Петр Романов. Второй шанс (СИ)

— Да я просто так поинтересовался. А можно мне в таком случае еще кое-чем поинтересоваться, к примеру, зельем очищения? — прищурился я. Все же любопытство всегда меня преследовало меня, и я не мог не узнать все про это зелье. Все же может Соломон Израилевич преувеличивал, когда так отреагировал именно на его упоминание?
— Тебе зачем? — спустила она очки к переносице, пристально глядя на меня.
— Есть небольшой вопрос, тем более, нам же разрешено узнавать информацию по любому вопросу, который нас будет интересовать? — улыбнулся я, стараясь сильно на нее на давить.
— У меня нет литературы по данному вопросу, — скривилась она. — У меня все-таки школьная библиотека, а не закрытая секция в имперской.
— Спасибо, — пробормотал я. А ведь у меня не все так плохо в плане задания. Кому-то совсем не повезло. Хотя, может, ответ он узнает из Сети? Тоже, кстати неплохой вариант, может, я найду, более свежую информацию про кувшинки и пантеру. Тем более, мне не так уж много и надо. Библиотекарша кашлянула, выводя меня из задумчивости. — Простите, — и я направился к двери. На пороге остановился. — До свидания, Лариса Ивановна.
— До свидания, Романов, — она говорила, уже не глядя на меня, а снова уткнувшись в свой журнал.
— Я тут подумал, — задумчиво проговорил Петр. — А ты ведь император.
— Я не Годунов, — покачав головой, я направился к скамье, стоящей неподалеку, на которой сидела, низко опустив голову явно расстроенная Назарова.
— Да нечисти на это насрать, им главное, чтобы стоящее перед ними чучело являлось императором Всероссийским. Нечисть-то как бы между мирами живет, ей параллельно, кто, где, когда и как, главное, чтобы это был император, прошедший через коронацию. Вот такие моменты они прекрасно чуют. Ты ведь был коронован по всем правилам? — спросил он с подозрением в голосе.
— Конечно, а что можно еще и не по всем правилам короноваться? — я даже крякнул от такого утверждения.
— Можно, сам себя императором нарекаешь и корону на голову возлагаешь, — на этот раз голос Петра звучал назидающе.
— Дурость какая. Все равно существуют определенные правила, которые никто не может нарушить, чтобы не позволить противникам воспользоваться этим и сбросить тебя, вместе с короной, кою сам на себя нацепил. 
— Можно подумать, что в случае, если все правила соблюдены, императора будет сложно скинуть разным там заговорщикам, — хмыкнул Петр.
— На самом деле, так оно и есть, помазанника Божьего гораздо труднее убрать не убивая, и не оставляя трон свободным, естественным, так сказать, путем, а теперь помолчи, — я сел рядом с Назаровой на скамью. — Что случилось? У тебя такой вид, будто ты вот-вот разрыдаешься.
— Меня все ненавидят, — Назарова обхватила себя руками. — Еще и до этого дурацкого состязания я себя парией чувствовала, а теперь так и вообще, — ее губы задрожали, но она все же сумела взять себя в руки в последний момент.
— Ничего, скоро все наладится, — я попытался ее неловко успокоить.
— Нет, ничего уже не наладится, ничего, — она всхлипнула, то ли устав изображать из себя гордую принцессу, то ли по какой другой причине. Тогда я осторожно притянул ее к себе, и Ольга, правильно расценив мои действия, уткнулась мне лицом в плечо и зарыдала. Я очень осторожно гладил ее по тонкой спине, шепча какие-то глупости. Наконец, слезы иссякли, Назарова пару раз шмыгнула носом и отодвинулась. — Спасибо, что побыл моей жилеткой. Извини, я тебя отвлекла, ты же куда-то шел.
— Вообще-то я шел в зал, у меня сейчас индивидуальное занятие по боевой магии с Долговым.
— О, а у меня тоже, — она нахмурилась. — Но что это за индивидуальное занятие, если мы на нем вдвоем будем?
— Пока не увидим, не поймем, — я пожал плечами, встал и протянул ей руку, за которую она, после недолгих колебаний уцепилась. — Пошли, а то опоздаем, и этого Долгов нам точно никогда не простит.
  
Глава 14
 
Занятия все-таки у нас с Ольгой были индивидуальные. Просто проводились они в одно время, но в разных секциях зала. И если Назарову гоняли в плане чисто магической подготовки, то за меня Долгов взялся всерьез. Что удивительно, ее оставили одну отрабатывать заклинания, потому как даже мне было хорошо видно, что в дополнительных замечаниях и подсказках она не нуждается. Удовлетворенно кивнув, Долгов обратил все свое внимание на меня. Хорошо еще, что падать на маты было не слишком больно, но зато страдали мое самолюбие и, в какой-то мере, гордость, все-таки раньше я мог бы спокойно отразить две трети его ударов, и даже контратаковать. Но сейчас слишком слабое тело, раз за разом подводило меня, и я не то, что сам не мог ничего сделать с сильным и опытным противником, но и защититься как следует для меня оказалось проблематично.
 
— Романов, кто пытался тебя научить драться? — серьезно спросил Долгов, когда я в очередной раз, скрипнув зубами в бессильной злобе, стукнул кулаком по мату и вскочил на ноги.
— Да так, много кто, — неопределенно махнув рукой, я поправил обмотки на запястьях.
— Эти много кто, владеют неплохой техникой, и довольно необычной, вот только начали они не с того, с чего нужно было начинать, — Долгов нахмурившись, смотрел на меня, скрестив руки на груди. — В общем, я имею теперь представление, на чем нужно заострить внимание, и непосредственно боевая подготовка без применения магии стоит далеко не на первом месте. С завтрашнего дня приготовься к тяжелым физическим нагрузкам. Мне нужно за небольшое время сделать тебя хотя бы отдаленно похожим на боевого мага, а это, я тебе скажу, Романов, не слишком легкое занятие. Свободен, мне еще Назарову нужно контролировать, чтобы она ничего здесь не разрушила.
— Простите, Виктор Валерьевич, можно задать вопрос? — я остановил Долгова, который уже отвернулся от меня, чтобы идти в закрытую секцию, где сейчас Назарова разучивала нечто опасное. Меня пока не подпускали близко к подобным тренировкам. Долгов сказал, что не даст мне даже в теории ту же взрывную волну, пока я общие заклинания не изучу. Наверное, это было правильно, но от этого не менее обидно. Мне как любому человеку хотелось всего и сразу, а самолюбие императора не давало спокойно смириться с тем, что я хуже, чем даже мои соученики со второго курса. Возможно даже и с первого, что еще больше приводило меня в бешенство, а в голове зарождались вполне разумные вопросы, о том, почему никто не помогает мне выбраться из этого болота незнания, если от занятий освободили, оставив только домоводство, воспоминания о котором еще не выветрились из памяти.
— Ну чего тебе, Романов? — наставник недовольно нахмурился.
— Мне бы хотелось узнать, каким именно заклятьем можно сохранить свежесобранную крапиву? — быстро отчеканил я, пока Долгов не ушел. Нужно было начинать выполнять задания, пока крапива, а тут я полностью согласен с Петром, не превратилась в еще один редкий ингредиент. Почему-то Петр такого заклятья не знал, а в библиотеке поинтересоваться вовремя забыл, точнее, не придал этому значения.
— Под чарами сохранности, они простые, — он посмотрел на меня и покачал головой, — смори и запоминай, — Долгов показал жест и произнес заклинание, состоящее всего из одного слова. Судя по его недоуменному виду, скорее всего эти чары преподавались на первом курсе, и он был удивлен моей неосведомленности. — Повтори, — я тщательно изобразил то, что он только что показал. — Прекрасно. — Можешь потренироваться пока. В зону отработки заклятий зайди, там вокруг тебя защитный купол образуется автоматически. — И он развернулся, чтобы уделить внимание своей ученице.
— Пошли. Во-первых, разучишь как следует этот примитив, а, во-вторых, я покажу тебе молнию, — азартно проговорил Петр, мне даже показалось, что он потер руки.
— А зачем нужно при молнии, чтобы дождь шел? — спросил я, заходя в сектор, и остановился, потому что вокруг меня тут же образовался плотный непрозрачный купол защиты.