Танцующий лепесток хайтана (СИ)

Наверняка за это время он понял, что балетмейстер далеко не так хорош, как он себе навоображал в голове — и, скорее всего, лишился большей части иллюзий.
Рано или поздно всё это должно было закончиться — и Чу Ваньнин справедливо рассудил, что лучше бы всё это произошло “рано”, потому что только так он сможет морально подготовиться к одиночеству.
К сожалению, пока он размышлял над тем, как ему лучше закончить отношения, не слишком огорчая Мо Жаня, случилось то, что разительно повлияло на его планы: у него украли телефон, а затем в сети появилось видео, которое определённо могло ударить по репутации Вэйюя намного сильнее, чем парень думал.
Впрочем, Мо Вэйюй, казалось, и вовсе не задумывался над тем, какими могут оказаться последствия. Его не смущало, что люди посчитают, будто он получает свои роли только из-за того, что спит с Чу Ваньнином — а ведь это было всего лишь логическим следствием, и не нужно было обладать выдающимся интеллектом, чтобы прийти к такому выводу. Чу Ваньнин не был особо хорош собой, однако он утверждал танцовщиков, и именно он взял в постановку Мо Вэйюя, который не танцевал уже шесть лет. С его подачи Мо Жань стал премьером — а, если взять во внимание, что парень, ко всему прочему, некогда был его учеником, картина складывалась пренеприятнейшая.
Чу Ваньнин знал, что просто обязан что-то предпринять, иначе в какой-то момент ситуация выйдет из-под контроля, и Мо Жань по своей беспечности лишится всего — а виноват во всём этом окажется балетмейстер.
Он решил предоставить Мо Вэйюю работать над сложной ролью в новой постановке, так, чтобы тот был слишком занят и особо ничего не заметил — и тем временем понемногу исчезнуть из его жизни.
Взял бессрочный отпуск, собрал вещи, и отправился в путешествие без конкретной цели.
Для него всё это было в новинку: раньше он даже не понимал, что такое быть по-настоящему одиноким, несмотря на то, что уже давно чувствовал себя таковым. Сюэ Чженъюн, Хуайцзуй, труппа — все они были, так или иначе, частью его жизни. Теперь же… даже их не осталось. И Чу Ваньнин не был уверен, когда сможет вернуться обратно — а, значит, ему следовало научиться жить в таком подвешенном состоянии.
От отеля к отелю. Изо дня в день.
Он сам не заметил, как вышел на освещённую фонариками парковку гостиницы. Остановился, чтобы поправить дорожную сумку, и мельком взглянул на часы. Четвертый час утра… он договаривался, что приедет в полтретьего ночи, однако тогда он понятия не имел, что будет идти пешком весь путь от пристани до гостиницы. Неудивительно, что на стеклянной панели светилась неоновая табличка, уведомляющая о том, что отель закрыт. Когда мужчина для уверенности дёрнул дверь несколько раз за ручку, та не поддалась. В фойе было темно.
Снова порывшись в кармане, Чу Ваньнин достал телефон, набрал номер администратора — и после долгой паузы услышал сонный женский голос:
— Слушаю вас?..
— Это Чу Ваньнин, — Чу прокашлялся. — Я должен был приехать на сорок минут раньше, но случилась непредвиденная задержка. Скажите, могу ли я заселиться в отель прямо сейчас?..
— Вы тот постоялец, который забронировал номер неделю назад? Бронировали с этого телефона?.. — сонный администратор явно медлила, и у Ваньнина появилось нехорошее предчувствие.
— Да, это так, — он поежился в очередной раз под порывом колючего ветра. Несмотря на то, что отель находился на юге, стоял декабрь — а на побережье зимой бывало подчас даже холодней, чем на континенте.
— Сожалею, но вы не явились в обозначенное время, а потому мы сняли бронь. Ваш номер уже забронирован другим человеком, — тягучим голосом проинформировала администратор.
— Что?..
— Сожалею, но ваш номер забронирован. В него должны заселиться уже утром, — повторила администратор, как если бы вправду решила, что Чу Ваньнин её не расслышал с первого раза.
— Хорошо… — мужчина вздохнул. — Что насчёт других номеров в отеле?
— Сожалею, но всё занято.
— Вздор… — пробормотал Ваньнин себе под нос. Он ума не мог приложить, каким образом все номера могут быть заняты, если на море стояла зима, и он приехал не в сезон.
 
— Что?..
— Ничего… — Чу вздохнул, понимая, что остался посреди ночи на улице, и, даже если загуглит с телефона какой-нибудь хостел, никто его в такой час не заселит. К тому же, спорить с администратором отеля было бесполезно. — Всего доброго…
— Постойте, — администратор остановила его, когда он готов был завершить вызов, — вы ведь тот самый Чу Ваньнин, да?..
— ……
— Ну, тот, о котором все говорят…
Чу не был уверен, кто именно и что о нём может говорить, а потому медлил с ответом.
— На самом деле… если вы съедете до восьми утра, мы успеем подготовить забронированный номер к заселению другого постояльца, так что… вы можете в нём переночевать, если хотите.
— Спасибо, — Ваньнин медленно выдохнул.
Кажется, ему не придётся прозябать на улице до открытия других отелей — а заодно он сможет в спокойной обстановке подыскать себе другое место и подзарядить телефон.
В фойе зажёгся свет, и вскоре к двери подошла женщина средних лет в накрахмаленной рубашке и наглаженных брюках. Широко улыбаясь, она открыла перед Чу дверь:
— Это и вправду вы!..
— ……
— Я смотрела отрывки из вашей постановки! Ваш дуэт!.. Мо Вэйюй на своём канале вылил пару дней назад видео с одной из репетиций… ну, то, которое… — она вдруг покраснела.
— Я не подписан на канал Мо Вэйюя, — холодно отрезал Чу Ваньнин, и это было правдой. Он знал, что Мо Жань выкладывал раньше ролики с каскадёрскими трюками в собственном исполнении, и те популярны, но понятия не имел, что парень продолжает вести ютуб канал теперь. К тому же, он не знал, что Мо Жань записывает их совместные репетиции.
Ему не понравилось и то, как прозвучало упоминание видео от администратора — разумеется, он не мог не насторожиться, но расспрашивать ничего не стал. В конце концов, ему хотелось уже поскорее оказаться в фойе гостиницы, потому что ещё немного — и он определённо подхватит простуду. С его астмой это будет чревато осложнениями.
— Ох, сначала вы, затем он… — продолжала восторженно вздыхать администратор, не торопясь, между тем, пускать Чу внутрь.
Чу Ваньнин пропустил и эти бессвязные вздохи мимо ушей.
Всё, о чём он мог сейчас думать — как окажется в номере, закутается по самые глаза в тёплое одеяло, и поспит хотя бы несколько часов, а затем займётся поисками другого места чтоб остановиться.
Администратор, видимо, наконец заметив, что Ваньнин начинает стучать зубами, отошла в сторону:
— Может быть, приготовить вам чай?
— Спасибо, — Чу Ваньнин благодарно кивнул.
Они отправились к стойке, где, взяв из ячейки ключ и не став ничего регистрировать, женщина тут же достала откуда-то термос, и в два счета налила в пластиковый стаканчик горячий напиток. Конечно, это мало тянуло на “приготовить”, но, по крайней мере, чай действительно мог согреть.
— Бар сейчас закрыт, так что… простите, если это немного не то, чего вы ожидали, — виновато улыбнулась она.
— Всё в порядке, спасибо, — Чу кивнул, и, взяв в руки напиток, сделал несколько небольших глотков.
Чай оказался совершенно несладким, однако действительно приятно обжёг горло, что было как никогда кстати.
— Пойдёмте, — администратор повела Чу Ваньнина по коридору, и, подойдя к дверям лифта, передала мужчине ключ-карточку. — Вам на третий этаж, а затем по коридору налево, номер триста одиннадцать. Это большой люкс с балконом. В полвосьмого я поднимусь к вам. К сожалению, это всё, что я могу для вас сделать — в восемь заканчивается моя смена… но Мо Вэйюй...
— Спасибо, — Чу Ваньнин улыбнулся, обрывая администратора, — я понял. Дальше я сам. Не беспокойтесь, я не задержусь дольше положенного, и, разумеется, оплачу эту ночь.
Он намеренно не дал ей договорить, потому что она снова зачем-то упомянула имя Мо Жаня, а о нём Чу слышать сейчас хотел меньше всего. С него достаточно было и того, что девица, похоже, была рьяной поклонницей его бывшего ученика — с недавних пор также ставшего его бывшим партнёром по сцене. Казалось бы, он уехал для того, чтобы все эти чёртовы слухи наконец прекратились — но даже здесь, вдали от дома, продолжал сталкиваться с людьми, которые искренне считали, будто ему хочется слушать о Вэйюе и его похождениях.