Лепила (СИ)

Селение окружили, после чего с безопасного расстояния начали выбивать шаманов и всех, кто пытался командовать и хоть как-то организовать мечущуюся в панике толпу дикарей. Любые попытки вырваться за пределы окружения пресекали при помощи артефактной «артиллерии». Мы с Мило тоже работали огневой поддержкой. Сопротивление прекратилось примерно через час, после чего мы просто ждали. Еще через полчаса там началось какое-то организованное шевеление, в результате которого в нашу сторону вышла группа из четырех орков, один в шаманской хламиде расцветки «лопни мои глаза» и трое воинов, из оружия при них были только засунутые за пояса топорики, похожие на томагавки, только с более широким лезвием. Группа держала путь на развевающееся над нами знамя Легиона. Капитан вышел вперед, мы с Мило встали по бокам, прикрыв капитана силовыми щитами. Марксманы с винтовками расположились по обе стороны на безопасном расстоянии. Дальнейшее выглядело откровенно скучно. Орки заверяли в своем абсолютном миролюбии, послушать их, так прямо зайки пушистые и питаются чистым солнечным светом. Капитана хватило где-то на полминуты, после чего он резко поднял руку, прерывая сладкоречивого шамана, и не терпящим возражения тоном сказал, что на наших людей напали, причем уже не первый раз, наше терпение кончилось, пусть орки расхлебывают последствия своего неразумного поведения. И если на землях, на которые претендует племя, еще раз убьют или хотя бы ранят нашего солдата, племя перестанет существовать. Пусть передадут это своим соседям. После чего капитан развернулся и удалился. Орки переглянулись и вернулись в селение. Мы же построились в походном порядке и двинулись обратно к ПВД, куда должны были прибыть на следующий день к обеду. За время рейда наши потери составили всего шесть человек с легкими ранениями, которые удалось залечить сразу на месте. Шанса проверить в действии анестезирующий амулет так и не представилось.
На ночевку остановились задолго до заката, поднявшись на плоскую вершину широкого холма, сильно напоминавшего то, что в северных штатах США называется «бьют». Место было идеальным для обороны, всего одна тропа наверх, потому командование и решило остановиться здесь. Пока солдаты разбивали лагерь, я попробовал собрать мысли воедино, все-таки в настоящих боевых действиях мне пока не довелось участвовать, не считать же боевыми действиями пару стычек с африканскими бандитами, что сбегали, как только в разговор вступал пулемет? За этот день число трупов на моей совести сильно подросло, что ни капли не волновало. Уже перестал считать черных за людей, подобно знакомым выходцам из ЮАР, или хороший враг это мертвый враг? И вообще, надо ли в этом разбираться? Уже после нашего переезда в Кентукки мать вовсю приобщала меня к русской культуре, в рамках этого приобщения пришлось прочитать Достоевского, начав с «Преступления и наказания». Читать было очень тяжело, и дело не в языке, язык у Федора Михайловича великолепный, дело в другом, никак не удавалось почувствовать хоть какую-то эмпатию к героям произведения. Читал и не понимал, о чем они переживают, страдают и тому подобное. Возможно, Раскольников на моем месте уже в петлю полез бы, а мне нормально, вот такая я некультурная грубая скотина, ха-ха. Пока разбивали лагерь, заняться мне было особо нечем, стал размышлять о ситуации, о том, где я оказался и что предстоит в будущем. Тут я понял, что толком ничего не знаю о ситуации в этой части света. С самого попадания в Легион не было толком ни одной свободной минуты, либо муштра, либо учеба, либо еще что-то, вот и получился такой провал в знаниях, пора это исправлять.
Лагерь был разбит, караулы назначены, а кухня источала соблазнительные ароматы. Вскоре я сидел рядом с Далером, черпая ложкой из миски густую похлебку и задавая вопросы по ситуации в этих краях.
Картина нарисовалась следующая: мы находимся на самом краю колонии Лундии на Черном Истоке, так называется этот континент. Основной задачей нашей является охрана дороги на серебряные и медные рудники, что находятся примерно в сорока лигах на северо-запад от нашего ПВД, к этой задаче также относится поддержание порядка в зоне нашей ответственности. Так получилось, что с этой стороны к рудникам войску можно пройти только мимо ПВД, в других местах рельеф не позволяет пройти большим группам. Главную опасность представляет союз орочьих племен, что сложился на южной оконечности материка. До сих пор эта публика была занята грызней друг с другом и, похоже, это увлекательное занятие подошло к концу, и они решили расшириться на север, в нашу сторону, и пусть до ближайшего племени этого союза от нас было добрых две сотни лиг, они явно начали привлекать союзников из наших окрестностей. Моего предшественника по медицине убили, когда делегация от нашей роты возвращалась с дипломатического визита в одно из окрестных дружественных нам племен, причем нападение произошло на территории этого племени. Кто-то явно пытался подставить его под наш удар. Второе нападение несколько дней назад тоже было организовано так, чтобы перевести все подозрения на другое дружественное нам племя, но нападавшие просчитались, им не удалось унести с поля боя всех своих убитых, по татуировкам определили их племенную принадлежность, позже разведка захватила пленных из этого племени, и на допросе подозрения подтвердились. Капитан решил как можно быстрее преподать оркам урок, и именно поэтому карательный рейд был проведен с такой жестокостью. Завтра мы вернемся в ПВД и будем ждать усиление, командование сразу выслало целую роту нам в поддержку, но от ближайшего портала (знать бы еще, что это такое) до нас пять дней пути, они вышли вчера, так что их ждать еще минимум три дня придется.
 
Спросил, что такое порталы, Далер сильно удивился, но вспомнил о моей «амнезии» и объяснил, что это такое местное транспортное средство, позволяющее мгновенно перемещаться из одного портала в другой. Интересное тут средневековье.
Я спросил про вооружение и тактику орков, тут все было относительно просто и знакомо. При всех равных, в бою один на один орк был сильнее человека, но дикари, они и есть дикари, поставить банду дикарей в строй пока никому не удалось, поэтому орки всегда проигрывают организованному отряду легионеров. Реальную опасность представляют шаманы. Они мастера делать артефакты, причем очень эффективные, буквально из дерьма и палок, не гнушаются и ближнего боя. У нас нет столько магов, сколько у орков есть шаманов, но этот дисбаланс компенсируется артефактными стрелами и арбалетными болтами, действие которых не так давно довелось наблюдать. А еще, как сообщила разведка, недавно были убиты все шаманы одного из самых сильных из враждебных нам племен на юго-западе, в результате чего племя резко ослабло в местных раскладах сил, скорее всего, там вскоре начнется веселая игра «сожри ближнего своего в сыром виде», и нам с того направления ничего не будет грозить. Удачно я тогда к шаманам зашел, ничего не скажешь.
Ночь прошла спокойно, с рассветом мы двинулись дальше. Судя по карте, примерно через час мы упремся в холмы, где надо будет пройти по не слишком длинному, но относительно узкому проходу. Когда холмы показались вдали, я ощутили легкое беспокойство, взглянул на Мило, у него был непривычно озабоченный вид. Перстень на пальце тоже как-то зудел, но никаких знаков не подавал.
— Тоже что-то чувствуешь? — спросил он меня.
— Да, хочется остановиться и не ехать туда, — признался я.
— Давай за мной к капитану, — Мило чуть пришпорил лошадь, я последовал за ним.
 
Капитан серьезно отнесся к нашим ощущениям и приказал остановиться в полумиле от прохода через холмы, выслав вперед разведку. Миле взял под контроль пролетавшую мимо птицу вроде голубя, направил ее вдоль прохода, но ничего толком разглядеть не смог, я тоже попробовал проделать то же самое, следуя процедуре в учебнике, но ничем хорошим это не увенчалось. Птаху легко удалось взять под контроль, при этом я будто стал ей, видел и чувствовал то же самое, что и она, но от дерганного полета вестибулярный аппарат взбунтовался, и меня стошнило, при этом контакт с птицей был потерян. Ну его нафиг подобные эксперименты в обстановке, приближенной к боевой.