Белые ходят вторыми (СИ)

Когда волосы высохли, настало время причёски. Лёгкий макияж, одежда, украшения… Я была готова к балу, но совсем не готова к роковому танцу.
Около шести в дверь постучалась Тесса. Оглядела меня с ног до головы и, скупо улыбнувшись, сказала:
— Ты очень красива… И сейчас как никогда похожа на Эймел. Двадцать три года назад твоя мать танцевала с твоим отцом в императорском дворце, и помнится… — она задумчиво усмехнулась, — на ней тоже было светло-голубое платье.
— Я ни с кем танцевать не собираюсь. Я не мама. — Отвернувшись, вдела в ухо вторую серёжку-жемчужину.
— Я знаю, Лайра. К сожалению, ты не мама… — Тесса коснулась дверной ручки. — Генерал уже ждёт. Если ты готова, можем ехать.
— Сейчас спущусь. — Бросив на себя в зеркало последний взгляд, я последовала за тётей на первый этаж.
* * *
— Невероятная красота! — Тесса бросала по сторонам восторженные взгляды, ненадолго позабыв о тревогах и печалях.
В кои-то веки я была с ней согласна. И без того роскошный дворец императора, сегодня поражал ещё более роскошным убранством. Обычно в ночь Чароденья было принято украшать дома веточками ели и ягодами алой аронии, блестящей мишурой и различными стеклянными, словно высеченными изо льда, фигурками. Но её величество не любила зиму и всё, что было с ней связано, поэтому дворец в угоду ей украсили живыми цветами. В сладком цветочном аромате, в ярком многоцветье утопали залы и галереи, плетистой розой были увиты перила лестниц и балконные балюстрады. Удивительно, как ещё бюсты не оплели лианами и не облепили вьюнком картинные рамы.
От смешения цветочных запахов немного кружилась голова. Хотелось чихнуть, но я честно сдерживалась и, похоже, не я одна. Наверное, потому все двери, что вели в тронный зал, были распахнуты настежь. Даже те, что уводили на залитые лунным светом террасы.
— Хорошо, что никто из нас не страдает аллергией, — обмахнулась веером Тесса, отгоняя от себя удушливый аромат цветков миоры.
А облачённый в светлый парадный мундир генерал, обежав взглядом зал, с приветливой улыбкой сказал:
— Надо же, Рифер! Не то что не опоздал — даже приехал раньше!
Я тут же напряглась. Проследила за взглядом Эскорна и почувствовала, как начинают чесаться руки от желания выхватить из ближайшей вазы розы и отхлестать ими брата-идиота.
Идиот нас тоже заметил. Расплывшись в улыбке, ринулся к нам. Уж не знаю, где он достал кадетскую форму (должно быть, озаботилась тётя), но выглядел Риф так, словно это он сегодня готов был блистать. И перед императором, и перед иностранными гостями, и перед всей эргандарской знатью.
— Готов к «представлению»? — поприветствовав своего якобы кадета, поинтересовался генерал.
— Более чем, — неуверенно кивнул гад. Ну то есть брат.
Хотя уже и не знаю, как правильнее будет его называть.
— Не терпится посмотреть на хроновую силу в действии, — сказал Вейнанд и кивнул кому-то из гостей. — Прошу меня извинить…
Не успел он отойти, как я схватила братца за рукав мундира и потащила к пахучим цветам всё той же миоры, которую из-за резкого запаха старались обходить десятой дорогой. Словно нежно-розовые занавеси, она ниспадала на окна, лениво колыхалась под ласковыми дуновениями прогретого магией ветра.
Почти весеннего.
— Ты что здесь делаешь?! — прошипела как можно тише, хотя с удовольствием бы на него наорала.
— То же, что и все представители знатных фамилий, — усмехнулся Рифер. — Провожаю старый год и встречаю новый.
— И магические фокусы тоже будешь ты показывать?
— Показал бы, если бы ты не заартачилась, — зло бросил брат.
Как у него всё просто!
— Если вздумаешь мне мешать…
— Я не идиот, Лайра, — процедил он, покосившись на миновавшего нас шейра в таком же, как у генерала, белоснежном мундире. — И пришёл сюда, чтобы помочь, а не подставлять. Надеюсь, что ты всё-таки одумаешься и решишься на ритуал. — Прежде чем я успела его послать, брат вскинул в примирительном жесте руки. — А чтобы ты не психовала, в следующий раз начнём с меня. Согласна? — Он пристально посмотрел мне в глаза.
 
От ответа меня избавило появление Бриана. Думала, атмосфера вокруг нас немного разрядится, но не тут-то было. Торнвил смотрел на бывшего одногруппника, как мог смотреть эргандарец на флаосца за пару мгновений до начала боя, и брат это прекрасно понимал. Понимал, что Бриан ему не рад.
— Привет, Рифер. Давно не виделись.
— Привет… — буркнул брат и, понимая, что пора ретироваться, сказал: — Вернёмся к этому разговору после праздника.
— Чего он хотел? — Бриан проводил его взглядом.
— Всё то же: наследие Ноэро.
Я тяжело вздохнула, а Торнвил оглядел меня с головы до кончиков атласных туфлей:
— Выглядишь… очень красиво.
— Спасибо. — Я улыбнулась и потупилась, поймав в его взгляде что-то такое, что заставило меня смутиться. Так на девушку смотрит не мальчик, а взрослый мужчина.
Так на меня смотрел генерал. И Редверс, которого я, к своей досаде, заметила. И ещё половина шейров, набившихся в тронный зал. Были здесь и другие шиари на выданье, но «гиен» интересовала я, сестра хроновика.
Как всегда.
— Твою одежду я оставил там же, где и в прошлый раз. Тесса поможет переодеться?
Я неуверенно пожала плечами:
— Мы не договаривались.
— Если что, я подстрахую, — вызвался мой ангел-хранитель. А отыскав Рифера взглядом, недобро так добавил: — И прослежу, чтобы он вовремя исчез.
— Звучит зловеще, — я не сдержала нервного смешка.
Подмигнув, Торнвил весело сказал:
— Пойду найду Кайяну. Пусть немного покусает твоего брата.
— Коварный!
Проводив друга улыбкой, я вернулась к тёте, и следующие полчаса, а может, и целый час принимала знаки внимания, комплименты и вздохи восторга от шейров разной степени важности и разного возраста. Как и опасалась, большинство холостяков в этом зале интересовала наследница Ноэро и все торопились до начала танцев выразить мне своё почтение, мелькнуть перед глазами в надежде, что замечу, остановлю на одном из них свой выбор.
Не обошёл меня вниманием и Редверс. Приблизившись, галантно поклонился, поцеловал мне руку. Благо я была в атласных перчатках, и прикосновение его губ почти не почувствовала.
Но даже так было неприятно.
— Надеюсь, первый танец шиари подарит мне, — улыбнулся хитрый лис.
— Вы не первый, кто на это надеется.
— Но верю, что стану единственным, кто его удостоится.
Уверенность герцога заставляла нервничать и даже немного пугала.
Алан отошёл, когда церемониймейстер объявил о появлении их величеств. Придворные начали кланяться, и от меня на какое-то время отстали.
После торжественной речи императора настало время чествования иностранных посланников. Я видела, как музыканты на хорах готовятся исполнить такую важную для многих шиари мелодию. Судьбоносный танец, после которого начнут заключаться официальные помолвки. Осталось совсем немного, и ко мне бросятся эти монстры. А что будет после? Как отреагирует его величество, а с ним и все шейры, на отказ одной рыжеволосой строптивицы?
— Страшно представить, что сейчас начнётся, — пробормотала Тесса, добавив искр в разгорающийся костёр моего страха.
На её тихий голос наслоились громкие слова императора:
— Что ж, думаю, настала пора поделиться с нашими дорогими гостями одной старинной эргандарской традицией. Это Танец любви — волшебные мгновения, которые наши прекрасные шиари с таким нетерпением ждали.
Ваше величество, не обобщайте.
— Уверен, сегодня будет заключено немало счастливых союзов. Ну а после… — Адальгер выдержал паузу, отыскал взглядом моего брата и благосклонно ему улыбнулся: — Мы вам покажем что-то очень необычное. Очень, о-о-очень необычное… Застолье тоже будет — обещаю! Не переживайте.
Гости дружно рассмеялись, оценив шутку императора, после чего его величество, кивнув музыкантам, опустился в кресло рядом с Найферией.
Зазвучали первые аккорды — своего рода «фас» для гончих.