Бурные страсти тихой Виктории (СИ)

— Издеваешься? — На том конце провода сникли. — Значит, нам в агентство обращаться? Но ведь встреча моя — сплошь коммерческая тайна, а кто знает, кого они пришлют…
— Ладно, — согласился Павел Данилович. — Пришлю тебе свою дочь. Правда, знает она только один язык — английский, зато в совершенстве. Или у тебя еще какие иностранцы будут?
— А она хорошенькая?
— Не хочу хвастаться, я же все-таки отец. Но говорят…
— Понятно. Если она, как и ты, умеет хранить секреты.
— За это я ручаюсь.
— Тогда выручи, Паша, век не забуду.
— Пустяки, такая малость… Но я подумаю, что с тебя за это взять.
Виктория ничего неожиданного для себя от наступающего дня не ожидала. Она проснулась утром в превосходном настроении. Санька сегодня встал раньше ее, и Вика слышала, как он плещется в ванной. Минуточку, а как же Блэк?
Муж почти тут же возник на пороге спальни.
— Ты проснулась, Малыш, это хорошо. Я сегодня не успею с собакой погулять. Сделай это за меня, а?
В принципе гулять по утрам было не обязательно, но они так завели с некоторых пор, да и Блэку целый день скучно одному во дворе. Но время! Знала бы заранее, не залеживалась в постели.
— Что же ты молчал? — рассердилась Вика. — Я же могу опоздать на работу. Тем более что ты меня не отвезешь, ведь так?
— Так. Но я тороплюсь, прости, шеф просил сегодня съездить на объект, а это за городом.
— Так ты что, сегодня не вернешься?
— Отчего же? Вернусь. Но сейчас — извини. — Он что-то положил на журнальный столик. — Вот, возьми такси, а Блэка далеко не води. Вечером я с ним подольше погуляю. Так сказать, в порядке компенсации.
— У тебя появились деньги?
Вика вдруг почувствовала тревожный сигнал. До сего момента деньги у них были общие. Все свои доходы Петровские складывали на полочку в серванте. Теперь, выходит, у Саньки появилась заначка. Но зачем она ему, если Вика все равно его доходы не контролирует и по карманам не лазит?
— Директор выдал аванс. Вернее, он сказал, на представительские расходы. Но я думаю, что такси как раз в этот список входит.
Муж наклонился над лежащей Викой и чмокнул ее в щеку:
— Ну, будь умницей! Я побежал.
— Погоди, а завтрак?
— Не беспокойся, перехвачу что-нибудь по дороге.
Это он крикнул уже из коридора. По голосу Вика поняла, что Санька как раз зашнуровывал туфли. У него всегда такой полупридушенный голос, когда он наклоняется. Мог бы и зарядку делать, раз так тяжело даются ему наклоны…
Впрочем, сама Вика тоже о зарядке не подумала. Она даже не умылась, а так, вытерла лицо влажной ладонью, натянула джинсы и красную футболку. Будет гулять как семафор. Чтобы издалека было видно, а то есть водители, которые гоняют по тихим улочкам окраины, как по автобану.
Наверное, этими мыслями она и притянула случившуюся несколько позже неприятность, потому что провидческого дара никогда в себе не ощущала.
Когда Вика вышла на крыльцо, у которого дремал Блэк, пес радостно встрепенулся. Все-таки, несмотря на все усилия Саньки, он отдавал ей явное предпочтение. Точнее, не слишком явное — они оба понимали, что Александру это будет неприятно, но когда оставались одни, то давали волю чувствам…
Наверное, никто бы такому утверждению не поверил, но Блэк своей хозяйке всегда радостно улыбался.
— Сегодня я с тобой погуляю, — сказала ему Виктория, вынося поводок. — Ты ведь не возражаешь?
Блэк не возражал. Они погуляли по тротуару перед двором, а потом Вика подумала, что если она не станет тратить время на макияж, то вполне успеет пройтись с собакой по парку, который располагался через дорогу от их дома.
Машину, которая мчалась по встречной полосе, она заметила сразу и резко остановилась. Разве такому лихачу объяснишь, что она стоит на «зебре», значит, у нее преимущество? Он летел как на пожар, не признавая никаких правил. А Вика, между прочим, еще пожить хотела.
Она притянула и Блэка за поводок, мол, давай переждем, но он — всегда такой чуткий и послушный — вдруг бросился вперед, вырвал у нее из рук поводок и помчался через дорогу.
 
Что с ним случилось? То ли увидел кого, то ли учуял, об этом Вика узнать не могла. Она не думала, что такой пес, говорят, прямо с молниеносной реакцией, вдруг не заметит опасности в виде машины и чумного шофера, который вовремя не сообразил нажать на тормоз.
И случилось то, что случилось. Визг тормозов полоснул ее по нервам, тело Блэка ударом отбросило в сторону, и одновременно с ударом закричала Вика. Так громко и страшно, как она прежде никогда не кричала. И не сразу сдвинулась с места, потому что ее раздирали одновременно два желания: кинуться, посмотреть на Блэка — может, он жив? — или броситься к водителю, чтобы задушить его прямо в машине.
Блэк был жив. Он сделал попытку подняться навстречу своей хозяйке, но не смог. В глазах пса была такая вина и такое страдание, что Вика разрыдалась.
Она не знала, что делать. Взять пса на руки, отнести домой, но она не сможет, Блэк слишком тяжелый.
— Девушка!
Ее осторожно тронули за плечо. Он, тот самый водитель! Молодой мужчина, не больше тридцати. Конечно же, он куда-то торопился и не смотрел на дорогу. Убийца! Что он там бормочет?
— Я нечаянно. Я не ожидал, что он бросится бежать. Прямо под колеса. Давайте отвезем его в ветеринарную лечебницу! Я знаю адрес. И заплачу за лечение. Ну простите меня, я и сам ужасно огорчен…
— Ты — огорчен? Да знаешь, что это за пес? Если он не выживет, я не знаю, что с тобой сделаю!
— Хорошо. — Мужчина покорно склонил голову. — Только давайте его все же отвезем, он же истечет кровью.
Конечно же, Вика была расстроена, конечно, она переживала травму любимой собаки, но разве это повод вот так хамить? У нее в голосе появились нотки советской продавщицы, она даже поначалу обращалась к незнакомому человеку на ты!
— А вы его сможете поднять?
— Надеюсь.
Он отбежал к машине, и Виктория увидела, как водитель возится в своем багажнике, а потом возвращается с брезентом в руке.
— Я попробую осторожно подсунуть под пса брезент… Как его зовут?
— Блэк.
— Ему подходит… Прости, парень, но зачем же ты бежал через дорогу? Куда ты торопился? От такой хозяйки убегал! Я бы возле нее всю жизнь сидел. Пусть даже на привязи…
Она невольно улыбнулась сквозь слезы. Нарочно говорит так, чтобы ее хоть чуточку подбодрить.
Вокруг потихоньку собирался народ, и парень-шофер крикнул кому-то:
— Чего смотришь? Берись за концы брезента. Вдруг у собаки что-то сломано? А вдвоем мы его осторожно положим в машину.
Он быстро выгрузил вещи из багажника в салон и сказал Вике:
— Лучше разместим его в багажнике, в салон трудно будет затащить, дверца узковата.
Вика осторожно погладила Блэка и проговорила:
— Ты не волнуйся, я тебя не брошу. Врач осмотрит тебя и полечит. — Опять с верой в то, что Блэк понимает ее слова.
Водитель зафиксировал крышку багажника в открытом положении и осторожно тронулся с места.
В ветеринарной лечебнице была небольшая очередь, но молодой человек прошел прямо в кабинет ветеринара, не обращая внимания на сердитое ворчание ожидающих, и спросил:
— Послушайте, Айболит, куда можно уложить раненого пса? Извините, что я так беспардонно вломился, но собака может умереть, а его хозяйка так убивается, что я не могу на это равнодушно смотреть!
— Кто у вас?
— Похоже, дог.
Наверное, доктору уже приходилось сталкиваться с такими посетителями, поэтому он и глазом не моргнул, а лишь провел Леонида в другой кабинет.
— Положите его пока сюда, а я закончу с очередным пациентом и приду.
Он указал на высокий, покрытый пластиком стол.
Мужчина с трудом водрузил на него недвижного пса. А вскоре пришел ветеринар и стал осторожно прощупывать своего пациента. При этом он, как и Вика, тоже разговаривал с ним:
— Ну-ну, псина, я знаю, что это больно, но ты потерпи. Я сделаю тебе укол, и боль пройдет, а пока я должен тебя осмотреть и по твоей реакции определить, насколько серьезно твое ранение… — Он обернулся к Виктории, которая с тревогой прислушивалась к его словам. — Не волнуйтесь, девушка, кажется, с вашим псом ничего страшного не произошло. То есть удар он получил серьезный, и ему придется полежать, но, надеюсь, обойдется. Заживет как на кошке… Не дергайся, пес, я пошутил. Заживет как на собаке, такое сравнение тебя устраивает?