Бурные страсти тихой Виктории (СИ)

— Я раньше думала, что собаки так и остаются возле дома, где выросли.
— Годфри и оставался. Наверное, долго, но он лежал перед дверью квартиры, и дети пугались. К тому же никого не было дома. Юра лежал в больнице, я тоже…
Вика удивленно взглянула на женщину.
— Нервный срыв, — пояснила та. — В общем, дворник и консьержка каким-то образом его выгнали.
Между ними возникла пауза, когда каждая из собеседниц не знала, что сказать.
— Так мы пойдем? — спросила Вика.
— Знаете, мой сын Рома тоже звал его Блэком.
— А где сейчас ваш сын?
— На учебе в Англии. А я приобрела себе Муху, чтобы не скучать одной. Такая ласковая малышка!.. Ну, Мушка, нам пора, мамочку ждет дядя стоматолог… Скажи всем до свидания!
И она пошла к выходу, оставив Вику обдумывать историю, которую она только что услышала.
— Так это к ней ты бежал, Блэк, тогда через дорогу? — сказала Вика.
И поняла, что к ней. Неужели его бывшая хозяйка не слышала визга тормозов? И не подошла посмотреть, что за собака попала под колеса? Или ей просто ни до чего нет дела?
Чего гадать? Может, она и правда пережила нервный срыв, после чего в ее жизни Блэку не стало места?
Она остановилась в той части парка, где по утрам никого не было и где Вика отпускала Блэка с поводка, чтобы он мог побегать.
На этот раз пес лишь вяло обследовал парочку кустов, пробежался трусцой по лужайке и вернулся к Виктории, чтобы она надела на него поводок.
Нервный срыв у нее! А о собаке она подумала?! Бедного пса выгнали из дома лишь за то, что он выполнил свое предназначение — защитил человека.
Да если уж на то пошло, то это у Блэка нервный срыв! У него же, наверное, есть свои принципы… Это она уже загнула. То есть у собаки на генном уровне заложены определенные правила поведения, а теперь… он растерян, не знает, как в дальнейшем себя вести…
Вика подумала, что не спросила женщину даже о том, сколько Блэку лет и что делать, когда у него… когда ему, например, понадобится самка… Отчего-то у Виктории не поднимался язык сказать «сука». Ничего, она пойдет в клуб собаководства, где ей посоветуют, что делать. Наверняка… Годфри стоит у них на учете. И возможно, кто-то из любителей собак привезет самку такой же породы, и у Блэка появится подружка. Тогда он не будет смотреть на мир такими тоскливыми, ничего не понимающими глазами.
  
Глава двадцатая
 
— Пять! У меня пятерка!
Вика на радостях станцевала лезгинку. К сожалению, только мысленно. Потому, к сожалению, что радость из нее просто выплескивалась, и ей немедленно требовался выход.
Пятерка по философии. Всего одна оценка за экзамен, и Виктория опять почувствовала себя беззаботной студенткой. Теперь еще сдать информатику — вот над чем придется попотеть, — и с сентября она будет опять учиться в университете. У нее мозги гуманитария в чистом виде. Все, что касается технических наук, приходится осваивать, что называется, кровью. Точнее, неким местом, благодаря которому появилось слово «усидчивость».
— Вика! Хмелькова! — окликнули ее. — Ну ты глухарь! Кричу, кричу…
Она недоуменно оглянулась. Но чему удивляться? Пришла не куда-нибудь, в альма-матер, где проучилась целых два года.
— Здравствуй, Оля, — поздоровалась Виктория с бывшей однокурсницей. — Извини, задумалась.
— Извини… Ты, как всегда, в своем амплуа: ничего не видишь, ничего не слышишь. А я тут, в универе, практику прохожу. Прикинь, хотели послать меня в какую-то Тулу. Еле отбилась.
— Что значит в какую-то? Насколько я помню из географии, Тула — областной центр.
— Все равно! От Краснодара — два лаптя по карте. А я, между прочим, замужняя женщина. На два месяца оставлять мужа одного! Что я, дура, что ли?.. Знаешь, как теперь моя фамилия? — Она выдержала эффектную паузу. — Стрельникова!
— Правда? — вежливо удивилась Вика.
— Ты, чё, не догоняешь? Гоша Стрельников — мой муж, поняла?
— А-а-а.
— Не, ну ты тормоз! Мы с Гошей на твоем восемнадцатилетии познакомились. В кафе. У тебя тогда бабушка болела, и ты к себе домой звать не стала.
 
— Помню.
Тогда на день совершеннолетия отец подкинул Вике, кроме дорогого подарка, двести долларов:
— Своди подруг в кафе, посидите. Ты к себе-то пригласить не можешь.
— Бабушка сказала, что мы ей не помешаем, но я же понимаю, как ей нелегко будет этот тарарам выдержать.
Оказалось, что среди приглашенных одни девчонки, и тогда по предложению… как раз это предлагала Оля, Вика пригласила и друга детства Гошу Стрельникова, и еще двоих его друзей. Они хорошо провели время, и оказывается, вон какой отзвук у их сборища. Новая семья.
Гоше досталась хорошая жена, только уж очень поговорить любит! Надо Ольге либо язычок подрезать, либо Гоше не обращать на ее стрекотню внимания.
— Слушай, Витка, давай с тобой посидим в открытой кафешке, мороженого поедим. Я угощаю. Сто лет тебя не видела. Гошке расскажу, он будет спрашивать, что да как, а я ничего о тебе не знаю. Он тебя всегда любил, ну, как подругу детства. Я не ревную. Вспоминает тебя: классная девчонка. И я соглашаюсь, классная! Ты в универ за документами приходила?
— Нет, — замялась Вика, — дело в том, что я решила восстановиться.
— Вот и молодец! — Ольга просто фонтанировала эмоциями. — Если не ты будешь образование получать, то кто? Отличница, красавица!
— Перестань, Олька! Ну что ты меня расхваливаешь, будто просватанную. Замуж я и так вышла.
— Гоша говорил. Мол, у Вики муж — красавчик, но так нос дерет, будто он английский лорд.
Подумать только, и Оля о том же.
— Гоша его накануне нашей свадьбы встретил, приглашал. А он так холодно: «Хорошо, я передам Вике!» Ой, извини, я, как всегда, болтаю, что на ум взбредет! Не обращай внимания. Мужчины всегда с недоверием относятся к своим красивым собратьям. И мой муж не исключение. Всех мужчин, кто хоть чуточку красивее обезьяны, готов считать своими соперниками. Он думает, что мне, кроме него, кто-нибудь нужен! Глупенький! Да я его ни на какого красавца не променяю…
Надо же, Гоша, оказывается, Петровских на свадьбу приглашал, а Санька и словом не обмолвился о том, что его встретил! Как-то он говорил, что не любит свадеб. Что это пережиток прошлого, а на самом деле все объясняется просто: родители новобрачных друг перед другом выпендриваются. Но это его личное мнение. Как и желание, ходить на свадьбы или не ходить, но почему он все решил за нее?
Не пойти на свадьбу к Гоше! Стоит ли теперь удивляться, что все подруги и друзья будто враз о ней забыли. Оказывается, ее муженек одного за другим от Вики отсекал. Хотел, чтобы она принадлежала только ему? Или чтобы в случае чего — например, как теперь — ей не к кому было бы обратиться, никто бы ей не посочувствовал. Когда человек остается один, он так уязвим, растерян… На такой волне она рано или поздно Петровского все равно простила бы.
— …У нас столько новостей, всех и не перескажешь. Ты помнишь нашу первую красавицу Марину Зайцеву? Она еще на первом курсе замуж вышла за перспективного парня? Ему было двадцать пять лет, а он уже работал заместителем директора банка. Замуж она с приличным животом выходила, так что свадьба была немногочисленной. Как говорят, скромный семейный ужин.
— Ну и как, она счастлива?
— Думаю, к Марине такой вопрос не подходит. Зайцева меряет свою жизнь тем, насколько она совпадает с ее желаниями, а вовсе не каким-то там счастьем. Банкиру она сына родила, да из страны и уехала.
— Что — то я не понимаю?
— А чего тут понимать? Бросила мужа и ребенка и уехала в Германию. Говорят, ее новый муж — просто жуткий богач. И этому немецкому мужу она тоже родила — на этот раз близнецов. Вот ведь плодовитая, гадина!
— Чего это ты на нее так?
— А как надо, Витка, как? Бросить родного ребенка! Ради богатого мужика!
— Ты же говорила, что банкир тоже был не из бедных.
— Чем больше имеем, тем больше хочется! Тот-то, Ленька Одинцов, ей и дом построил, и машину купил, и денег куры не клюют, я сама видела. Она как-то при мне кошелек открывала. Он был просто набит крупными купюрами. Но ей все было мало. Когда женщина не любит мужчину, она ненасытна, как пиранья!.. У тебя, кстати, дети есть?