Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

— Будем надеяться, что охраняющие вашего Шушкеева люди не повяжут его, — вновь холодно заметил Эди, поправляя подушку под головой.
— В любом случае ему надо поступить, как я говорил. Надеюсь, вы Юре об этом рассказали?
— Рассказал, и именно это произвело на него неизгладимое впечатление. И он чуть не отказался от выполнения ваших просьб, — устало промолвил Эди и предложил поспать.
— Понял, приятных снов. Мне что-то не хочется, я лучше письмецо приятелю набросаю, чтобы он выдал мой первый взнос в фонд поддержки исторической науки, — весело произнес Бизенко и, подтянув к себе свою сумку, достал из нее блокнот и толстую шариковую ручку с выдвигающимися из корпуса разноцветными стержнями. Затем, пристроив блокнот на колено, начал писать. При этом он периодически отрывался от письма, как бы раздумывая над его содержанием и, обозрев ситуацию вокруг себя, вновь возвращался к тексту.
Эди наблюдал за действиями Бизенко из-под приопущенных век, стараясь не упустить ни одного его движения, поскольку был уверен, что шпион обязательно воспользуется представившейся возможностью для направления своему человеку тайного сообщения. И такой момент скоро наступил — Бизенко, закончив писать, в очередной раз осмотрелся вокруг, будто разминая затекшую шею, и вновь склонился над блокнотом. И, главное, рука Бизенко вновь вернулась к началу текста.
При этом слух Эди уловил специфичный щелчок, который происходит при полуавтоматической смене в корпусе ручки пишущего стержня на другой путем нажатия на переключатель. В таком случае смененный стержень, подталкиваемый расправляющейся пружиной, щелкает о торец корпуса ручки.
«Значит дело в ручке, однако хитро придумано, но только почему-то наши ребята при досмотре сумки не обратили внимание на стержни, более того, не взяли пробы, непонятно, надо будет подсказать», — заключил Эди и дал возможность не в меру отяжелевшим векам закрыться.
  
Глава XIV
 
Очередное утро обитатели камеры встретили буднично просто. Отчего-то даже у умывальника не собралась привычная очередь желающих первыми умыться и почистить зубы, чтобы подготовиться к ритуалу открытия кормушки. Лишь из угла блатных, где Слюнявый громко обучал своих собратьев науке готовить чифирь, доносился смех вперемежку с отчаянным грудным кашлем, свидетельствующим о том, что кому-то из них с утра удалось глотнуть вчерашнего густого чайного настоя и он давал волю своим эмоциям.
Эди проснулся от всего этого шума, но продолжал лежать. Отчего-то ему не хотелось вставать и еще более не хотелось делать зарядку в этом смрадном помещении. Но воспитанная годами тренировок дисциплина требовала действий, невзирая ни на что, и он встал.
Минут через тридцать, после зарядки и водной процедуры, он вновь вернулся к своей койке.
К тому времени Бизенко, успевший завершить утренний туалет, сидел на койке и перечитывал свое послание приятелю. В другой раз Эди не обратил бы на это внимания, посчитав его слишком придирчивым к своему творчеству, но в данном случае он был уверен, что Бизенко проверяет лист бумаги на предмет отсутствия на нем проявившихся признаков тайнописи.
— Вы уже успели написать? — спросил Эди, присаживаясь напротив.
— Да, теперь остается передать адресату. Здесь есть имя и адрес, — произнес Бизенко, протягивая сложенный вчетверо лист бумаги.
— Хорошо, передам, как только объявится Юра, — сказал Эди и положил записку в карман брюк.
— Вы сказали, что он будет сегодня или завтра?
— Да, если ему ничего не помешает, — коротко заметил Эди.
— Я уверен, что все будет нормально, но, если вы не хотите ждать, поручите это сделать вашему адвокату.
— Как адвокату? — удивленно спросил Эди, отметив мысленно, что шпион прорабатывает возможность получения еще одного канала связи со своими людьми на воле.
— Очень просто, вы же с ним каждый день видитесь. Так попросите его оказать вам услугу — получить у человека долг, положить его на сберкнижку на предъявителя и передать ее вам при очередной встрече. Ничего в этом незаконного нет.
 
— Можно попробовать, — согласился Эди после некоторых раздумий. — Правда, как-то неудобно с Юрой получается, хотя нет, я ему позже все объясню.
— Вот и хорошо, так что будем действовать, не дожидаясь Юры, — улыбнулся Бизенко.
— Почему бы и нет, если обстоятельства этого требуют, — промолвил Эди, слегка растянув губы в улыбке, что соседом, вероятно, было воспринято как проявление неких сомнений и скорее всего поэтому, слегка коснувшись его колена, что ранее не отмечалось, он тепло сказал:
— Эди, не сомневайтесь, все будет нормально и Юра, являющийся настоящим другом, иначе он так о вас не беспокоился бы, все поймет правильно. К тому же у нас с вами к нему будут и другие просьбы.
— С чего вы взяли, что я сомневаюсь, — холодно заметил Эди, подчеркнув для себя, что Бизенко уже начал говорить об их совместных поручениях Юре. Это могло быть тестом на проверку его реакции на подобные пассажи, но и реальной оценкой сложившейся ситуации. Как бы то ни было, Эди посчитал целесообразным не реагировать на них.
— Извините, показалось, вспомнил, как вы реагируете на непривычные просьбы.
— В этом вы абсолютно правы. Иногда даже не знаю, как их воспринимать. Но, учитывая ситуацию, в которой вы оказались, пытаюсь понять и помочь. Тем более это может принести дивиденды.
— Спасибо, можете быть уверены, что в моем лице вы всегда будете иметь надежного и заботливого друга, — произнес Бизенко, вновь коснувшись его колена.
В таком духе они разговаривали еще некоторое время, пока с шумом не открылась кормушка, к которой, тут же постукивая пустой алюминиевой посудой, зашагали зэки.
Через час после завтрака заключенных начали вызывать на допросы. Не избежал этой участи и Бизенко, который, услышав свою фамилию, быстро глянул на Эди и, делая от волнения глотательные движения, произнес:
— Мне что-то не по себе стало, когда услышал гнусавый выкрик этого краснопогонника. Чувствую, что сегодня чекисты подкинут мне очередную свинью.
— Вы поручите себя Парки, и все будет нормально, — сочувственно посоветовал Эди, удивленный тем, что Бизенко каким-то шестым чувством ощутил, что именно сегодня ему будут предъявлены свидетельства его шпионской деятельности.
— Кому поручить? — растерянно спросил Бизенко.
— Парки, богине судьбы из римской мифологии.
— Готов хоть самому дьяволу поклониться, лишь бы пронесло, — подавленным голосом сказал Бизенко и направился к выходу.
Не успела за ним закрыться дверь, как к Эди подошел Долговязый и предложил переговорить. Когда Эди кивнул ему в знак согласия, он присел напротив и рассказал, что имеет поручение от Справедливого передать ему, чтобы опасался надзирателя по имени Вася, который вчера поклялся нанести Эди увечья, используя в этих целях отморозков, практически вышедших из-под контроля пахана. Он снабдил их заточками, и сегодня, когда Эди поведут на допрос, Вася со своим напарником попытается затолкать его во вторую камеру, где уже находятся эти отморозки. Среди них будет и Чалый, затаивший на Эди злобу и мечтающий отомстить ему за вчерашнее унижение.
Эди внимательно выслушал Долговязого, заставляя его повторять некоторые детали, чтобы их могли зафиксировать операторы. В конце беседы он попросил передать добрые пожелания Справедливому и, как бы выражая свое отношение к затее надзирателей, недовольным голосом произнес условную фразу тревоги:
— Жалко терять на этих гавнюков драгоценное время.
Поговорив еще некоторое время, Долговязый вернулся к себе, а Эди стал ожидать дальнейшего развития ситуации, прикидывая, как он поступит, если случится, что операторы не смогут своевременно доложить о получении сигнала тревоги ребятам или если они окажутся в недосягаемости. Но, зная из практики, что подобные сигналы очень часто доходят до адресатов с опозданием, он внутренне готовился к худшему.
 
Увлеченный этими рассуждениями, Эди не сразу обратил внимание на то, как открылась форточка и кто-то через нее начал разглядывать камеру. Спустя какие-то секунды в нее крикнули: «Атбиев на выход!» Вслед за этим открылась и сама дверь.