Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Ваш требовательный тон меня несколько смутил, что я решил…
— Нет, нет, вы не так меня поняли, — прервал его Моисеенко. — Я хотел лишь укоротить время нашего общения и тем самым сберечь ваши деньги. Тем более, подробно мы сможем поговорить при встрече.
— О-о, оказывается, вы о моем кошельке беспокоитесь, а я, грешным делом, подумал, что решили покомандовать. А это у меня вызывает резкое неприятие.
— Эди, приезжайте, и все ваши сомнения будут развеяны приличным гонораром.
— Понял. В таком случае на днях будем в Москве.
— Прекрасно, а родне позвоните или пошлите телеграмму.
— У них нет телефона, к тому же им необходимо меня воочию видеть, а не разглядывать послания.
— Тогда поедете из Москвы.
— Я что-нибудь придумаю, — сухо заметил Эди и повесил трубку, а про себя произнес: «Вот так, господин резидент, и будем общаться, и никак иначе, а то надумал командовать целым подполковником КГБ, как какой-нибудь своей шавкой», — заключил Эди, улыбаясь кому-то невидимому, и направился к выходу.
И уже на подходе к ожидающей его машине заметил, как спокойно сидевший до этого за рулем Юра, выскочил и крикнул:
— Смотри, сзади!
Обернувшись назад, Эди увидел набегавшего на него молодого человека, который со словами: «Падла, это тебе привет от Справедливого», — выбросил к его животу правую руку с финкой.
Молниеносно оценив ситуацию, Эди левым предплечьем жестко отбил руку нападавшего в сторону от себя и молниеносно ударил его ниже кадыка острием плотно сжатых между собой кончиков пальцев правой руки, отчего тот сразу упал на колени, схватившись за горло. Выпавшая из руки финка с тяжелым стуком ударилась об асфальт у ног хрипящего блатного.
Наблюдавшие эту сцену немногочисленные прохожие остановились в оцепенении. Им в редкость было видеть подобное безобразие в центре города, где блюстители закона неусыпно берегли общественный порядок, и потому кто-то из них начал возмущаться: «Здесь людей убивают, а куда смотрит милиция?» Другой — без всяких лишних слов просто крикнул: «Милиция, милиция».
Тем временем Эди быстро покинул место стычки и юркнул в машину Юры. И они поехали, наблюдая за тем, как в толпе замелькали милицейские фуражки.
— Спасибо, что предупредил, иначе этот огромный тесак он всадил бы мне в спину, — обронил Эди, продолжая обозревать толпу.
— Когда увидел, что он напрямую понесся к тебе, я понял, что не к добру все это, и потому заорал, — радостно промолвил Юра, бросив на Эди восхищенный взгляд. — Вот только не понял, чем ты его ударил и почему нож не забрал.
— «Клювом цыпленка», — заметил Эди, улыбнувшись, — а финку специально оставил для милиционеров. Думаю, они догадаются спросить у него, чей это специфический инструмент.
— Они, скорее всего, и самого блатного могут узнать: город-то наш небольшой и потому здесь все на виду.
— Это понятно, но вопрос в другом — как они смогли нас выследить?
— За нами они не мотались, иначе мои их засекли бы. Получается, что выставлялись в местах возможного твоего появления. Зафиксировали на главпочтамте и вот попытались отомстить.
— Ты думаешь, с ним еще кто-то был?
— Скорее всего, нет, иначе они вместе напали бы. Видно, другие не подоспели.
— Как бы то ни было, если принять за правду слова нападавшего, то пахан решил свести счеты со мной, — задумчиво произнес Эди.
— Наверно, не поверил, что деньги инкассаторов не у тебя.
— Об этом ему недавно рассказал Зубр. Думаю, что посрамленные в камере братки решили таким образом наказать меня.
— Вполне возможно, они мстительны и обид не прощают. К тому же быть униженным и неотомщенным претендующему на воровскую власть блатному равносильно приговору на дальнейшее прозябание на третьих ролях.
— Тогда это задумка Марвана, ведь он был смотрящим по камере до выписки из нее после нашей драки. Он же ходил под Справедливым в перспективных.
— Завтра ты уедешь, и все закончится, — пошутил Юра.
— Не думаю. Они же знают о нашей дружбе и потому могут окрыситься против тебя. Об этом надо будет срочно доложить Николаю. Пусть принимает меры, чтобы ненароком не осложнить ситуацию.
 
— Об этом я не подумал, — задумчиво произнес Юра. — и после короткой паузы добавил: — Как ты, я с ними не смогу.
— Понимаю, — прервал его Эди, — надо сегодня с ребятами перетолковать, а то неизвестно, как завтра все сложится.
— Ты же вечером собираешься на квартиру. Вот там и можно потолковать.
— И то верно. Тогда надо заскочить в гостиницу, а то Елена с обеда без еды. Одним чаем и кофе сыт не будешь.
— Может, с учетом момента заказать ей ужин в номер? — предложил Юра.
— Сейчас у нее и спросим, давай рули к гостинице, — весело скомандовал Эди, настраивая форточку в «жигулях» так, чтобы ветерок дул на него.
Побыв в гостинице непродолжительное время, в течение которого Юра сходил в ресторан и купил для Елены ужин, поскольку та отказалась заказывать еду в номер, они направились на квартиру, по пути заехав в продовольственный магазин.
К приходу Эди стол уже был накрыт, но сесть за него не удалось, так как позвонил помощник Тарасова и сообщил, что генерал разъярен из-за имевшего место происшествия у главпочтамта и требует всех троих немедленно к себе.
— Вот и отпраздновали, — с сожалением в голосе обронил Артем. А потом, словно до него только что дошел смысл озвученных помощником Тарасова слов, обращаясь к Николаю, спросил: — Кстати, о каком происшествии идет речь?
— Не видишь, я пытаюсь до Ермилова дозвониться, — нервно ответил тот.
— Не пытайся, час тому назад, когда я выходил после разговора с Моисеенко из главпочтамта, на меня напал боец Справедливого. Специально звонить не стал, решив рассказать при встрече.
— А откуда узнал, что он блатной? — перебил его Артем.
— Сам сказал, до того как пырнул финкой в живот.
— То есть как это пырнул? — растерянно бросил Николай, устремив взгляд на живот Эди.
— Элементарно. Хотел в спину ударить, но, к счастью, Юра вовремя подал знак, и я развернулся.
— Ну и?.. — не выдержал Артем.
— Ничего, я быстро покинул место происшествия, оставив там блатного и нож. А через минуту там уже была милиция.
— И все? — вымолвил Артем.
— А тебе этого мало? — резко обронил Николай.
— Мало — немало, но откуда об этом знает Тарасов? — спросил Артем, а потом наконец-то его осенило, что источником такой информации может быть все тот же начальник наружки, и он в сердцах проехался по нему матерным словом.
— Он — не он, но ехать надо, — заметил Николай. — Так что, ребята, давайте на выход, как говорится, по одному. Встретимся у меня в кабинете.
— Согласен, — сказал Артем, глядя на Эди, — но, поскольку злополучное действо уже состоялось и оно никак не может негативно сказаться на наших общих планах, предлагаю выпить как минимум по одной стопочке за состоявшегося подполковника и его везучесть.
— А как же… — начал было Николай, но потом, рубанув воздух рукой сверху вниз, раскупорил бутылку «беловежской» водки и налил в стаканы.
В приемную генерала они пришли, как говорится, слегка поддатые. Помощник Тарасова, оглядев их, вопросительно произнес, обращаясь к Парамонову:
— Николай Павлович, может быть, генералу сказать, что вы в городе и…
— Не надо, докладывай, Кранидович, — уверенно выпалил Николай.
— Хорошо, как скажете. Может, хоть чем-нибудь запах сбили бы, а то… — заметил помощник и поднял трубку.
— Ничего, мы… — не договорил Николай, глянув на своих товарищей.
— Все правильно, мы ничего… — поддержал его Артем.
— Тогда заходите, он ждет, — с тревогой в голосе произнес помощник, возвращая трубку на прежнее место.
 
«Молодец этот помощник, не чета Александру Семеновичу из приемной Маликова, который тут же побежал бы науськивать своего шефа. Нет, Кранидович не таков, настоящий офицер. Проявляет заботу о сослуживцах», — подумал Эди, шагая рядом со своими коллегами.