Гробовщик. Дилогия (СИ)

– А кто это: Здоровяк и Малой?
– Это два моих друга. Они меня на телеге катали, когда я была маленькая.
– На телеге? Лошади что ли?
– Почти, – улыбнулась Алеся. – Две псевдоплоти. Их дядя Немой из беды выручил. Они к нам и прибились…
– Дядя Немой? Это сталкер такой был? – осторожно продолжил расспросы Баркас, но девушка снова замкнулась. Улыбка сошла с её губ.
– Был, – сухо ответила она. – Только недолго.
Баркас как‑то виновато почесал в затылке, сказал:
– Слушай, если ты в курсе, что я… Что мы доставили Гробовщика в лабораторию Щеглова, то ты, наверное, знаешь и то, что с этой лабораторией произошло? Ну – взрыв и всё такое. Вояки потом даже раскопки пытались замутить. Два этажа завалов раскопали – ни одного живого не нашли. Потом их Выбросом накрыло. Народу полегло… Это я к тому, что какой смысл там Гробовщика искать? Тем более – столько времени прошло.
– Мы не самого Гробовщика там искать будем, – ответила девушка. – Мы будем искать тропу, по которой он оттуда выбрался.
– То есть ты думаешь, что он там выжил?
– Я не думаю, – усмехнулась Алеся. – Я знаю. И твои хозяева знают. Могли бы и тебя в известность поставить. А‑то развели секретность. Сами себе правду сказать боитесь.
– Ну так ты мне скажи, – предложил Баркас. – Ты ведь не боишься.
– Не боюсь. Только зачем она тебе – моя правда? Я – то через пять дней уйду, а тебе с ней жить. И так вам потом тяжко придётся…
Баркас открыл было рот, но девушка опередила его вопрос.
– Я тебя не звала, – сказала она. – Ты сам пришёл. Хочешь – уходи…
В это время заскрипел и с натугой щёлкнул дверной замок, и из дома вышел Бек.
– Ты это – давай, иди спать, – сказал он Алесе. – Там топчан сохранился. Я на него ковёр со стены постелил – царское ложе. А мы с Баркасом тут подежурим. Под утро поменяемся.
Девушка не стала возражать и скрылась в дверном проёме.
Минут десять сталкеры молча курили. Бек разобрал на тряпице свой пистолет и, не спеша, протирал части куском скомканного бинта.
– ПДА свой куда дел? – нарушил тишину Баркас.
Бек не ответил.
– Глупо, – сказал Баркас. – Неужели в самом деле рассчитывал «спрыгнуть»? Ты и представить себе не можешь, какие силы…
– Зачем это тебе? – прервал его Бек. – Не тем уродам толстомясым, что тебя послали, а тебе.
Баркас оскалился в улыбке:
– И с чего бы это я тебе стал исповедоваться?
– То, что ты душегуб, это с первого взгляда было ясно, – продолжил Бек. – Но ты же не тупая скотина, которой хорошо от того, что другому плохо. Значит, под своё душегубство ты подвёл оправдательную базу. Типа, не я плохой, а они все – уроды. Или, мол, жизнь такая: не я, так меня.
– А если и так? – насмешливо прищурился Баркас.
– А то, что не ври себе, – сказал Бек. – Ты – плохой. Мы все здесь плохие. По‑настоящему плохие. И ты, и я, и Пыж. А она – нет. Она хорошая. А ты её этим заплывшим жиром козлам на блюдечке готов…
Баркас стиснул зубы.
– Не знаю, что там тебе пообещали, – продолжил Бек. – Но ты ведь и сам им не веришь. Обманут. Вот и подумай, стоит ли тебе стараться, чтобы выдать этим боровам на потеху такое… чудо?
– Влюбился? – насмешливо хмыкнул Баркас.
– Дурак, – безнадёжно махнул рукой Бек. Несколькими выверенными движениями он собрал пистолет, загнал в рукоятку полную обойму, отвёл затвор. Отпустил.
– А ты, значит – умный? – уже серьёзно спросил Баркас. – Ты как жить потом собираешься, умный? Потом, когда Алеся уйдёт. Или рассчитываешь, что она тебя с собой возьмёт? Тогда кто из нас больший дурак?
Бек помолчал, прикуривая сигарету от тлеющей деревяшки. На него пахнуло дымом от костра. Закашлялся. Смахнул выступившие слёзы.
– Как жить? – сиплым голосом переспросил он. – Да я уже три дня, как должен быть мёртвым. И всё, что сверх того, понимаю, как бонус. Последний шанс хоть чем‑то разукрасить свою говённую жизнь. А‑то ведь сдох бы тогда, под Корогодом, и кто бы обо мне хоть через месяц вспомнил?
15. День четвёртый. Воскресенье. Паучий лес
Они уже подходили к указателю поворота на Чистогаловку, когда откуда‑то слева по лесной тропинке на дорогу вышла странная фигура. До неё было метров триста, но и с такого расстояния было видно, что одета она в рваный комбинезон, без оружия, одна нога – босая. Двигалась фигура неравномерно – то ускоряясь, то замедляя шаг, руки её безвольно болтались, будто верёвочные.
 
– «Зомбак», – уверенно определил Бек.
– Точно – «зомбак», – подтвердил Пыж, наводя автомат на приближающееся существо.
– Не надо, – сказала Алеся. – Он нам ещё пригодится.
– «Зомбак» пригодится? – удивился Пыж, но стрелять не стал.
Они присели на поваленное дерево. Мужчины закурили, глядя, как названый «зомбаком», не обратив на них никакого внимания, проходит мимо и дёрганой походкой направляется в сторону, куда они только что собирались повернуть.
– За ним, – сказала девушка, когда существо отдалилось метров на двести.
Двинулись следом. Фигура впереди чуть плелась, так что и людям, идущим за ней, приходилось передвигаться еле‑еле. Так что получался не поход, а недоразумение какое‑то.
– Может ему пендаля дать, для ускорения? – предложил Пыж.
– Только попробуй, – буркнул Баркас. – Упадёт – час подниматься будет. А потом ещё час будет вспоминать, куда шёл.
– Что случится, если вот такой на кровососа нарвётся? – спросила Алеся у Бека.
Тот пожал плечами.
– Вот уж не знаю. Кабаны – эти порвут да потопчут. Слепые собаки, если в одиночку врядли, а вот стаей – тоже. Контролёр, если есть нужда, под контроль возьмёт. А вот как на «зомбаков» кровососы реагируют, или, к примеру, снорки – я не знаю. И сам не видел, и рассказов не слышал.
Бек посмотрел сначала на Пыжа, перевёл взгляд на Баркаса. Мол, есть что добавить?
Пыж, как и Бек, пожал плечами:
– Я тоже не в курсе. Да кому есть дело в Зоне до каких‑то «зомбаков»?
Баркас молча отрицательно покачал головой.
Пошли дальше. Ещё через час этого мучения, дорога вильнула влево и впереди показалась посадка молодых сосен, укутанных в серую пушистую паутину.
– Там что‑то есть, – встревожено сказала Алеся, всматриваясь в паутину. – Оно сильное, недоброе… И голодное.
Отряд ощетинился оружием, но девушка указала на идущую метрах в семидесяти фигуру:
– Да нет же. Давайте к нему. А‑то его сейчас сожрут.
– Вот делать нам больше нечего, – пробормотал Баркас, переходя на бег. Он намеревался догнать все так же размеренно бредущее по одному ему известному маршруту существо и за шиворот оттащить его из опасного места. Но не успел. Из паутины вылетел серый плевок, который тут же прилип к штанине «зомбака». От «плевка» внутрь паутины тянулась, похожая на толстую леску, нить, которая тут же натянулась и дернула жертву к себе. Раз, другой…
Пойманный, будто на удочку, «зомбак» неловко развернулся и, после очередного рывка, плюхнулся на живот, беспорядочно размахивая руками. Его рывками стало тащить в сторону паутины, но тут сверху на него упал Баркас, а секундой позже, и Бек. Нить натянулась, зазвенела от напряжения, раздался треск ткани и «плевок» с добрым куском штанины канул где‑то в глубине паутины.
Не сговариваясь, Бек и Баркас ухватили «зомбака» за руки и потащили подальше от опасного места. И вовремя. Из паутины вылетело сразу несколько «плевков», но не достали, упали в дорожную пыль и медленно втянулись обратно.
– Что это…, ‑ начал было Пыж, но Алеся прервала его вопрос.
– Спина к спине! – крикнула она, и группа тут же, без колебаний, стала плечом к плечу вокруг барахтающегося на земле «зомбака».
 
Внутри укутанного в паутину леса что‑то происходило. Раздавалось шуршание, паутина раскачивалась, будто кто‑то большой там – внутри колеблет её своим дыханием… И вдруг откуда‑то из глубины этого паутинного леса выпорхнули …Беку сперва показалось, что это были птицы? Но нет, секундой позже он рассмотрел, что из глубины паутины вылетали гигантские, размером с человеческую голову, бабочки. У насекомых были серые, подстать цвету паутины, крылья и грязно‑зелёные тельца.