Антология советского детектива-38. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)

Выпили посошок. Зверев проводил Ступу за ворота. Прислушался, как под ногами Опанаса поскрипывал снег. Метались мысли: засвечен! Если следили, то видели, как он снимал «липучку» с топливника, — провал! Возможно, обнаружили следы от машины в тайге?.. Нечистый попутал припереть мину сюда, на квартиру. Как не пофартило! Мина была пристроена им незаметно. Завёз бы Опанас на базу. Надо же случиться задержке на подъёме! И похвалил себя за предусмотрительность: проследил за рейсом. Вскоре Зверев покинул домик в поселке НСЧ. Он нёс мину в сарайчик Заиграевой — решил повременить: пусть уляжется суматоха после пожара! И этот интерес особиста. Он пропустил время связи с Харбином на прошлой неделе. А сегодня под утро его сигнала ждут хозяева…
* * *
Голощёков опирался на заплот усадьбы Заиграевой. Рядом стоял Фёдоров. Оба в белых маскировочных халатах. У старшего лейтенанта поперёк груди — автомат ППШ.
— Не бросился бы наутёк! — тихо сказал Фёдоров. — Надёжная ли засада у стариков!?
— Будь спок, капитан! Научились кое-чему.
Ждали сигнала Петьки. Он должен был задёрнуть занавеску, как только не известный ему гость переступит порог сенец.
Гнало и гнало позёмку. Гасли огни в избах. На окраине посёлка горланили песню — кто праздничку рад, тот накануне пьян!
— Не мог он пропустить мимо ушей обмолвку Опанаса насчёт «Смерша»! — маялся в напряжении Фёдоров. — Засуетится ли?..
— Засуетится! — Голощёков переминался в валенках.
Вот взметнулась палка из-за угла избы: гость в сарае! Фёдоров поправил на рукаве красную повязку — комендантский патруль! Приосанился Голощёков. Из сумерек выдвинулся Васин в шинели. Серая шапка с опущенными ушами…
Забелела занавеска на окне Заиграевых. Троица поспешила в избу.
— Извините, хозяева! — Климент Захарович шагнул в прихожую.
Вошедший минутой раньше Зверев не успел расстегнуть брезентовый плащ и опустить мешок на пол. Васин продвинулся вперёд, отрезая гостю путь к окну.
— Зажгите свет, пожалуйста! — попросил он. Агриппина Петровна, обмершая от страха, щёлкнула выключателем.
— Военные у вас квартируют? — Голощёков очутился за спиной Зверева.
Агриппина Петровна рухнула на колени, теряя соображение. Она боялась за Петьку. Зверев прожигал её кабаньими глазками.
— Чего перепугалась, хозяйка? Нет так нет. — Васин притёрся к Звереву — тому руки не поднять.
— А ваш документ, гражданин! — Голощёков тронул Зверева за плечо.
— Можно. — Зверев пошевелил рукой. Пухлое лицо в напряжении. В голове сумбур. Ждали или случайная проверка? Рука вспотела, сжимая рукоять маузера. Двоих вояк пришьёт в два мига!
— Ти-ихо-о! — Строгое предупреждение за спиной. Лейтенант Сидорин перехватил руку Зверева. Фёдоров вырвал маузер.
— Руки на затылок! — потребовал Васин.
Зверев локтем ударил Фёдорова в пах. Смел с дороги Петьку. Сунул кулак в подбородок Сидорина. Плечом высадил оконную раму и вывалился наружу. Комната наполнилась клубами заснеженного воздуха. На беглеца кинулся сержант Дубаев. Вслед за Зверевым выпрыгнул Сидорин. Помог скрутить Кирея.
К усадьбе подкатил газогенератор. Группа захвата и задержанный поместились в кузове.
— Допрашивать немедленно, пока не опомнился! — распорядился Васин по прибытии в оперпункт.
Зверев вёл себя уверенно. В длинном офицере он признал капитана, о котором трезвонил Опанас.
— Зверев Кирей Сергеевич? — Семён Макарович держал перед глазами справку. — 1898 года рождения?
— Там всё написано. — Зверев потирал ладонями колени, стригая острыми глазками по комнате.
— Это ваша медицинская справка об освобождении от призыва в Красную Армию? — вмешался Васин.
Зверев подтвердил.
— А маузер? — Васин положил на стол оружие.
— Бес попутал! Возвращался из «Механлита» — вижу на снегу. Надо б сразу в милицию…
— Допустим. А где паспорт? — вновь спросил Фёдоров.
— На Дальнем Востоке остался. Работа дрековая. Вот и стреканул сюда. В бегах не до паспорта!
— Почему отёки? Вы больны? — Васина удивило спокойствие Зверева: сила воли или на что-то надеется?
 
— Здоровье подорвано на том производстве, в «почтовом ящике».
— Вы настаиваете, что ваша фамилия Зверев?
— А какая же ещё?
— Проверка предстоит, Зверев, — Васин в детстве увлекался собаками. В обличье задержанного чудился ему мопс. Кривые ноги. Круглая голова с выпяченным подбородком. Чёрные брови над маленькими жгучими глазами.
Фёдоров отправил с Сидориным задержанного в камеру подследственных.
Доложили Чугунову. Тот предупредил:
— У него могут быть сообщники. Возможны не выявленные нами связи. Прикажите от моего имени не пускать на стройку, на базу ни одной машины без тщательной проверки сапёрами! — После долгой паузы добавил: — Этапируйте Зверева к нам. И не повторите фокус-покус с побегом! И ещё. Пустые ящики не завозите больше на склады!.. И последнее. Лейтенанту Сидорину и старшему лейтенанту Голощёкову до конца оформить документы. Привезёте лично.
— Слушаюсь, товарищ генерал! Разрешите спросить?..
— Что у вас, Климент Захарович? — Выслушав майора, Чугунов согласился на отзыв Сидорина из Распадковой.
Задержанный вошёл в кабинет Васина без тени смущения, уверенный в себе. В камере он мысленно проследил свой путь от границы до Распадковой и не обнаружил ничего такого, что могло бы стать уликой против него. Перемолол в уме действия в посёлке, поступки с Агриппиной Кузовчиковой, шофёром Ступой, казалось, особых «проколов» не допустил. Маузер нашёл — на том стоять!
Его остригли, и Сидорин, сидевший в углу за маленьким столиком, изумился при виде Зверева. Голова будто поделена на две половины: верхняя — белая до ушей, нижняя — рыже-коричневая, как разноцветный детский мяч.
— Садитесь, Зверев. — Васин указал на стул. — С вами говорит майор Васин Климент Захарович, начальник отделения военной контрразведки «Смерш». Протокол допроса ведёт лейтенант Сидорин Григорий Григорьевич, уполномоченный того же отделения. Предупреждаю: за дачу ложных показаний положена статья УК РСФСР. Вот прочтите и распишитесь.
— Я — неграмотный! — дурачился Зверев.
— А вы приложите большой палец и крестик поставьте! — Васин возмущался: наглец!
Кирей ухмыльнулся и расписался.
— Вы по-прежнему утверждаете, что фамилия Зверев — ваша?
— Документы у вас.
— Маузер нашли?
— Ага, нашёл.
— Почему не призваны в Красную Армию?
— В «почтовом ящике» был на брони. И язва желудка.
— Почему пытались бежать из дома Заиграевой?
— Испугался — маузер при себе.
— Вы давно знакомы с Заиграевой?
— Какой Заиграевой? Никакой Заиграевой не знаю!
— Хозяйка дома, где вас задержали.
— Дак бельишко отдавал стирать. Откуда знать, что она Заиграева? Груша да Груша…
— Фамилия Скопцев ни о чём вам не говорит?
— Он — мобилизованный в трудармию? — Зверев внутренне усмехнулся: «На пушку берёт майор!». В Распадковой похоронили «Рыжика». Как вышли на Скопцева? Заметили ли его связи?..
— Опухли отчего?
— Не от пьянки ж!
— Направим вас, урядник, в лазарет! — Васин следил за поведением задержанного. Не подействовала и обмолвка насчет урядника. Климент Захарович решил прервать беседу. Зверева увели.
Генерал Чугунов выслушал Васина. Прочитал протоколы.
— Говорите, не торопился отлежаться в лазарете?.. Возможно, стойкая примета на теле. Пусть врачи проявят наблюдательность.
В это время в кабинете майора зазвонил телефон. Трубку поднял Сидорин, назвал себя. Выслушав собеседника, пропел:
— О-о-о, ля-ля! — и поспешил к генералу. Миновал в приёмной дежурного офицера с независимым видом.
 
— Разрешите, товарищ генерал?
— Докладывайте, лейтенант.
— Врачи обнаружили на правом плече Зверева татуировку: череп с перекрещенными человеческими костями и слова «С нами Бог и атаман Анненков!».
Чугунов крякнул, сдернул с переносицы очки. Васин встал из-за стола.