Не будите спящих красавиц (СИ)

По сложившейся традиции после употребления алкоголя шеф ночевал в агентстве. В последние дни подобные мероприятия участились, что говорило о росте числа друзей Михеича.
Утром секретарша пришла ровно к открытию. Она робко заглянула в кабинет, убедилась, что шеф прочно угнездился в начальственном кресле и падать не планирует, и переступила порог. К тому времени мы с домовым уже проснулись. Меня разбудил голодный Фаня. Даже сквозь стенки сейфа, где хранилась бутылка, доносился его недовольный рев. Пришлось будить Селивана, чтобы спросить у него совета. Теперь про слона знали трое, если не брать в расчет Изольду. Селиван думал недолго.
— Самый простой способ избавиться от слона, это отдать его в зоопарк, — с умным видом сказал он.
— И как ты предлагаешь его вытащить из бутылки? — мне на самом деле было любопытно.
— Найди создателя артефакта и попроси его. Он, наверняка, знает способ.
Неплохая мысль, кстати говоря. На досуге надо будет заняться этим вопросом. А пока пришлось лезть в сейф и кормить страдальца. Хорошо еще, что Михеич не применял охранные чары, и я спокойно протиснулась в замочную скважину.
Мурза пришел вместе с Алексеем. Деятельная половина Антохи появилась очень вовремя. Впереди предстояло много работы.
Шеф обвел команду мутным взором, провел ладонью по небритому лицу и потребовал чашку кофе.
  
Глава 19. Наряды для Мурзика
 
Пока Дуся готовила ему напиток, к «Диогену» подъехал небольшой грузовичок. Низенький коренастый водитель прошел прямиком в кабинет и положил перед Михеичем стопку сопроводительных документов. Главный, морщась от головной боли, просмотрел, подписал, где надо и вернул бумаги назад. После этого водитель, он же грузчик в одном лице, выкатил из кузова стойку с одеждой и сгрузил две большие коробки.
Мурзик вызвался помогать. Вдвоем они перенесли коробки в кабинет и туда же закатили стойку. Секретарша оценивающе потрогала ткань и заглянула в одну из коробок, где оказалось несколько пар обуви на выбор. Одежда для мероприятия прибыла.
В предвкушении негаданных перемен стажер тихо застонал, как стукнутый поленом по голове злодейкой судьбой. Я поспешила его успокоить:
— Мурзик, не волнуйся ни о чем. Я позабочусь о твоем теле, как о собственном.
Он только головой покачал, наверное, вспомнил и ночевку в дереве, и посиделки с Котофеем.
Секретарша уже вовсю выбирала наряды. Она снимала с плечиков платья и прикладывала к себе, но размер был рассчитан только на крупного Мурза. Поэтому Дуся хмурилась все больше и больше.
Шеф достал из сейфа бутылку обмена и для начала предложил нам поменяться местами. Обреченный ученик сделал робкий глоток и скользнул в бутылку, которую затем предусмотрительный шеф спрятал под стол.
Я расправила плечи, потянулась, привычно размещаясь в знакомой оболочке. Секретарша уже выбрала одно платье, сильно декольтированное спереди и отрезанное снизу. Этакое платье–подросток. Цвет мне тоже не понравился, красный, как у новенькой пожарной машины. Да еще эти рюши и ненужные оборки. Но Михеич кивнул, и пришлось надевать это безобразие.
Когда я вернулась из соседней комнаты, где царил стойкий перегар, заинтересованные зрители встретили меня охами и вздохами. Согласно обвисшей впереди ткани, грудью, прилагавшейся к этому размеру, можно было потрясти не только на танцполе. К сожалению, Мурзик подобного роскошества не имел, зато был укомплектован двумя не очень ровными ногами повышенной шерстистости. Даже Селиван понял, что образ никуда не годится.
Дуся еще раз перебрала варианты и вытащила платье подлиннее, способное избавить мир от лицезрения Мурзиковых нижних конечностей. В нем с грудью обстояла такая же беда, ее явно было недостаточно. Но находчивый Алексей обещал уладить этот вопрос. Зато волосатые ноги не придется брить. Впрочем, эпиляцией делу все равно не поможешь, а выпрямитель для ног моментального действия еще не придумали.
Цвет у платья, жемчужно–серый вызывал приятные ассоциации. Да и вышитые стеклярусом узоры в области предполагаемой талии казались уместными. Низ, не только длинный, но еще и свободного кроя, что позволяло в случае крайней нужды быстро бегать. Все складывалось в пользу этого одеяния. Даже Изольда выразила одобрение кваканьем из аквариума, который вчера разместили на сейфе.
 
Дуся вытащила из коробки подходящие туфли. Лабутены сорок четвертого размера из серой замши. В них не то, что бегать, и ходить не представлялось возможным. Однако я все же их надела.
Высокий Мурзик, под два метра ростом, стал еще выше, и шеф восхищенно присвистнул. В другой коробке обнаружились парики и аксессуары. Я выбрала черную шевелюру средней длины, чтобы прикрыть лопоухость стажера. После чего перебрала предложенные сумки.
Больше всего меня заинтересовала одна большая, ближе к хозяйственному размеру. Но Дуся укоризненно покачала головой.
— Зачем тебе такая огромная, — сказала она, — Разве ты на кирпичном заводе работаешь?
— А, может, я хочу взять с собой какое–нибудь средство защиты, — отмахнулась я. — Разводной ключ, например, или болонку.
— Ты еще лягушку прихвати, — подсказал Селиван, — в качестве группы поддержки.
Пришлось махать и в его сторону тоже:
— Ну тебя, с твоими шутками. Я же не во французский ресторан собираюсь.
Я прошлась по кабинету, зацепилась с непривычки за ковер и чуть не навернулась плашмя. Секретарша шарахнулась от меня, как от шального таракана. Похоже, у нее сформировалась стойкая фобия на падающие предметы.
— Мария, вы разве не девушка? — Михеич понял брови домиком. — На каблуках ходить не обучены? Давайте, душечка, тренируйтесь. Чтобы к субботе бегали как на лыжах.
Исходя из размера обуви, ничем другим они быть не могли. Я лишь пожала плечами и продолжила хромать по помещению. Мурзик попросил поставить бутылку на стол, чтобы оценить полученный результат. Я озвучила просьбу, и шеф вытащил бутылку из–под стола.
После того, как стажер высказался, причем исключительно для моих ушей, я поморщилась и передала послание остальным:
— Мурзик говорит, что ему нравится.
Селиван только усмехнулся. С правилами перевода он был знаком, как никто другой.
— Это я еще за косметику не бралась, — секретарша перевернула свою сумочку и вытряхнула на стол содержимое. Предстояла заключительная часть по наведению марафета. Но шеф ее остановил.
— Накрасишь завтра, а то, боюсь, штукатурки не хватит. Кстати, Мурза, — вдруг вспомнил начальник — я сказал твоему отцу, что забираю тебя на дачу в выходные, чтобы ты помог по хозяйству.
— Илья Михеевич, а у вас разве дача есть? — удивился Алексей.
— Нет, — признался шеф, — но Макар об этом не знает.
— Какой Макар? С телятами? — удивился Алексей. Во время первого появления стажера в «Диогене» его не было.
— Его отец, — шеф кивнул на Мурзиково тело, — кстати, пластический хирург. Дуся его тоже знает.
Секретарша покраснела, но промолчала, никак не комментируя заявление шефа.
— Тогда у него накладную грудь и попросим, — обрадовался заместитель специалиста по связям с общественностью.
— Это что же, получается, — задумчиво пробормотала я, — вся Дусина красота результат пластической хирургии, а не щедрый подарок природы?
— Тебе бы тоже не мешало грудь увеличить, — мстительно ответила оскорбленная Евдокия, — чтобы отвлечь потенциального целователя от лица.
— Ну, во–первых, — заступился за меня Селиван, — чтобы что–то увеличить, это надо сначала иметь.
— А во–вторых, — подхватил его мысль Алексей, — ее лицо никакая грудь не спасет.
 
С кем приходится работать, даже слов нет.
— Ква–а–а, — посочувствовала мне Изольда.
В кабинет заглянула новая клиентка, оглядела нашу дружную компанию и исчезла за дверью. Дуся вышла следом, дабы принять заказ.
После обеда я разнашивала обувь, периодически снимая ее для отдыха. Алексей умчался на поиски подходящего бюста, а шеф развлекался тем, что пытался накормить лягуху пончиком, который привез с собой из дома. Затем ему позвонили, и, судя по репликам, назначили дату и время. Михеич закончил разговор и пояснил: