Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Это может сработать, — несколько повеселев, проговорил он. — На такую уловку вполне можно клюнуть.
— Значит так и поступим, — заключил Эди.
После этого Эди обговорил с ним все вопросы, касающиеся Золтикова, Глущенкова и нескольких его минских знакомых из списка Марка. «Иуда» при этом пояснил, что обо всех этих людях он подробно рассказал Николаю, как и о известных ему подопечных Сафинского, а также с его благословения получивших «путевки» в жизнь. При этом, сославшись на сложившиеся в последние годы приятельские отношения, рекомендовал как положительных хозяев квартиры, у которых он жил до ареста.
— Эти люди ничего не знают о моей тайной жизни и искренне верят в меня. К тому же Гончаров является влиятельным в Минске человеком, — уточнил «Иуда».
— Вы имеете в виду Вадима Николаевича? — переспросил Эди, уже знающий со слов Николая, что тот, используя свои связи в органах власти, продолжает попытки прояснить ситуацию с «Иудой».
— Да, именно, его. Он своей активностью объективно поможет придать вашим титаническим усилиям скостить мне срок хорошую видимость, — иронично заметил «Иуда», делая акцент на слове «титаническим».
— О-о, вы иронизируете?
— Пытаюсь, хотя моя ирония выглядит достаточно нелепой, — с горечью ответил «Иуда».
— Но начало неплохое, если учесть, что у вас будет еще время ее оттачивать на нарах, — улыбнулся Эди.
— Это меня не пугает. Ведь вы же сказали, что я смогу видеться с дочуркой?
— Так оно и будет, если не вздумаете с нами играть, — сухо обронил Эди.
— Я точно знаю, что назад дороги у меня нет. Впереди — надежда и дочурка, — с волнением сказал «Иуда» и тут же опустил взгляд на столешницу.
— Хорошо, что понимаете это, — заметил Эди.
— Не только понимаю, но вижу в этом смысл своей дальнейшей жизни, — твердым голосом вымолвил «Иуда», посмотрев немигающим взглядом Эди в глаза.
— Такая позиция дает вам очень серьезный шанс на перспективу, — заметил Эди, уловив себя на мысли, что поверил его словам и, уже поднимаясь из-за стола, добавил: — Я сейчас поеду за Еленой, а вы приводите себя в порядок.
— Хорошо, хорошо, — встрепенулся «Иуда» и нервно провел ладонями по небритым щекам.
В изолятор Елену привез Юра. По дороге, как было условлено, он рассказал ей, что Эди будет в парике и бородке, чтобы его не узнали сотрудники изолятора. Елена это восприняла с пониманием и адекватно повела себя при встрече с ним в СИЗО. Заведя ее в камеру, Карабанов и Эди сразу ушли, оставив у двери в коридоре двоих охранников.
Встреча родственников была эмоциональной и длилась около трех часов. Эди вернулся в камеру только в конце встречи. По всему было видно, что «Иуда» и Елена за это время успели переговорить о многом.
— Что, уже пора? — промолвил «Иуда».
— Лучше завтра еще раз встретиться, а то у Михаила могут быть проблемы с начальством, если кто-нибудь донесет на него, — заметил Эди.
— Доченька, Эди прав, тебе надо идти, — взмолился «Иуда», прижав ее руки к своей щеке. — Ты слышала, он сказал, что и завтра можно будет ко мне прийти.
— Это правда? — посмотрела она на Эди, будто пытаясь разглядеть в нем знакомые черты, которые были скрыты париком и бородкой.
— Правда, Елена, но сейчас надо уходить. Михаил может с минуты на минуту подойти.
В этот момент раздался стук в дверь.
Попрощавшись с «Иудой», Елена и Эди в сопровождении Карабанова вышли из СИЗО.
Пообедав в кафе «Подкова», они вернулись в гостиницу. Скоро туда подъехал и Юра, который сообщил, что нужно ехать в больницу. Ребята переговорили с заместителем главврача.
К удивлению Эди его сообщение о том, что ему необходимо на некоторое время отлучиться, Елена восприняла как должное и промолвила:
— Поезжайте, мне папа кое-что объяснил. Только дайте знать, когда вернетесь. Я буду ждать в номере. Выходить никуда не буду.
— Вы просто умница, — улыбнулся ей Эди.
— Я стараюсь, только помогите папе.
— Я тоже стараюсь, — тепло сказал Эди, направляясь к ожидающему его Юре.
После знакомства замглавврач и Эди, который облачился в медицинский халат и чепчик, пошли в хирургическое отделение больницы. Не торопясь, обошли ряд палат с больными и подошли к той, в которой находился Шушкеев. По обе стороны входа в нее на стульях сидели двое молодых людей. По тому, как они безучастно наблюдали происходящее вокруг них, было видно, что им порядком надоела своя бездеятельность.
 
«Наверно, молодые опера, пришедшие на службу в поисках романтики. И, скорее всего, обижены на весь мир, что их заставляют сиднем сидеть и сторожить раненого валютчика, вместо того, чтобы искать вездесущих врагов Отечества», — подумал Эди и улыбнулся, вспомнив свои первые шаги в контрразведке… Но слова завглавврача: «Коллега, давайте заглянем к больному с ножевым ранением», — вернули Эди к действительности.
Охранники лишь дернулись от этого голоса и, посмотрев друг на друга, продолжили сидеть.
Когда, бегло осмотрев больного и перекинувшись с ним дежурными фразами, замглавврача выходил из палаты, Эди, идущий вслед за ним, громко произнес, обращаясь к нему:
— Понял, сейчас вернусь с медсестрой.
— Хорошо, посмотрите вместе, — согласился тот на ходу.
И, продолжая говорить, они прошли к следующей палате.
Через полчаса Эди в сопровождении Евгении вновь зашел в палату Шушкеева. Охранники, погруженные в раздумья, даже не удостоили их своим оперативным вниманием.
Шушкеев встретил его удивленным взглядом, в котором неприкрыто читался вопрос, мол, чего ты тут расходился.
Между тем Эди придвинул к койке стул и сел спиной ко входу. В то же время Евгения, откинув с груди Шушкеева простыню, начала медленными движениями снимать повязку с раны.
— Вчера только поменяли, — недовольно пробурчал Шушкеев.
— Не волнуйтесь, товарищ больной, о вас же заботимся. Старший сказал, чтобы освежили, да и укольчик сделали для успокоения.
— Какой еще старший? — взволнованно спросил он, уставившись острым взглядом в глаза Эди.
— Как это какой? Вы полчаса тому назад разговаривали с ним, — спокойно ответил Эди.
— А-а, этот, — сморщил лицо Шушкеев, глядя на то, как Евгения лейкопластырем начала перетягивать на груди новую повязку. Затем, убрав с лица гримасу, спросил, обращаясь к Эди: — Вы что, новый? Что-то раньше я вас не видел.
— Вроде бы, — отшутился Эди.
— Откуда?
— Из Москвы.
— Приехали провинциалов учить? — съязвил Шушкеев.
— Не совсем так, — ответил Эди, не отреагировав на это, и тут же обратился к Евгении с вопросом: — А вы укол не прихватили?
— Ой, сейчас пойду и приготовлю, — сказала она и направилась в процедурную.
Дождавшись, когда она закроет дверь, Эди, протянул Шушкееву конверт и, понизив голос, произнес:
— Это для вас от известного вам человека.
— Я не жду никакого письма, — резко произнес Шушкеев, окинув Эди недоверчивым взглядом.
— У нас мало времени на эти выкрутасы. Вы Шушкеев?
— Да, но от кого оно?
— Прочитайте и узнаете. Торопитесь, пока медсестра не вернулась.
После этого Шушкеев быстро надорвал конверт и пробежал текст письма.
— Но это…, — начал было говорить он. Но, стрельнув в Эди коротким взглядом, и, показав на стоящий на тумбочке стакан, попросил набрать в него горячей воды из-под крана.
— Может прохладной? — поинтересовался Эди.
— Нет, горячей и, пожалуйста, поскорее, а то в горле что-то першит.
Когда Эди выполнил эту просьбу, попросил его отвернуться на минуточку.
— Зачем? — удивленно спросил Эди.
— Я стесняюсь своей слабости.
— Понял, — среагировал Эди, после чего поднялся со стула и подошел к окну.
 
Через пару минут он услышал за спиной взволнованный голос Шушкеева:
— Как вас зовут?
— Я о вас чуть не забыл, обозревая красоту за окном, — сыронизировал Эди, подумав при этом: «Ишь как разволновался, прочитав о приговоре себе».
— И как же вас зовут? — нетерпеливо переспросил Шушкеев.