Обретённая 2. Выжить назло (СИ)
— Я это уже поняла. Плохо, что поздно!
— Приссснавать сссвои ошшшибки — никогда не посссдно. И учитьссся на них… Как рассположимся..? — Нагиня лукаво подмигнула Саше.
— Понятия не имею! — Тяжело вздохнуда та. — Но спать рядом с… с… с Мариной — нет никакого желания!
— Поручи это мне!
— С огромным удовольствием!
— Тогда сссслушшшай….
***Когда, через три дня, Марину поздним вечером привели к каюте Саши, та уже придумала несколько вариантов быстрой мести и два — медленной.
Но, перешагнув через порог, в сонную тишину помещения, она натолкнулась на… стену.
— Что за хрень?! — Женщина раздраженно ударила по прохладной, гладкой поверхности.
Входная дверь закрылась, и Марина оказалась в крошечном помещении.
Не успела она выругаться, как в каюте затеплился махонький огонёк. Но привычная к затхлой, влажной темноте подземелий, Марина сразу разглядела изменения в интерьере комнаты.
— Ах, вы… твари… — Шипела злюка, протискиваясь в отгороженную для неё часть каюты. — Ну… ничего-ничего… вы у меня ещё кровавыми слезами умоетесь…
— Слышала? — Усмехнулась нагиня, но оборвала себя, увидев растерянность и вину в глазах своей подруги-хозяйки. — Ну, хватит себя винить. Мы упредили некоторые её пакости. А такая соседка будет держать нас в тонусе. В нашу половину она войти не сможет. Я не ожидала, что Док настолько расщедрится, что разрешит перепланировку и организует еще одну санитарную комнату.
— А я заметила… ты прости, если я вторгаюсь в твоё личное пространство… Но я должна с тобой поделиться предположением.
— Ну, говори уже… — Наэла с удовольствием потянулась всем своим гибким телом. — Заинтриговала!
— Знаешь… Я уже несколько раз замечала… Когда он смотрит на тебя… или говорит о тебе… У него глаза теплеют… — Выпалила Саша, не решаясь взглянуть на нагиню.
— Хммм… Вот так новосссссть..! — Наэла задумалась на некоторое время. — Ты уверена?
— Да. Если бы я не была убеждена в том, что он намного страшнее, безжалостнее и умнее господина Гугерта… — Саша замялась.
— Ну-ну… продолжай! А то я от любопытства умру! — Попыталась пошутить нагиня. Но голос её звенел от напряжения.
— … то я бы на сто процентов была бы уверена в том… в… том…
— Ну — в чём?! Не томи! — Женщина сильно нервничала, раздвоенный, розовый язычок, беспокойно мелькал между красиво очерченных губ.
— В общем… я уверена, что он к тебе неравнодушен. — Саша подняла глаза и удивилась тому, что нагиня просто окаменела. Смотря на неё и не видя… — Нелл..?
— А…?! Ой, что-то мы с тобой заболтались! А завтра у нас две тренировки! Давай спать! — Скороговоркой проговорила Наэла, повернулась на другой бок, спиной к Саше, и затихла.
— Хорошо… Спать, так спать. — Покладисто согласилась Саша. Помедлив, она всё же опустила руку на напряжённое плечо наперстницы, осторожно погладив, — Я никому более это не скажу. Даже под пытками. Если бы на ЕГО месте был любой другой мужчина… даже наш хозяин… я бы сказала, что это — любовь. Спокойной ночи…
С трудом дыша от колотящегося серца, Александра тихонько прилегла и… почти сразу уснула.
Больше они о Доке и его возможном отношении к Наэле не говорили.
Марина вела себя "паинькой". Стала до приторности вежлтвой и услужливой.
Но огонёк безумия и ядовитой ненависти, нет-нет, да вспыхивал в её взгляде…
Тем временем, всем рабыням, было объявленно о том, что корабль отклонится от своего первоначального маршрута, чтобы посетить несколько планетных систем, в секторе курортов и планет-развлечений для очень обеспеченных разумных. Там срочно потребовались красивые и послушные рабыни. И Гугерт намеревался немало обогатиться на продаже нагинь и талеанок.
Там-то Саша и получила "удар в спину" от Марины.
***На планету Гугерт вывез всех тех рабынь, в послушании которых был уверен. Марина попала в это число, исключительно благодаря Саше.
Девушек было так много, что их тщательно рассортировали в группы по десять особей и отвезли на поверхность в несколько приёмов.
Александра и остальные землянки, в сопровождении нагини и привычно-источающей словесный яд Марины, осторожно ступила на горячий, от лучей щедрого утреннего светила, трап. Их челнок намеренно посадили в стороне от остальных. Док убедил своего приятеля в том, что не дело "светить" землянками. Особенно тогда, когда их участь уже предрешена.
— Ох… девочки, хорошо-то как! — Русоволосая, простая и искренняя Варвара с наслаждением вдохнула чистый, горячий воздух полной грудью. — На Земле я чато мечтала… А как там… в космосе..? Но сейчас, пробыв на корабле, так остро ощущаешь — как вкусен ЖИВОЙ воздух!
— Тоже мне… розовые сопли подотри… Мэрисьюшная идиотка! — Марина не могла не сказать гадость.
— Жалко тебя, Марина, — Варя нисколько не обиделась на грубиянку, — Своим ядом себя в первую очередь и травишь! Злость и зависть тебя к страшному финалу подведут, вот увидишь!
— Ага… Счаззз! Это вас всех, курицы тупые, скоро рудхам отдадут! А они, говорят, сначала бабу затрах***, а потом, после того как она им родит, и сожрать могут! — Моя мерзопакостная подопечная, подбоченясь, злорадно обвела всех нас победоносным взглядом.
— Прошу прощения, прелестные девушки… Я сучайно услышал ваш разговор… И откуда у вас, очаровательная и злая нэра, такие знания о тонкостях жизни рудхов? — Из-за опоры трапа, вытирая руки ветошью, вышел высокий шатен в запачканом коричневом комбинезоне. — Не хочу придираться и особенно — пугать, но… Не стоит об этой расе громко говорить в публичных местах… Да и негромко я бы тоже не советовал.
— Кто ты такой, чтобы мне рот затыкать и учить — что надо, что не надо?! — Озлилась Марина. Оглядев старенький комбез зорким взглядом, пакостно ухмыльнулась, — Прислуга..! Знаю я вас… советчиков…! К этим тупым курицам думаешь клинья подбить?! Или для своего хозяина стараешься?! Ха-ха-ха! Опоздал! Они все будут проданы только рудхам! Съел?!
— Я услышал вас… — Улыбка тронула губы техника, но глаза его заледенели, — И могу сказать, что прекрасная, белокурая нэра права… говоря о вас… Вы — действительно умрёте страшной смертью…
Элегантно поклонившись, мужчина исчез, растворившись между снующими роботами, биониками и торопливыми разумными.
Мы все застыли… было чувство, что нас внезапно перенесли из ласкового лета в слякотный мороз Питерской зимы.
— Это что за музей скульптур? — Из-за туши соседнего челнока вывернул планетарный флаер, в котором сидел чем-то раздосадованный Гугерт. — Живо во флаер!
Повторять дважды не пришлось. Мы все, в рекордные сроки погрузились в новое для многих, средство передвижения.
— Так что произошло? — Хозяин приподнял правую бровь. — Лииида?
Спокойная, молчаливая девушка, вскинула на мучителя затравленный взгляд:
— Варя сказала, что живой воздух вкуснее очищеного корабельного. Марина её обругала и сказала, что нас всех… сожрут… рудхи… — Последнее слово бедняжка произнесла едва слышно, всё сильнее сжимаясь под испепеляющими взглядами Гугурта и Марины.
— Это всё?
— Ннннет…
— Ну!?
— Их разговор услышал какой-то мужчина…
— Чтоооо…?! Какой мужчина?! — С пол-оборота озверел наш хозяин.
— Я… мы… наверное это какой-то… техник? — Вымученно выдавила из себя Лида, а мы поддержали её энергичными кивками и "угуканьем".
— Почему вы так решили?! Что он… техник?!
— Ну… на нём был такой… комбинезон… весь запачканый, старенький…
— И что он сказал…?! — Недобро прищурился Гугерт.