Петр Романов. Второй шанс (СИ)
— А что, защиту не будете ставить? — спросил я, не торопясь открывать книгу.
— В этом нет необходимости. Книги неопасны, тем более, что собранные здесь рецепты практически невозможно реализовать из-за невозможности найти компоненты, — Лариса Ивановна прошла за свой стол и, сев за него, открыла какой-то журнал и погрузилась в чтение.
Я сел за стол и открыл книгу, все еще удивляясь структуре обложки и переплета, кожа была странная, черная, выкрашенная, но подобной текстуры я ранее никогда не встречал. Кожа, как оказалось, на самом деле была тонкая, натянутая на деревянную дощечку, края которой были обиты серебряными вставками. Почему-то ее даже открывать мне не хотелось, не то, чтобы знакомиться с содержимым.
— Ну-ка. Странная кожа, интересно чья она. Надеюсь, не человеческая, — он противно захихикал, отчего мне захотелось отбросить книгу в сторону. — Удивительно, что это зелье находится в такой древности. Даже интересно стало из чего оно делается, может, там в составе чешуя дракона и кровь девственницы? Ну, тогда понятно, почему они так переживают. Если чешую еще можно, поднапрячься и достать, то вот с девственницами, скорее всего, жуткий дефицит.
Я перестал обращать внимание на бубнежку и приступил к изучению книги, которая была датирована 1599 годом. И написана на иностранном языке. Скорее всего, на латыни, но я могу ошибаться, потому что латынь знаю плохо, в отличие от немецкого, французского и греческого. Вторая книга была обычная, просто пояснение где какие животные водятся, какие растения где встречаются, и когда их добывали в последний раз. Значит, сам состав зелья находится в первой книге.
— А перевода нет? — обратился я к Ларисе Ивановне, отрывая взгляд от книги.
— Ах да, совсем забыла. — Она поднялась и, подойдя ко мне, взяла книгу в руки и несколько раз потрясла. Потом положила ее передо мной и вернулась на свое место.
Я скептически смотрел на книгу, не спеша ее раскрывать. Петр молчал, поэтому я глубоко вздохнул и открыл книгу, глядя на содержание, написанное понятным мне русским языком.
— А как... Ладно, не важно, — я решил не отвлекать больше библиотекаря, потом спрошу. Не слишком хочется казаться перед ней идиотом, особенно, если такого рода информация тут в порядке вещей.
Так посмотрим, что же мне нужно приготовить. Я провел пальцем по содержанию и нашел в нем свое задание, и погрузился в чтение. И так, зелье правды и доверия весьма нужная вещь оказалась, и, если ее можно было сделать, то в иной ситуации и вовсе необходимая. Действовало оно следующим образом: ты сам выпиваешь зелье, именно сам, а не тот, чье доверие ты хочешь вызвать, и ровно на час становишься для всех встречных лучшим другом, которому все правдиво отвечают на все вопросы, и делают для своего лучшего друга все, что пожелаешь. Изготовлялось оно элементарно: нужно было просто смешать определенные ингредиенты в определенных количествах и в определенной последовательности. Все. Ничего варить, взрывать, замораживать и... что там еще делают с зельями, конкретно с этим делать было не нужно. Да и самих ингредиентов нужно для приготовления всего пять. Правда, как оказалось, оно было запрещено для использования частным лицам еще в середине семнадцатого века.
— Интересно, а приготовление и использование его в стенах школы в рамках состязания является очень серьезным правонарушением или никто на это внимание не обратит? А есть ли какие-то инструменты отслеживания? Нет, не подумай ничего, я просто интересуюсь. Эх, было бы со мной мое тело, когда такие перспективы открываются... — Петр замолчал, видимо, обдумывая эти самые перспективы. Но я пробежался по содержанию второй книги и глубоко задумался.
У этого зелья было всего два недостатка: его нельзя было применять чаще, чем один раз в две недели, иначе можно было отравиться, и два из пяти компонентов невозможно было достать.
— Так, нам нужно: пучок крапивы, ну, этого добра везде навалом, но лучше поторопиться, иначе она уйдет под снег, и тогда редких ингредиентов станет три, а не два, — начал перечислять Петр. — Ложка сахара, ну, это вообще не проблема, так же, как и голубая глина, узнать, где ее добывают, и съездить туда правилами дозволяется. Кстати, а сахар ты сам из свеклы должен добыть, или его все-таки можно купить? А сахар какой? Свекольный или тростниковый? А может пальмовый или солодовый? Прочти еще раз, может, я чего не разглядел.
— Не уточняется. Значит, наверное, обычный.
— Обычный у тебя дома был в каменном веке, в котором ты жил, охотясь на медведя с благородной рогатиной, а не покупая медвежатину в магазине.
— Скорее всего, без разницы. — Мысленно прорычал я в ответ, понимая, что Петр просто издевается надо мной. — Но думаю, что до такой дурости даже устроители состязания не додумались, но я все же утащу немного из столовой, не купил и сам добыл, все условия соблюдены.
— Так, и что там у нас осталось из трудновыполнимых?
— Лепесток кувшинки сизой, — прочитал я. — Водится только в одном водоеме, в том, что на территории школьного парка расположен. Проблема в том, что это озеро облюбовала водная нечисть, и теперь к озеру никому не пройти, если не хочешь, чтобы тебя утопили и сожрали.
— М-да, — протянул Петр. — А что там с последним?
— Три шерстинки из шерсти магической пантеры, — прочитал я, и тут же во второй книге нашел эту самую пантеру. — Вот, неуязвима к магическим эманациям, причем всем, обладает эмпатическими способностями, в пасти имеет два ядовитых зуба. Яд считается смертельным, противоядия от него не существует. Примерно в полтора раза больше стандартной пантеры.
— Вот черт. А это считается трудновыполнимым или невыполнимым?
— Невыполнимым, — я стукнулся лбом о стол. — Магические пантеры вымерли. Последнюю особь видели семьдесят лет назад. Есть, конечно, вероятность, что у кого-то в частной коллекции имеется шкура, выдубленная и потерявшая почти все свои уникальные свойства, но я бы сильно на это не рассчитывал.
— Значит, нам нужно добыть то, что возможно, сделать усилие в плане озера, может быть даже сходить и посмотреть на него, и на этом забыть про первое состязание, как про страшный сон, — резюмировал Петр.
— Да, наверное, именно так я и сделаю, — вытащив тетрадь, я тщательно переписал в нее все необходимые мне сведения, затем поднялся, забрал со стола книги и подошел к Ларисе Ивановне. Что меня поразило, так это то, что я опять в библиотеке был один. Ни один из участников не пришел, чтобы уточнить необходимые ему сведения, ни один из учеников не прибежал за необходимой ему книгой. Как они вообще учатся?
— А почему здесь все время пусто? — спросил я у Ларисы Ивановны, протягивая ей книги.
— Из-за Сети, — она отложила журнал. — Зачем куда-то идти, если можно задать вопрос в Сети, и тебе будет предоставлен целый ворох ответов. Другое дело, что в этом ворохе нужно найти один правильный, но когда неправильный ответ смущал учеников? Главное, что хоть какой-то ответ есть. Я, кстати, удивлена тем, что ты ищешь ответы здесь.
— Я предпочитаю, чтобы ответ был все-таки правильный. Да и, в отличие от Сети, здесь не нужно выбирать из кучи предложенных ответов, потому что прекрасная Лариса Ивановна сама принесет все то, что требуется, да еще и защиту поставит, если все может плачевно закончиться, — я в который раз улыбнулся.
— Романов, ты просто дамский угодник, — библиотекарша забрала книги. — Ты еще что-то хотел спросить?
— Что я должен сделать, чтобы суметь пройти к парковому озеру? — я выпалил это, даже особо не подумав, что несу.
— Если ты не император Всероссийский, то ничего, — она усмехнулась, увидев мою вытянувшуюся физиономию. — Когда-то давно между нечистью в лице водяного и Российской империей в лице императора, был заключен договор. Нечисти позволялось жить только в одном водоеме в империи, за пределы не выходить, детей не красть, юношей с дороги не сбивать и песнями волшебными на погибель не зазывать. Но и в озере том никто их трогать не будет, ну, а если найдется идиот, который сам сунется, то он может считаться законной добычей нечистых. Так что, Романов, даже не надейся.