Лепила (СИ)

Сидел, перебирал в памяти вчерашние операции, что-то не давало мне покоя, будто пропустил нечто очень важное. Мысль вертелась в голове и никак не удавалось ее поймать. Вдруг осенило: в ходе полостной операции я разом уничтожил все микроорганизмы в брюшной полости слегка измененным плетением из учебника, правда, предназначенным совсем для других целей. Это же отличная замена антибиотикам, причем без побочных эффектов! Ставлю в план, надо доработать это плетение, чтобы оно стало избирательным, а не било по площадям, как антибиотики моего прошлого мира.
И все-таки странное ощущение вызывает состояние местной медицины. Представления на уровне века пятнадцатого-шестнадцатого, в лучшем случае, общедоступная медицина примерно того же плана, но есть магия, этакий местный хайтек, причем высочайшего уровня, еще пару-тройку недель назад я и помыслить не мог, что такое вообще возможно. Проблема в том, что этот хайтек доступен только очень богатым. Впрочем, ничего нового, в родном мире было то же самое. Есть деньги, к твоим услугам любые клиники. Нет денег, смотри, что позволит тебе твоя страховка, если она у тебя вообще есть. А еще этот хайтек явно применяется без глубинного понимания происходящих в организме процессов. Проблемы решаются грубой силой, хотя можно то же самое сделать мягче и проще, да еще и затратив в десятки раз меньше энергии. Взять то же плетение ускоренного наращивания тканей, оно крайне неэффективно наращивает те же мышцы, когда можно с куда меньшими затратами энергии изолировать в крови незрелые стволовые клетки, быстро размножить, да заставить сформировать нужную ткань. При этом можно, опять же, с минимальными затратами энергии размножать уже зрелы стволовые клетки. По моим прикидкам, на это должно уйти на треть меньше резервов организма и впятеро меньше энергии.
Тем временем рабочий день в лазарете подошел к концу, я провел последний на сегодня обход, в очередной раз напомнил, чтобы меня вызывали по амулету связи в случае любого недомогания и пошел на ужин.
На ужин я пришел первым, чуть позже подошли Далер с Лареном, капитан и Мило пришли последними, у обоих был озабоченный вид. Поели быстро, после чего капитан сказал:
— Если у кого остались дела на вечер, быстро их заканчивайте или отложите на потом, через четверть часа жду всех у себя. Нельзя зеленым мордам спустить это с рук.
На совещании я чувствовал себя посторонним. Капитан с лейтенантами планировали карательный рейд по орочьим землям, маг активно участвовал в обсуждении, я же просто отбывал свой номер пытаясь прикинуть наши возможные потери, впрочем, без особого успеха. План операции был составлен, роли расписаны, вероятные потери доведены до медсанчасти в моем лице, завтрашний день будет посвящен сборам, послезавтра с утра выдвигаемся.
Следующий день состоял из смеси хаоса с бардаком. Все вокруг носились, как ошпаренные, в моем ведомстве было чуть спокойнее, но ненамного. С самого утра осмотрел пациентов и выписал всех из лазарета, как совершенно здоровых, после чего мы с Рютом занялись комплектованием медицинских укладок для всех отделений, а также большой укладки для медсанчасти, мы оба идем в рейд. Оказалось, что складные носилки у нас отсутствуют, как класс. Начертил схему и озадачил Рюта их изготовлением, чтобы к утру были готовы все комплектующие хотя бы для шести носилок, соберем по дороге, в крайнем случае. Фельдшер унесся на склад, я же еще раз пробежался по спискам, не забыли ли мы чего нужного. Потом сходил в палатку, взял свою кентуккийку и пошел во взвод лейтенанта Ларена, где вручил ее марксману, уточнив, что это с возвратом, только на время рейда. Марксман был в восторге, Ларен тоже оценил жест. Я же вернулся в лазарет и начал перекладывать содержимое пары баулов в прихваченный из палатки собственный мешок с пространственным карманом. Второй прихваченный мешок с пространственным карманом предназначался для носилок. Вскоре прибежали трое солдат с ворохом жердей, перекладин и рулонов палаточной ткани, под руководством Рюта. Их Ларен откомандировал нам в помощь. Объяснил служивым, что от них требуется, работа закипела.
 
Пока солдаты мастерили первые носилки, я начал делать обезболивающий амулет. Функция у него должна быть простая, глушить частично или полностью болевые сигналы в нервах. Вроде бы, я все правильно рассчитал, но… Боязно как-то испытывать его на людях, вдруг нервы необратимо повредятся? Ладно, пусть будет один готовый к работе образец и десяток заготовок, в походе разберемся, на месте доделаю, там работы на полминуты.
Тем временем солдаты сделали первые носилки, испытали их, обнаружили что-то не то в конструкции, переделали, снова испытали и представили их на мой суд. Получилось толково, так что благословил их на серийное производство, а сам сел делать следующий артефакт, походный стерилизатор. С ним все было проще, плетение должно было уничтожать все живые организмы меньше определенного размера, технология была уже протестирована на ящерице, что была поймана у палатки и паре жуков, их плетение не трогало, зато полностью извело все бактерии в зоне действия. Еще по Африке я понял, что в полевой хирургии не всегда есть время должным образом вымыть руки, тут же раз, и все стерильно, главное, не злоупотреблять, кожный дисбактериоз штука противная.
Все сделано, все уложено, пора спать, завтра выступаем с рассветом.
  
Глава 6
 
Не так я представлял себе наш рейд. Вместо лихого кавалерийского наскока в духе плохих вестрнов, мы просто неспешно скакали по местной степи, вернее, саванне, если считать эту местность аналогом Африки. Мы просто шли, построившись в колонну по четыре, без арьергарда и разведки, только четыре бойца ехали примерно в миле впереди головным дозором. Мне показалось это странным, но Мило, сейчас мой непосредственный начальник, пояснил, что он обнаружит любую засаду поисковым плетением гораздо раньше, чем засада обнаружит нас. Головной же дозор нужен чтобы своевременно заметить препятствия на нашем пути, вроде упавшего дерева, оползня или дохлого буйвола.
На дневной привал мы встали в местном аналоге оазиса, в роще у довольно бодрого родника, разлившегося в озерцо в полтора десятка метров шириной. Лошадей напоили, дали им овса, сами расположились в тени деревьев. Мило объяснил работу поисковых плетений и устроил мне практические учения. Результатами блеснуть не удалось, если Мило спокойно обнаруживал живых существ на лигу в округе, моих способностей хватало чуть больше, чем на полмили. Все-таки боевая магия это не мое, другое дело магия жизни. Пусть я пока еще не настоящий маг, а только учусь, уже удалось достичь впечатляющих результатов. Вероятно, настоящий обученный маг жизни сделал бы это быстрее и лучше, но я же только начал учиться этому увлекательному делу, пусть способности к магии у меня и ниже среднего, компенсирую это хорошим знанием анатомии, физиологии и вообще земной медицины, что обогнала местных на века.
Наконец, полуденная жара спала, и мы двинулись дальше. К вечеру мы должны были достичь пункта назначения, небольшой долинки между трех холмов, где и встали лагерем. К ночи приехали разведчики, которых капитан заранее отправил сюда, привезя с собой захваченных в качестве «языков» орков. После краткого допроса офицеры скорректировали планы кампании. Выступили в ночь тремя группами. Взвод Далера шел в полном составе к орочьему поселению, взвод Ларена, разделившись на два отделения, охватил фланги, не давая никому улизнуть. Позади поселения текла река, перекрывая возможность бегства с четвертой стороны. Остальное выглядело точно так же, как рейды к туарегам из моего недавнего прошлого. Стрелки выбили всех бодрствующих воинов из арбалетов и луков, когда всполошилась пара шаманов, их тут же сняли марксманы из винтовок, после этого уже ни о какой скрытности речь не могла идти, в ход пошел местный аналог легкой артиллерии, артефактные арбалетные болты, что взрывались не хуже фугасных и зажигательных снарядов, ими били по ключевым строениям или группам воинов противника. Когда среди огня появился шаман, окруженный пузырем защитного поля, в него сразу влепилось несколько артефактных стрел и два файербола, пущенных Мило и мной, шаман тут же исчез во вспышке мощного взрыва, что разметал дюжину орков в стороны. Дальше били только обычными боеприпасами, экономя магические. Через десять минут бой был фактически закончен, началась зачистка при свете магических фонарей, что светили не хуже знакомых мне электрических. Поселение фактически перестало существовать, вырезали всех, кто не то, чтобы сопротивление пытался оказывать, но даже тех, кто не так смотрел на нас. Вот оно, бремя белого человека, во всей своей красе. И по-другому здесь нельзя, не поймут, я это еще в первый месяц в Мали выучил наизусть. Не задерживаясь, выдвинулись к следующему поселению, где все прошло по тому же сценарию за исключением того, что уже начало светать. Когда и с ним было покончено, двинулись к третьему поселению племени. Здесь тактика изменилась.