Мечи и кинжалы (СИ)

Но увы. Целоваться на глазах других демонов это одно, но трахаться на публике — это уже не про меня, увольте. Даже я, как ни странно, имею какие-то сдерживающие рамки морали.
— Эту хрень я заберу себе, — заверил меж тем, поводив клещами перед носом Немиры.
Она вдруг подалась вперед и вцепилась в них зубами, словно собака. Зарычала, дергая головой из стороны в сторону. Я потянул на себя — аккуратно, чтобы не вырвать ей зубы.
— Отдай. Отдай, кому говорю. Плохая девочка, плохая!
Наконец клещи удалось высвободить из челюстей Немиры.
— Это что, засохшая кровь? — удивился я, разглядывая их.
— Нет! — поспешно ответила демоница. — Это ржавчина. Ребрами клянусь.
— Почему ребрами?
— Ну, если вдруг я окажусь неправа, то вы можете бить меня по ним сколько пожелаете, — расплылась в предвкушающей усмешке она.
— Вот дура, — отозвался я.
— Прошу прощения, господин? — раздавшийся за спиной голос Кадара заставил меня обернуться.
Высший стоял позади, скрестив руки на груди и делая вид, что его наше с Немирой положение нисколько не заботит.
— Слушай, ты что, у Таки уроки брал? — хмыкнул я, выпрямляясь.
— В каком смысле? — тут-же насторожился высший.
— Да просто тот тоже в самый неподходящий момент подкрадываться любит. Ладно, чего у тебя там?
— Это по поводу встречи с послами Горьколесья, — слова Кадара вынудили насторожиться уже меня. — Боюсь, вместо них придется ждать кое-кого другого.
— Кого-же?
— Королева эльфов Эристиния изъявила желание лично посетить Уртагу с дипломатическим визитом, — ошарашил меня высший.
Да настолько, что я даже не отреагировал, когда Немира выдернула клещи из моих рук.
  
Глава 7
 
— Так, давай еще раз по порядку, — произнес я, уперевшись кулаками в стол.
Сейчас мы с Кадаром расположились в кабинете Юлии, где помимо нас со старшим секретарем находились также Талана и Камия. Первую я позвал на всякий случай — вдруг сумеет чем-нибудь помочь, а вторая увязалась сама. Ну да и пусть, мне не жалко — сейчас и без нее есть, о чем подумать.
— Значит, королева Эристиния желает явиться в Уртагу во главе делегации чтобы вести переговоры лично и напрямую со мной, — начал я. — Причем сделать это планирует уже на следующей неделе, так?
— Все верно, — кивнул Кадар.
— Ладно. Давай тогда, как эксперт в таких вопросах — поясни, чем вызвано такое ее желание и что оно нам сулит.
Высший задумчиво запрокинул голову к потолку, прикрыв глаза. Что-то прошептал одними губами и наконец заговорил.
— Точными сведениями я, увы, не располагаю, так что в своих суждениях вынужден полагаться на собственные догадки, имейте это в виду.
— Уж поверь, мы будем, — хмыкнула Талана.
— Смею предположить, что положение в Горьколесье куда напряженнее, чем мы думали и с каждым днем становится только хуже. Наверняка у королевы просто нет времени на слишком долгие дипломатические расшаркивания, вот она и стремится заручиться нашей поддержкой как можно скорее. А значит и то, с чем сейчас сталкивается на границах Зантир, не более, чем отголоски настоящих проблем, которые вполне могут обрушиться на нас в скором времени.
— Там все настолько плохо? — осведомился я.
— По моим сведениям — не настолько, но напомню, что не имею в Горьколесье достаточного количества источников информации, чтобы судить уверенно. Хотя теперь, когда сама королева направляется к нам, могу с уверенностью сказать, что прежние сведения о напряженной ситуации у наших соседей можно смело умножать на три.
— Поясни, — потребовал я, хотя и сам понимал, к чему он клонит.
— Противостояние между отстаивающими разные взгляды на будущее Домами набирает обороты с каждым днем. Давайте впредь для удобства называть их «консерваторами» и «реформаторами», с вашего позволения.
— Да-да, валяй, как угодно. Продолжай.
Высший отошел от стола и зашагал туда-сюда по кабинету, заложив руки за спину, словно преподающий урок учитель.
 
— Предположу, что ныне противостояние это вошло в ту фазу, когда миром уже нельзя ничего решить, — пояснял он. — Переговоры и попытки прийти к компромиссу для эльфов сейчас наверняка пройденный этап. Как вы знаете, королева Эристиния — из реформаторов. Дом Розы ее в этом всячески поддерживает, а он — один из самых древних в Горьколесье. Увы, с могуществом у него в последнее время все не особо однозначно — смерть короля Эльринда нанесла удар по всему Дому, пошатнув его позиции.
— А союзники? — спросил я. — Союзники у Дома Розы есть?
— Естественно, таковые имеются. И более того — их немало. Но увы, они все по большей части относятся к молодым, не самым сильным и влиятельным Домам, которые не успели еще проникнуться идеей эльфийского превосходства над прочими расами. Весь этот молодняк жаждет мира без границ, новых знаний и впечатлений. Само-собой, они против затворничества в лесах и вражды с соседями — в том числе и с нами.
— Значит, это и наши потенциальные союзники, — произнес я. — Слушай, они ведь следуют за Эристинией — значит, если у нас получится склонить ее на свою сторону, то можно ожидать поддержки и от них, верно?
— Правильно, господин, — кивнул высший. — Стоит только показать, что мы им не враги и готовы к взаимовыгодному сотрудничеству. В первую очередь стоит позаботиться о крепких торговых отношениях, но это вам уже лучше будет обсудить позже с Фалькией.
— Да погоди обсуждать, — отмахнулся я. — Сперва следует позаботиться о том, что нам не станут мешать. Поясни за этих консерваторов.
— К таковым относятся более древние и влиятельные Дома, — продолжил Кадар. — Их заметно меньше, чем реформаторов, но имеющиеся силы и ресурсы дают им возможность до поры до времени диктовать тем свои условия. Как и реформаторы, консерваторы тоже имеют конкретную фигуру, на которую возложили ответственность представлять их интересы.
— Мне уже не терпится узнать, кто это, — хмыкнул я.
— Тут все не так просто, господин, — произнес высший. — Эльфа, о котором я говорю, зовут Малиэль из Дома Ивы и он крайне интересная личность. Судя по сведениям, которыми я располагаю, он достаточно влиятелен и харизматичен, чтобы вести за собой других и пользуется уважением в кругах высшего света Горьколесья. А еще он бессмертен.
После этих слов в кабинете повисла тишина. Кадар, явно удовлетворенный произведенным впечатлением, молчал, в то время как мы с Юлией и другими высшими недоуменно переглядывались, морща лбы.
— Ты давай это, серьезнее будь, — проворчала наконец Камия. — Не время для шуток.
— Еще и хреновых, — поддержала ее Талана.
— Какие уж тут шутки, — развел руками Кадар. — Я говорил серьезно. Ну, может самую малость приукрасил, а так…
— Давай ты не будешь больше этого делать, — сказал я. — Никаких преувеличений и шутеек — только факты.
— Да это ведь и так факт. Почти. Ладно-ладно, поясняю. Дело в том, что Малиэль из Дома Ивы — существо уникальное в своем роде. На первый взгляд он самый обычный эльф, но из-за какой-то генетической мутации или магического вмешательства в его организм тело Малиэля невозможно повредить. Ни пронзить мечом, ни пробить стрелой. Его кости не ломаются а плоть не берет даже огонь. Иными словами — он непобедим в бою. Да и от старости, учитывая средний срок жизни эльфов, ему умереть точно в ближайшее время не грозит — в его-то семьдесят с чем-то. Потому я и сказал, что он бессмертен.
Пока Кадар говорил, я вполглаза наблюдал за Камией. С каждым его словом глаза ее сверкали все азартнее, лыба растягивалась все сильнее а волосы извивались все активнее. Наконец, стоило высшему умолкнуть, как она тут-же раскрыла рот.
 
— Даже не думай, — я молниеносно выбросил руку и зажал ей рот ладонью. — Я запрещаю тебе вступать в бой с этим парнем.
— Но господин, я никогда не дралась с тем, кого нельзя ранить, — мордашка высшей обиженно скривилась, когда она отодрала мою руку от своего лица. — Хочу попробовать.