Джекпот! Выбор! (СИ)

— Соблазнила? — снова выделяю из всего сказанного единственное слово и ищу скрытый подтекст, недоговоренность.
И вновь этот совместный отвод глаз. Бесят своими недомолвками!
— То есть сейчас ты…, - смотрю на демона осуждающе, наконец-то вылавливая суть «проверки»: — Придурки!
Подрываюсь с колен и отскакиваю в сторону.
— Это же надо было до такого додуматься, — бормочу укоризненно, наворачивая круги по поляне.
— Мы просто вывели тебя на эмоции, — шепчет в свое оправдание Дэмриан.
— Тебя бы так вывели! Да, будь у меня в руке что-то тяжелое, уже прибила б тебя, а потом разбиралась и оплакивала, — еще больше злюсь я.
— Ну, не прибила же, — беспечно разводит руками улыбающийся демонюка, и я буквально чувствую, как его покидает сковывающее мышцы напряжение.
А вот вампир так и ждет неведомо чего затаившимся, готовым к нападению хищником.
— Как ты остановил ее, Ксай? — срывается с уст вопрос, и потому как вздрагивает его спина, пропуская удар, понимаю, что я угадала, это именно то, о чем он не хочет говорить, вспоминать, предпочитая оставить в тайне. Но скрытность и недосказанность это лишние козыри врагом, а их почему-то оказалось так много, существенно больше, чем нужно для счастливого брака.
— Выпил, — признается вампир, с затаенным страхом выискивая что-то в моих глазах.
Передергиваю плечами, не догадываясь, какой реакции он от меня ждет, и как мне следует реагировать на это признание. Весь опыт предыдущей жизни не подготовил к такому заявлению, не выдал ценных инструкций с описанием здоровых реакций на хладнокровное покаяние: «Я убил врага, как две капли воды похожего на тебя». Брр.
И сейчас я растерянно хлопала глазами, не утешая и не осуждая.
— И что? — уточнила, недобро прищурившись, авось подскажет мне ожидаемый ответ.
— Ты меня теперь боишься? Презираешь? Испытываешь отвращение? — выплевывает он слова, приписывая мне чуждые эмоции и реакции.
Бросаю твердое:
— Нет, — легко пожимая плечами.
Никогда не принимала своих мужчин за плюшевых мишек и пушистых котеек, а уж вампира тем более. Хищные, опасные, способные перегрызть врагу горло и загнать сердце в пятки одним взглядом и то, что я с этой стороной их натуры сталкивалась всего пару раз, не говорит ни о чем.
— Но я обиделась, — бросила на мужчин недовольный взгляд и отправилась на противоположный край поляны. — Раз и навсегда.
И когда Ксай двинулся следом за мной, автоматом напела всплывшую в памяти песенку:
— Не подходи ко мне. Я обиделась…
В мыслях крутилось продолжение и то ли задорная музыка, то ли полузабытые слова, вызвали улыбку на лице, а в голове рождался коварный план.
Так и не успев оформиться, коварный план был забыт, едва я подошла к краешку приютившей нас поляны.
Интуитивное ощущение смутной тревоги, словно сжало мои плечи, не давая пошевелиться.
«Опасность!» — набатом било в мозгу предупреждение.
Знакомое чувство врезалось в мои и без того взвинченные нервы, поднимая дыбом короткие волоски, холодя ладони и ознобом взбираясь вдоль позвоночника до загривка. Сердце суматошно забилось в груди, неприятно заныло, стиснутое в тиски жутким страхом. Я оцепенела, оторопело оглядываясь по сторонам и не решаясь сделать шаг ни вперед, ни назад.
Сероватый туман, сгустившись, наступал, отделяя меня от мужчин непроницаемой пеленой. Повеяло затхлой сыростью и сладковато-тошнотворным запахом кладбища.
Дыхание участилось, в висках неестественно громко стучала кровь, истошной сиреной выл инстинкт самосохранения, требуя немедленно уносить ноги. Не оборачиваясь, отступила, сделав шаг назад.
Осторожное движение, всколыхнуло липкое марево, и оно заклубилось, приобретая устрашающие очертания призрачной фигуры. Сознание сузилось, концентрируясь, и я не видела ничего, кроме этих из вырастающих из липкого марева теней. А они возникали снова и снова, вылепляемые из тумана, подобно снежному кому.
Сделав еще один шаг, спиной наткнулась на что-то твердое, теплое. Дыхание перехватило. Усилием воли подавила готовый сорваться оглушительный вскрик, понимая, что любое резкое движение спровоцирует этих тварей, в толпе которых мы очутились. Еще не до конца пробудившихся, но уже готовых напасть.
 
Слегка качнула головой от облегчения, услышав тихое дыхание и едва уловимый шепот в ухо:
— Не двигайся.
Душераздирающий протяжный вой сотни слившихся воедино нечеловеческих голосов огласил окрестности.
Обжигающий холод паники внутренней дрожью разлился по телу.
Призрачное нечто подобралось пугающе близко, окружило, сжимая кольцо. Неведомое, а от того еще более страшное.
Под моими недвижимыми ногами что-то треснуло, родив в душе дикий запредельный ужас. Я завопила, рот сам собой распахнулся в душераздирающем крике, но не выдал ни единого звука. Даже дыхание смолкло, затаившись до подходящего момента.
Первобытный страх смешивался с отчаянием, которого я не испытывала даже при атаке огроменных клякс-фендоров.
Стена льда выросла вокруг нас, окружив защитным щитом. Тьма заклубилась, беря в кокон. Но тени, просочившись через ледяной щит, зло зашипели, столкнувшись с тьмой, атакуя ее в попытке добраться до нас.
Столб ярко-синего пламени сорвался с рук Дэмриана, выжигая в тенях просвет, но они тут же сгущались в другом месте, напоминая этим фендоров.
Догадка мелькнула в мозгу, и я взмахнула рукой, рассекая запястье об острый коготь боевой трансформации вампира. Резко мотнула, яркой кровавой струйкой окропляя ближайшую тень, но вместо того, чтобы выжечь дыру в том месте, куда попала, как делала это с фендорами, моя кровь лишь разбудила ненасытный голод чудовищ и они напали на своего же собрата.
— Уходим, — прокричал Ксай, вскидывая меня на плечо и раскрывая крылья.
Тяжелые судороги нечеловеческого смеха, от которого всё тело словно пронзило током, а уши заложило ватой, отдаленными раскатами докатились откуда-то сверху, и я подняла взгляд. Нереальная фантасмагорическая голова закрывала небосвод. Я видела дыру вместо открытого рта, из которого вырывались клокочущие звуки безумного злобного хохота. Пустые глазницы на месте глаз, сверкающие красновато-фиолетовыми сполохами. Видела, как ритмично сжималась зияющие дыры там, где у человека бывает нос, будто пытаясь меня унюхать.
— Драдх, — громкое ругательство вампира, вывело меня из оцепенения, и я дернулась, заметив, как какая-то призрачная сеть, накрыла нас сверху, не давая взлететь.
Сбитые мы упали прямо в гущу чудовищ, и вырванную из крепких рук меня снова окружил кокон тьмы, отделяя от сражающихся мужчин.
Разинулась алчная пасть монструозной головы, наклоняясь все ближе. Вампир оттолкнул меня, и исчез в этом распахнутом зеве туманного монстра, а спустя мгновение вылетел из него, выплюнутый, как что-то несъедобное. Сердце оборвалось, стоило мне увидеть все изломанное, будто пропущенное через жернова, тело любимого.
Краем глаза я видела, как отчаянно, выжигая льдом каждый сантиметр, приближается ко мне Дэмриан.
Голова чуть отклонилась в сторону и зависла надо мной.
«Не успеет», — обреченно констатировал мозг.
И я закрыла глаза.
  
Глава 16
 
Чуда не произошло.
Меня накрыло пустотой. За спиной с громким щелчком сомкнулись химерические эфемерные челюсти, заключая в капкан. Бездна окружила со всех сторон, отрезая от внешнего мира, замуровывая в этом призрачном склепе.
Широко распахнутые глаза искали выход и не находили, возвращая меня к недавнему сну. С горькой усмешкой поняла, что предпочла бы борьбу с сотней ужасающих чудовищ этому замкнутому пространству и ощущению полной беспомощности. Там на поляне я хоть что-то могла сделать, сейчас же оказалась в ловушке и была не в состоянии что-либо изменить.
Голова кружилась. Сердце сорвалось на бешеный бег. Дыхание участилось. Тело охватила бьющая мелкая дрожь. Кончики пальцев пронзило сотней впившихся колких иголок. Чувствуя, что начинаю задыхаться, попыталась задержать и выровнять дыхание, делая глубокий вдох.