Не будите спящих красавиц (СИ)

— Необходимо попасть на встречу и раздобыть сведения, которые мы потом передадим клиенту.
— А кто заказчик, если не секрет? — уточнил Антон. Его мятая футболка ядовитого зеленого цвета навязчиво лезла в глаза, отвлекая внимание от небритого лица.
— Пока я не могу вам сказать, — потупился шеф, — но, обещаю, после задержания вы все узнаете.
— Дело не такое уж и трудное, — взяла слово Дуся. — Призраку или домовому не составит проблем незаметно подслушать беседу.
Я так понимаю, она прозрачно намекнула, что рисковать придется мне или Селивану. Домовой тоже об этом догадался и посмурнел.
Но шеф не разделял ее точки зрения.
— Не все так просто. Я слышал, что у них есть спецкомната, защищенная по последнему слову техники. Туда не то, что мышь, сам создатель не проскочит.
— Тогда, как быть? — задал общий вопрос Антоха.
— Я как раз набросал примерный план действий, — шеф пододвинул к себе папку, лежащую на столе, и открыл ее. — На задание пойдет Мурза, как самый неприметный из вас.
— Прошу прощения, — вмешалась я. — Селиван, будь добр, озвучь меня для всех. Скажи, что про Мурзика все местные телеканалы трубят, какой же он неприметный?
Домовой исправно передал послание.
— Да и матушка мне не разрешает по ночным клубам ходить, — добавил аргумент стажер.
— А тебе не приходило в голову снять жилье и уехать из отчего дома? — спросила его Дуся. — Знаешь, сколько бонусов сразу. Хочешь — подружек домой води, а хочешь — лягушек.
— Это я тоже учел, — терпеливо продолжал шеф. — Мы переоденем стажера в девушку, так что его даже родная мать не узнает.
— Где же возьмете столько косметики? — поинтересовался Внутренний Голос.
Этот же вопрос задала и я.
— Я не согласен, — решительно возразил Мурза, — позориться не желаю.
— Разве, после парада в, как там их, Козьих Копытцах, тебе не все равно? — невинно поинтересовался Селиван.
— В тот раз телом управляла Маша, — оправдывался разозленный ученик, — а не я.
— Пусть и сейчас за это задание возьмется, — поддержал Селивана шеф. — Мы ей одежду подберем, Дуся косметику одолжит, а ты оболочку. Внедрим ее в эскорт услуги, сейчас это модно.
— Мне кажется, для этого Евдокия подойдет гораздо лучше, — я тоже не горела желанием влезать в сомнительную затею.
— Маша говорит, что у Дуси внешность более подходящая, — добросовестный домовик передал мое послание.
— Дуся тоже пойдет, не переживайте. Она уже временно трудоустроилась в это заведение.
— Правда? И кем, если не секрет? — я постаралась заглушить сарказм в голосе, впрочем его услышал один домовой.
— Так вот зачем вы попросили меня спеть в эти выходные в клубе, — обиженно надулась Дуся.
— А, понятно, — сказала я, — пока ее будут закидывать гнилыми помидорами, мы выкрадем преступные планы.
Селиван исправно озвучил, только «гнилые помидоры» заменил «букетами цветов». В этом варианте фраза растеряла всю свою прелесть, но секретарше перспектива понравилась. Так что она выключила режим обиженной невинности и с энтузиазмом принялась рассуждать, что наденет на сцену.
— По наводке директор одного из гипермаркетов будет отмечать день рождения в ночном клубе. Там он невзначай пересечется с лидером местной группировки карманников.
— Святые печенюшки, — воскликнула помощница шефа, — им что, карманных денег не хватает?
— Мурза, то есть Мария в его теле, — продолжал делиться гениальными наработками Михеич, — отправится на банкет в качестве подруги именинника.
— Каким образом, — усомнился Мурзик, — мы даже не знакомы.
— Это я беру на себя, — утешил его шеф. — Я с ним бух…встречался однажды и знаю его предпочтения в плане женщин. Завтра привезут реквизит, то есть одежду для мероприятия. Так что, Мурза, не опаздывай, будь любезен.
Последняя фраза шефа давала понять, что гениальный план родился в голове начальства не сегодня, а, как минимум, несколько дней назад.
— Скажите, Илья Михеевич, как за одну встречу, вы смогли так много узнать о человеке? — любопытство Антона не было праздным, учитывая его должность специалиста по связям с общественностью.
 
— Чтобы развязать человеку язык много ума не надо, — шеф довольно осклабился, — достаточно выпить с ним бутылочку–другую.
— А если он не пьет? — вмешался дотошный стажер.
— Тогда иголки под ногти можно попробовать, — задумчиво сказала Дуся.
Все удивленно посмотрели на нее, а Михеич даже челюсть слегка уронил. Наверное, впервые задумался о том, чем занимаются его подчиненные в свободное от работы время.
— Ладно, — сказал главный после небольшой паузы, — я на обед. С тех пор, как Мегера Петровна переехала в шкаф, домашние обеды стали гораздо вкуснее. Прости, Мария, что в ущерб тебе я наслаждаюсь теперь покоем.
— Ничего страшного, Илья Михеевич. Я и в коробке себя прекрасно чувствую, — и домовому, — Селиван, переведи.
— А что я родителям скажу по поводу ночного клуба? — жалобно спросил ученик.
— Это я беру на себя, можешь не переживать, — ответил с порога Михеич.
Остаток дня прошел спокойно, если не считать криков из соседнего офиса. Кажется, скандалили у психолога. Ничего удивительного, вдруг, у него тоже есть своя Мегера Петровна.
Дуся даже ходила посмотреть, но так толком и не выяснила. Может, недовольный клиент требовал возврата даром потраченных денег, или, что более вероятно, его родственники требовали прекратить пропаганду алкогольной продукции.
После того, как все стихло, психолог пришел сам. Заглянул в кабинет к шефу и, молча, показал бутылку коньяка. Михеич намек понял и объявил окончание рабочего дня.
Мы с Селиваном по сложившейся традиции расположились на подоконнике, чтобы полюбоваться предстоящим зрелищем. Даже Жора, чуть позже, присоединился к нам, когда голоса выпивающих стали громче, а речи откровеннее.
— Давай, колись, — прямолинейный шеф вылил остатки питья по бокалам, — что там у тебя сегодня стряслось?
Александр Сергеевич, одетый в теплую вельветовую куртку и ботинки с высокой шнуровкой, словно ждал этого вопроса. Точнее, именно за этим он и пришел. Михеич, или не замечал, что превратился в жилетку соседа, или намеренно провоцировал гостя на откровенность.
— Сегодня, — сокрушенно поведал психолог, — впервые за два года мой прекрасный, мой совершенный метод не сработал.
Он печально опустил голову и смотрел в пол, всем видом демонстрируя вселенскую усталость.
— Саня, не расстраивайся ты так, — подбодрил его Михеич.
— И, главное, кто? Дружбан бывший. Я к нему со всей душой, без очереди его принял, цену в два раза занизил. А он? — психолог продолжал жаловаться.
— Что, он? — полюбопытствовал шеф.
— Он с бабой своей пришел, начал чушь городить, что они телами перепутались. Что он теперь Галя, а не Вася. Просил помочь, а когда я посоветовал традиционное средство, — Александр Сергеевич щелкнул по бокалу, — с кулаками на меня набросился. Орать начал, что все случилось из–за этой дряни, и он больше не пьет.
— А ты?
— А что, я? Послал его.
— К другому психологу?
— Нет. Просто послал.
Они замолчали и, не сговариваясь, одновременно выпили коньяк.
— Я ведь, можно сказать, благодаря Ваську таким стал, — доверительно понизил голос Александр. — Мы два года назад днюху его отмечали. Набухались так, что себя потеряли. Я проснулся вообще непонятно где. Места незнакомые, морды тоже. Сначала думал, что автостопом на юга махнул. Оказалось, что меня в другое измерение занесло.
— Надо же, как интересно, — Михеич перевернул пустой бокал, вытряхнул на ладонь последние капли и, зачем–то, лизнул руку.
— Чтобы как–то выжить, я начал лекции читать о положительном влиянии алкоголя на утомленную психику. Просто, тогда похмельем сильно страдал, ничего другого в голову не лезло, — психолог слегка улыбнулся воспоминаниям. — А когда вернулся домой, понял, что этим можно зарабатывать на жизнь.
 
Они посидели еще немного, порассуждали о былых временах и тепло простились, довольные друг другом.