Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Эди, мгновенно оценив ситуацию, сделал несколько шагов за ним и спокойно спросил:
— Совесть заела или от ответственности бежишь?
— Один здешний фраерок мне мозги замутил, желаю с ним перетолковать, если вернусь, то отвечу на все ваши вопросы, — ответил Чалый и сильно постучал в дверь, вызвав тем самым немалое удивление у видавших виды обитателей камеры.
— Уж не Вася ли замутил вам мозги? — так, на всякий случай спросил Эди, вспомнивший эпизод с двумя надзирателями, когда один из них назвал это имя.
— Какой еще Вася, — огрызнулся Чалый и с новой силой стал стучать в дверь.
— Лучше сейчас скажите, а то будет поздно, когда начнет спрашивать Справедливый, — для пущей важности назвал это погоняло Эди, в упор разглядывая Чалого.
— Не надо я сам. Да, это Вася, только откуда вам это известно? — ощерился Чалый, продолжая теперь уже ногой стучать в дверь.
— Сорока на хвосте принесла, — только и успел сказать Эди, как с шумом отворилась форточка, а за ней и дверь, у которой, держась за ее ручку, стоял тот самый Вася, растерянно поглядывая то на Чалого, то на Эди.
Затем, как бы опомнившись, он крикнул в камеру:
— Что здесь происходит, в ШИЗО захотел?
— Захотел, — грубо сказал Чалый и, чуть не сбив его с ног, шагнул в коридор.
Эди медленно развернулся и под любопытные взгляды сокамерников вернулся на прежнее место под окном. Своими действиями в отношении Чалого и неожиданным контактом с Долговязым, он вконец запутал и блатных, и неблатных обитателей камеры, а также несколько напряг и Бизенко. В продуманных и напористых действиях Эди он увидел что-то большее, что могло свидетельствовать о нем лишь как об историке и спортсмене. И потому встретил Эди оторопелым взглядом, в котором невооруженным глазом читалось: почему тебе так легко удается манипулировать этими людьми? Отчего в последние дни в камере блатные стали вести себя как овцы, а парень, сумевший в одно мгновение свернуть меня в бараний рог, бежит от тебя, вынужденно демонстрируя всем свою связь с надзирателем?
Эди, обративший внимание на этот непривычный взгляд соседа, сначала принял его как результат переживаемых им волнений. Но в процессе общения с ним понял, что это не совсем так, и потому стал напряженно искать причину, вызвавшую такую метаморфозу в настроении шпиона, чтобы адекватно на нее реагировать. Прокатав в мозгах ряд вариантов, он пришел к выводу, что она могла произойти только в течение одного последнего часа, который был насыщен острыми событиями, поскольку до этого Бизенко пел в его честь дифирамбы. Поэтому, чтобы разрядить ситуацию, Эди в спокойном тоне начал рассказывать ему о своем столкновении в переходе с двумя надзирателями и разговоре с Чалым, в ходе которого понял, что того перевели в третью камеру, чтобы он попытался его избить.
— Это понятно, вы им словно кость в горле, но у меня никак не укладывается в голове, откуда вам стало известно о некоем Васе, услышав имя которого этот Чалый чуть не бросился на дверь, — на одном дыхании выпалил Бизенко.
— Это имя я услышал из уст одного из тех двоих надзирателей. Кстати, это он открыл ему дверь.
— А-а, теперь вроде дошло. Оказывается, этот Вася надеялся на то, что Чалый расправится с вами, а он будет от радости хлопать в ладоши.
— Чалый, видно, дожидался, когда мы ляжем спать, чтобы внезапно напасть, не исключено, что у него была заточка, а может быть, и тесак.
— Боже мой, неужели он такое замышлял? — неожиданно воскликнул Бизенко.
— Скорее всего, да, иначе какой был ему резон рваться из камеры, а надзирателю в единственном числе открывать ее и без всяких разбирательств спокойно уводить его в другую камеру.
— Но как вы догадались, что он такой злодей?
— У меня появились сомнения, а после разговора с блатным, вы видели, как я к нему подходил, убедился, что он опасен и что с ним надо срочно разбираться.
— По сути, вы провели целую операцию, можно позавидовать вашей смекалке и предусмотрительности, — задумчиво промолвил Бизенко, вглядываясь в лицо собеседника.
 
— Когда человеку угрожает реальная опасность, он становится умелым и предусмотрительным, иначе можно пострадать, а я ее почувствовал с первой минуты общения с ним.
— Я даже удивился тому, что вы так мило начали беседовать, он даже на вы с вами говорил.
— Вот именно на вы, что было с его стороны опрометчиво делать. Воришка — и пытаться выкать… Это в числе других аналогичных признаков дало мне возможность определиться с ним и действовать. Помните, я предлагал попробовать мою методику в выяснении истинного характера ваших отношений с человеком, которого вы ранили. Так вот эта методика помогает принимать правильные решения. Она и на самом деле эффективна и в данном случае сработала на все сто процентов. Результат вы видели сами, — заключил Эди, улыбнувшись в глаза собеседнику.
— Видел, это было очень эффективно. Но ответьте на мой вопрос: а ваша методика в отношении меня ничего вам не подсказывает? — произнес Бизенко, напряженно всматриваясь в Эди.
— Вы мне так много о себе рассказали, что я без дополнительного анализа могу сказать, что вы оказались в очень затруднительном положении и предпринимаете какие-то шаги, к тому же весьма специфичные, чтобы облегчить свое положение.
— Это действительно так. Скажите, а вам удалось поговорить с Юрой? — затаив дыхание спросил Бизенко.
— Удалось, я передал ему вашу просьбу, точнее просьбы, и он сегодня или завтра их исполнит, — холодно сказал Эди. — Кстати, ему тоже не понравились эти ваши хитрости, связанные с тем, что и как делать, но он мой друг и только потому согласился, — добавил он, понизив голос.
— Спасибо вам большое, свои обязательства я тоже помню, поступлю, как условились. Только скажите, а когда Юра вновь навестит вас?
— Обещал завтра или днем позже, он кое-какие книги должен принести, — ответил Эди и направился к себе, ощущая затылком взгляд Бизенко.
«Вроде успокоился, но хочет знать, какие выводы я сделал по поводу своего инструктажа. А какие выводы может сделать интеллигент, который только и знает что занимается каратэ и историей? Конечно, такому человеку могут не понравиться хитрости Бизенко. Но тем не менее ожидание вознаграждения за исполнение в целом-то несложных просьб поможет ему смириться и с этими неудобствами морального плана. Только нужно не забыть спросить у Бизенко, каким образом и какими купюрами он намерен рассчитаться за сделанную работу. Иначе у осторожного шпиона может возникнуть вопрос, а почему спортсмен не интересуется, когда ему заплатят», — заключил Эди и с ходу завалился на постель. Его организм требовал отдыха, чтобы восстановить затраченные за прошедший день силы. Благо возможную угрозу со стороны Чалого ему удалось вовремя пресечь, и теперь он лежал, закрыв глаза и наслаждаясь тем, что смог расслабить все свое тело.
— Эди, извините, если я вас чем-то расстроил, — услышал он голос Бизенко, который только что сел на свою койку.
— С чего вы взяли, я просто решил лечь, день-то был далеко непростым.
— Слава богу, значит показалось. Понимаете, дорогой Эди, человеку, находящемуся в моем положении, всякая всячина в голову лезет. И потому я напряженным часто бываю, вы, пожалуйста, не обращайте на это никакого внимания. Я к вам очень хорошо отношусь и без вас просто пропал бы.
— Вы опять за свое? Лучше скажите, когда науку начнете поддерживать, а то я Юру обнадежил, надо же было ему объяснить, что не за красивые глаза помогаем вам.
— За этим дело не станет, я сегодня напишу записку своему приятелю, и он, как говорится, отстегнет вам кругленькую сумму, — весело сказал Бизенко, испытующе глядя на Эди.
 
— О-о, я что-то тепленькое почувствовал, — отшутился Эди. — Только остается уточнить, а насколько потянет эта кругленькая сумма.
— Тысячи на две потянет, с учетом риска, о котором говорил, но если Юра поможет мне восстановить отношения с Шушкеевым, передавая ему мои послания, то ваша наука может значительно поправить свои финансовые дела, — широко улыбнувшись, произнес Бизенко.