так, как нужно… не так, как вы. Я стеснялась их, и это заставляло их стесняться меня. Я хотела помочь, но не хотела, чтобы это выглядело покровительством с моей стороны. Я не хотела, чтобы они чувствовали зависимость от меня. Вы меня понимаете?
— Конечно, понимаю, — тихо отозвалась Туги. — Давайте поговорим еще, вы же не все мне рассказали, так ведь?
— Все это звучит довольно банально, — Синтия вздохнула, — но правда заключается в том, что моя мачеха меня терпеть не может и не хочет, чтобы я оставалась в доме. Вот я и ушла. Но что мне делать и куда идти, я не имею понятия. И подумала, что, может быть, вы мне посоветуете что-нибудь.
Говоря эти слова, Синтия поняла, насколько смело они прозвучали.
Она пришла к женщине, которую едва знала, уверенная в глубине души, что мисс Туги разрешит ее проблемы.
Туги немного подумала и тихо сказала:
— Я собираюсь предложить вам кое-что. Такого предложения я не делала никому в жизни, но я делаю его вам не потому, что вы пришли ко мне за советом, а потому, что считаю, что вы именно тот человек, который мне нужен.
Синтия затаила дыхание. Ее широко раскрытые глаза не отрывались от лица Туги.
— Я хочу попросить вас переехать сюда и работать со мной, — сказала Туги. — Это будет очень трудно, Синтия. Я старею, и мне уже не так легко справляться с делами, как это было раньше. Но мне хочется, чтобы вы были рядом. Я считаю, что вы сможете заменить меня на моем посту.
Наступило напряженное молчание. Казалось, само время замерло. Затем Синтия наконец заговорила.
— Мисс Туги! — воскликнула она, не в силах разобраться в своих чувствах. — Вы правда так думаете?
Туги погладила Синтию по щеке.
— Это будет очень нелегко, дитя мое.
— Я и не думала, что будет легко, — ответила Синтия. — Главное, что это будет стоящее дело, которым я смогу гордиться.
У нее задрожал голос, и Туги без слов поняла, что в ее прошлом было много такого, чего она стыдилась.
 
— Я не подведу вас, — тихо сказала Синтия.
Обе женщины знали, что эти простые слова — самая крепкая клятва на земле. Туги понравилась сила, с которой они были сказаны.
— Уверена, что не подведете, — отозвалась Туги.