Драго Том 1 (СИ)

Вот куда? Не понимаю. Просто не понимаю.
Хотя… Если Линден любовник, а деньги легкие и «безо всякого риска», то почему бы и нет? Более умные люди на более глупые удочки попадались, теряя в жажде легкого заработка все собственные накопления и даже жизни.
— У тебя пятнадцать миллионов. Фунтов, не кредитов. Ты можешь купить себе билет куда угодно, скрывшись с Занзибара и никогда в жизни больше не увидеть каннибалов.
Жаклин только головой обреченно покачала.
— Почему? — вкрадчиво спросил я.
— Во вторник, на сессии Колониального комитета ООН племя Гамамбилу будет официально признано как полноправный член международного сообщества. Члены племени отказываются от практики убийств для поедания человека, в их традиции останется только ритуальная трапеза умершим своей смертью членом племени, на его поминках, как дань уважения предкам.
— Звучит как-то… варварски, — подумал было я.
— Ритуальная трапеза. В утвержденном своде законов племени человеческое мясо теперь заменяется свининой. Там прописано положение, что… в общем, неважно. На поминках будут есть свинину, но договорившись считать, что едят умершего, обогащаясь мудростью поколений.
Все равно звучит как-то по-варварски — хотел было сказать я. Но потом одернул себя, вспомнив, что христиане при крещении тоже образно вкушают «…и Плоть и Кровь его». А еще вспомнил, что в этом колониальном мире на большинстве территория Африки местные аборигены по-прежнему считаются частью окружающего мира, всего лишь одним из экологических факторов.
И если звезды зажигают, значит это кому-то нужно. В том смысле, что Колониальный комитет ООН не просто так признает племя вдруг исправившихся каннибалов частью мирового сообщества. И новый свод законов явно не вождь племени писал и согласовывал.
Так иногда бывает. Кто-то в одном кабинете решил зачистить каннибалов, чтобы о них даже памяти не осталось, а кто-то решил наоборот, сделать их частью мирового сообщества. И это кто-то успел раньше. А троица дельцов — Павел, Линден и примкнувшая к ним Жаклин, случайно перешли дорогу серьезным людям.
«Мда, неудачно подучилось», — с сочувствием и интонациями Андуина Ринна подсказал мне внутренний голос.
А вот теперь самый главный вопрос.
— Ты знаешь, кто лоббировал признание Гамамбилу в ООН?
— Нет, — покачала головой Жаклин.
Плохо что нет. Но даже не зная, кто именно — не нужно обладать большим умом, чтобы понять: все сейчас услышанное — это очередной для меня блудняк. Особенно в свете того, что «друг Вальдуш» предлагает нам забрать Кигунгули. В котором живут почти члены мирового сообщества, а не какие-то там каннибалы.
— У Линдена не получилось решить вопрос с каннибалами, но у него получилось решить вопрос сохранения своей жизни. Он купил себе перевод в ООН, его там никакие каннибалы и их покровители не достанут, — подытожил я.
— Да.
— Он не мог взять тебя с собой? Если у тебя есть такие деньги, должность в банке не…
— У меня здесь муж, и двое детей в Европе учатся, я не могу их бросить.
Воу. Однако — я как-то даже не подумал, что Жаклин может быть замужней дамой.
Так, ладно, пора закругляться. Все что нужно, я узнал.
  
Глава 13
 
— У меня для тебя есть два варианта. Первый — я тебя убиваю быстро и безболезненно, в благодарность за откровенность. Второй — ты сейчас берешь вон ту колотуху, — показал я на массивную, и даже на вид тяжелую мраморную вазу, — и убиваешь Линдена. Мне нужно, чтобы ты вколотила ему вазу в голову со словами: «Это тебе за твои грехи».
Я замолчал совсем ненадолго, давая время Жаклин обдумать предложение. Убивать она не очень хотела — по глазам видел. Но умирать она не хотела еще больше.
И это хорошо. Потому что я сейчас с этими угрозами ее убить откровенно блефовал.
— Отлично, — прокомментировал я молчаливое согласие Жаклин. — Сейчас ты приземлишь вазу ему на голову, только не промахнись, потом мы с тобой отсюда уйдем. Вдвоем. И вместо Линдена гарантом твоей безопасности буду выступать я, а видео — как ты его убиваешь, будет гарантом твоей лояльности в вопросе оплаты моих услуг.
 
— Но если я его убью, — обреченно посмотрела Жаклин на Линдена, — мне же выдвинут обвинение.
Этот вопрос вовсе не вопрос — потому что я знал, памятью Олега, как делаются дела в протекторатах. Тем более что цена вопроса — миллионы фунтов. Фунтов, не кредитов. Я же, если объявлю себя варлордом, смогу участвовать в переговорах и легко смогу договориться с теми, у кого шайка Павла-Джорджа-Жаклин увела деньги.
— Не волнуйся, мы твой недуг в подвиг обратим, — пожал я плечами. — Сто процентов, что в новостях будет версия о том, что Линден погиб из-за несчастного случая. Закуской подавился, когда виски запивал. А вот тех людей, которые придут тебя шантажировать и требовать свои деньги, мы сами возьмем за… мягкое и уязвимое место. Либо, по ситуации, договоримся, вернув им деньги каннибалов и оплатив издержки.
Несмотря на серьезность ситуации, Жаклин очень странно на меня посмотрела. Ну надо же — ей явно не нравится перспектива расставаться с деньгами, которые она уже считает своими. Интересная женщина, но вот делать дела и близко общаться с такой, конечно, себе дороже.
Так. Понимая, что делать с такой дела себе дороже, тут же собрался заключать с ней деловое соглашение. Да я просто король логических решений.
— Отдать деньги, возможно даже оплатить издержки, будет для тебя лучше, чем быть… возможно, даже, съеденной. Чтобы, пока не вступили в силу новые правила, племя Гамамбилу не смогло напитаться твоей финансовой мудростью.
От этих моих слов Жаклин чуть вздрогнула.
— Я спрячу тебя буквально на пару дней, а после ты просто забудешь все случившееся как страшный сон, вернешься к прежней спокойной жизни, советам по таргетированию инфляции и к мужу. Только будет у тебя в секретной кубышке не пятнадцать миллионов, а пять, ничего страшного.
— От операции с Гамамбилу я получила только семь, — зачем-то уточнила Жаклин.
— Так это мы еще мое вознаграждение за спасение тебя из котла племени не обговорили, — широко улыбнулся я. — Это еще и гарантия того, что я тебя не убью — ты же мне очень хорошо заплатишь. Я, если что, варлорд с официальным статусом, контракт на твою охрану и представление интересов мы заключим с тобой по всем правилам. Так ты в деле, или нет?
На самом деле миллионы Жаклин мне не нужны, но ей этого знать не обязательно. Тем более что и убивать я ее не хочу.
— В деле, — кивнула Жаклин.
Решение она приняла, причем далось оно ей довольно легко. Жаклин уже развернулась было, но я придержал ее за локоть.
— Только бей наверняка, и кричи погромче — ты в состоянии аффекта.
Кивнув, Жаклин двинулась вперед, подхватила вазу — с трудом, очень уж та тяжелая, и подошла к Линдену. Поставив вазу рядом, она сорвала с него шлем, выдернув провод из личного терминала. После этого Линден сразу начал понемногу приходил в себя, зашевелился. Тело его не слушалось, и подняться у Линдена не получалось. Впрочем, вполне достойную попытку он совершил, когда Жаклин начала говорить. С ненавистью, она явно высказала ему все что о нем думает. Я, правда, вновь ни слова не понял, но надеюсь, что примерный посыл «это тебе за твои грехи» там было.
Смотрел я на происходящее вновь через экран записи ассистанта. Где как раз в этот момент вскинутая ваза упала сверху на Линдена. Я только поморщился — Жаклин промахнулась. Попала не в голову, а в шею и плечо. Линден же от удара даже больше пришел в себя — почувствовал, что его сейчас будут убивать. Забарахтавшись на животе, пытаясь собрать силы в непослушных руках, он приподнялся на локтях, изрыгая проклятия. Жаклин сделала шаг вперед, пытаясь поднять вазу, но Линден перехватил ее за щиколотку. С ревом усилия он дернул женщину на себя, одновременно откатываясь в сторону, и она упала. Неловко, взмахнув руками и рухнув на спину.
 
«Сука-сука-сука-грязная сука», — повторял Линден, вставая на четвереньки. У него наверняка чертовски болела голова, от моих бросков бутылкой, да и падение вазы бесследно не прошло — может или рука, или ключица сломаны, штука то тяжелая. Но он сейчас боролся за жизнь, и уже почти взгромоздился на Жаклин, схватив ее за шею.